ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Словно угадав мысли лейтенанта, незнакомец внимательно посмотрел на него поверх мешка.

— Постарайтесь обойтись без ненужного геройства. Вы просто оказались в неподходящем месте. Мой вам совет: сидите и ждите спокойно, пока все закончится.

Давыдов выпрямился на стуле. Похоже, и правда делать нечего, единственное развлечение — наблюдать за чужаком. Знать бы только, каким образом все должно закончиться. Какие намерения у чужака? И не похоже, что он один. Раз есть радиостанция, значит, и другие рядом. И вообще, кому понадобилось нападать на пост? Ради чего? Военных секретов здесь нет, оружие — старые карабины. «Игрушка» супостата выглядела куда современнее. Вряд ли захватчики явились сюда ради нескольких СКС. Интересно, где старшина? Уже схвачен, или ему посчастливилось избежать этого «удовольствия»…

Супостат тем временем рылся в груде вещей из второго мешка. Докладывать по радио он, похоже, не собирался.

— Что это он своим не сообщает? — шепнул Мишка.

— Не разговаривать! — немедленно отреагировал чужак.

Лейтенант криво усмехнулся. Радиомаскировочку-с изображаем. Нашли чего бояться. Здесь вам не Москва, кто прослушивать будет?

ГЛАВА 18.

ОСЕНЬ 1944 ГОДА.

МОСКВА.

Весна выдалась поздней. Несмотря на заморозки, топить прекратили в обычное время, и в кабинетах здания в Большом Кисельном переулке было холодно. Генерал Бердников стоял у окна. За стеклами, заклеенными крест-накрест полосками бумаги, качались ветки с набухшими почками. «И все же весна, несмотря ни на что. Скоро все зазеленеет». Генерал повернулся на стук, кивнул вошедшему:

— Присаживайтесь, майор. Что на этот раз?

— Посольство в Швеции передало два пакета.

Бердников помассировал воспаленные веки, приладил на массивном носу очки, заметил на одном из конвертов бурые пятна, вопросительно вскинул брови.

— Так точно, — кивнул майор. — При передаче связной погиб, но сведения доставил по назначению. Документы очень ценные, особенно в аспекте предполагаемого развития событий в районе Киркенеса.

Бердников внимательно просмотрел схемы и перевод пояснительной записки.

— Добротный материал. То, что это не деза, проверили?

— Связной передал почту сам. Его лично курировал наш офицер. Так что деза исключается.

— А это что? — кустистые брови Бердникова снова взметнулись. В этот момент генерал больше всего напоминал старую взъерошенную сову, полностью оправдывая кулуарное прозвище Филин. Майор рассмеялся:

— А это по линии наших соседей из ГРУ.

Бердников внимательно изучал послание.

— Он, этот их парень, это серьезно? Настолько серьезно, что начал неподготовленную операцию на свой страх и риск. Прикажете передать соседям их материал?

Бердников задумчиво покачал головой:

— Пожалуй, нет. Вот что, Степных. Попробуйте накопать побольше про этого Руднева и его протеже. Если все подтвердится, я думаю, мы сами возьмемся за это дело.

— А соседей поставим в известность?

— Не уверен, что это по линии Генерального штаба. Что тут интересного для военных? Сами выйдем на парня. Гм, любопытно. Пожалуй, я доложу Самому. — Бердников указал пальцем на потолок. — Его это очень заинтересует. Значит, так. Донесение пока не регистрировать, сбор информации проводить неофициально. Начинаем разработку операции. Ну, пусть называется «Стеклярус». Все доклады — мне лично. В отделе не распространяться. Вопросы?

— Никаких, товарищ генерал.

— Вот и умница, майор. Отправь ко мне вестового.

Степных вышел, вместо него в кабинете появился сержант в синей фуражке НКВД.

— Чай покрепче. Ко мне никого не пускать. На тринадцать ноль-ноль закажи машину.

Сержант четко кивнул и, щелкнув каблуками, вышел. Филин уселся поудобнее и задумался. Потом еще раз перечитал донесение. Вестовой принес чай и бутерброды. Генерал распорядился, чтобы ему принесли крупномасштабные карты Карелии, Кольского полуострова и Северо-Западной Сибири.

Вооружившись лупой и прихлебывая остывший чай, Бердников изучал рельеф на обеих картах.

— Может быть, может быть… Во всяком случае, очень похоже.

Пенсне хозяина кабинета зловеще посверкивало. Бердников, одолевая слабость в ногах и дрожь в голосе, докладывал об операции «Стеклярус». Слишком многие после доклада отправлялись из этой комнаты в подвалы Лубянки, чтобы таинственно исчезнуть, раствориться в небытии.

— Так вы считаете, что мы сможем использовать этого специалиста?

— Так точно, товарищ маршал Советского Союза. — Генерал знал, что обычно носивший штатское глава НКВД — МГБ любил это обращение.

— Что ж, хорошо. Нужно будет проконсультироваться у специалистов по минералогии. Только сделать это нужно будет очень аккуратно. А в остальном — годится. Пошлите офицера, которому доверяете лично, для связи с этим парнем. Подумайте, как сделать, чтобы он начал работать на нас. Пожалуй, предусмотрите возможность его компрометации перед армейским руководством, тогда он будет посговорчивее.

— Будет сделано, товарищ маршал Советского Союза.

— Да, и пока никакой документации по этому делу не вести. Докладывать мне будете вы лично. Можете посвятить в план операции одного-двух человек, не более, включая вашего связного к этому Рудневу. Специалиста взять «под колпак» до дальнейших распоряжений. Насчет огласки не предупреждаю, так как считаю это излишним. Все, до свидания.

Бердников строевым шагом вышел из кабинета. В приемной под сочувственным взглядом адъютанта вытер пот со лба. Итак, механизм операции «Стеклярус» запущен и готов перемалывать в своих жерновах людские судьбы. Вернувшись в Большой Кисельный, генерал вызвал к себе Степных.

ГЛАВА 19.

ВЕЧЕР 9 АПРЕЛЯ 1988 ГОДА.

СЕВЕРНЫЙ ПОСТ.

Обход позиции Расул начал с прицепов «Тамары». Длинные кабины стояли в укрытиях котлованного типа. Спуск в недра капонира был устлан листами аэродромного железа. Бодро прогремев сапогами по рифленому настилу, старшина оказался перед дверью прицепа. Он уже было потянул за ручку двери, когда его взгляд наткнулся на предмет, которого здесь просто не должно было быть. Сбоку от двери стояло на треножнике что-то похожее на выгнутую спинку от полумягкого стула. Только эта «спинка» была не мягкой. Все изделие было из зеленой пластмассы. Рядом с треногой на бетонном полу капонира находился металлический ящичек с мигающими красными светодиодами. От него шли провода в сторону кабин станции.

«Мина направленного действия, — побледнел старшина. — В зоне поражения окажется тот, кто попытается отворить дверь станции. Ого! Что тут у них происходит? Откуда мины? И зачем?»

Иванов двинулся вдоль стены капонира в обход прицепов станции. Все двери «Тамары» были заперты. И везде одно и то же — чертовы провода и коробки датчиков, только, в отличие от установленной возле двери мины, здесь были связки толовых шашек. Кругом никого, шипят кондиционеры, гудит электричество. Персонал точно в воду канул.

Стараясь ничего не задеть, он выбрался из капонира. Вещмешок решил схоронить до поры под елочкой. Налегке старшина направился в сторону радиостанции и П-12. После того как на глаза попалась мина, Расул ступал осторожно и внимательно глядел под ноги.

Дверь радиостанции оказалась открытой, старшина опасливо заглянул внутрь. На полу лежал рифленый кожух от лампы усилителя мощности. Коричневый линолеум был усеян осколками стекла. Станция была обесточена. Стараясь не шуметь, Иванов направился к П-12. На полу кабины он увидел помятую металлическую конструкцию, на вид один к одному — лампа зампотеха.

«Ну прямо бермудский треугольник: персонал исчез, техника выведена из строя». Расул двинулся к жилью. Вокруг стояла нехорошая тишина. Шагая по лесной тропинке, старшина вертел головой в поисках неизвестной опасности. Было ясно: личный состав поста вряд ли стал бы минировать позицию и выводить технику из строя. Больше всего Иванову хотелось бы, чтобы автомат, оставшийся у Кудрявых, оказался у него. Автомата не было, а миниатюрные отвертка и пассатижи с изолированными ручками, с которыми запасливый старшина никогда не расставался, вряд ли годились для обороны и нападения. Все же Расул сжимал их в руках.

24
{"b":"15270","o":1}