ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Что вы тут сцены устраиваете? А еще офицер.

— А пошел ты, ваше ско-бродь… — весело отозвался капитан и, оставив побледневшего от возмущения комитетчика, вышел наружу.

Группу провожало все начальство. Винты «Камова» подняли тучи пыли. Удерживая фуражки, остающиеся махали руками, пока вертолет не набрал высоту. Пожилой прапорщик задержался на опустевшей площадке и долго смотрел вслед уменьшающемуся силуэту. Провел рукой по нагрудному карману с письмом и понуро побрел в КП.

ГЛАВА 25.

10 ЧАСОВ 20 МИНУТ 10 АПРЕЛЯ.

БЕРЕГ ПЯОЗЕРА.

С закрывающей берег гряды казалось, будто шар ветрозащиты «Тамары» на сопке не больше лампочки карманного фонарика. Ветер с озера лениво качал ветви сосен и елей, которыми густо заросли вершина и склоны гряды. На берегу между обвалившимися землянками и блиндажами, среди затопленных воронок, у палаток работали чужие люди. Двое быстро укладывали какие-то бумаги в пакеты из непромокающей пленки. Третий бросал в огонь непонадобившиеся документы. Около костра стояли разбитые деревянные ящики с надписями готическим шрифтом на боках. Экипаж лодки предпочитал не показываться на берегу.

На гребне спорили двое. Вернее, один пытался убедить второго. Второй невозмутимо разглядывал в бинокль вершину сопки.

— Послушайте, Денис, вы со своим упрямством рискуете сорвать операцию. Мои специалисты уже закончили работу, все материалы у нас, пора возвращаться. А вы тут игры устраиваете с обменом. Раз эти двое попались, значит, им просто не повезло. Вы что же, ждете, пока мы все к ним присоединимся? Или вас смущает, что один из них ваш дружок? С заложниками на борту мы можем не опасаться, что самолет собьют.

— Мне до сих пор казалось, что заботиться о вашей безопасности на этой территории поручено мне.

— Мои люди работу закончили, и я требую немедленно возвращаться. В противном случае буду вынужден информировать правление…

— Ах, вы будете вынуждены… — На лице собеседника появилась нехорошая улыбка. — И что же, по-вашему, правление может предпринять по отношению ко мне? А вам известно, благодаря кому ваше правление может получить эти материалы? Ваши специалисты управились. А мои еще нет. Мы вылетим в намеченное время, минута в минуту. А что касается пленных, господин Вандервельде, мне случалось оставлять своих людей на месте операции. Но только мертвых. Менять этот порядок я не намерен, и, раз наши люди живы, обмен состоится в… — Поплавский посмотрел на часы, — назначенное время, у нас в запасе еще два часа. И потом, как вы себе представляете посадку в Финляндии, имея на борту заложником гражданина этой страны? Здесь вам не Африка и не Азия, а в Европе надо действовать иными способами, нежели вы привыкли.

Вандервельде негодующе фыркнул — окружающий пейзаж до Европы, по его меркам, не дотягивал. Медвежий угол, тут и под кустик нужно ходить с «манлихером», а комаров, как в джунглях в сезон дождей.

— Если вы провалите операцию…

— То мы с вами попадем в одну камеру. Бросьте, Бартель, вы геолог, ваша задача — отобрать из архива нужные бумаги, и только. А моя задача — привезти вас сюда и доставить обратно. Не волнуйтесь. Все идет по плану, грузите материалы в самолет. Если хотите, — усмехнулся Поплавский, — займите в нем заранее место у окна.

Геолог резко повернулся и отошел, проклиная тупое русское упрямство. Он был уверен, что необходимо сейчас же взлетать. А заложники? Ничего, потерпят, компания выплатит им хорошую компенсацию. И Советы, учитывая важность услуг, которые планирует оказывать им компания, не затянут с выдачей пленных правосудию ЮАР. А уж дома адвокаты фирмы в два счета вытащат парней из-за решетки. Вряд ли русские заартачатся, ведь у них еще не было контрактов такого значения с Преторией. Мир меняется, Москве нужны новые друзья. Особенно сейчас, когда экономика русских переживает не лучшие времена и когда их вынудили уйти из многих регионов планеты, где раньше они играли первую скрипку. Этот проклятый наемник не желает оставлять «боевого друга», нашел время блюсти офицерскую честь. И дружок, кстати, тот еще гусь. Вспомнить их проделки в Анголе — мороз по коже. Факт есть факт, о материалах немецкой экспедиции компания узнала благодаря деду Поплавского, но на чьи деньги организована эта операция? На деньги компании, а не на гроши бывшего солдата удачи или сбережения его именитого предка. Его средств не хватит даже на аренду водного велосипеда, не говоря уже о летающей лодке.

При планировании операции Бартель Вандервельде исполнял обязанности снабженца. Он не забыл, во что обошлось компании материальное обеспечение, сколько труда ушло на одни лишь поиски нужного оборудования. Самолет наняли и практически переделали, отреставрировали. Сделали подарочек этим бандитам из Юго-Восточной Азии. Никакой другой аэроплан не подходил, нужен был именно русского производства, на случай если при перелете что-то пойдет не по плану. А аренда каналов спутниковой связи, а радиоэлектронное оснащение? А кормежка всей этой военной своры в основном лагере по ту сторону границы? И теперь все может пойти насмарку из-за упрямства Поплавского. Правда, у него есть военные заслуги и опыт, но ставить все в зависимость от мнения одного человека — это уж слишком.

Вандервельде подошел к столу, за которым работали его ассистенты. Те упаковывали последнюю стопку материалов. Сквозь прозрачную пленку виднелись карта с четкими пометками и бланк, заполненный безупречным, каллиграфическим почерком.

«Немецкий порядок, орднунг, — почти с благоговением подумал геолог. Потомок буров, Вандервельде с уважением относился к Германии. — Не то что варварская Россия. Имея такие ресурсы, скатываться на позиции стран третьего мира! Германия совсем недолго правила на юге Африки, но за этот срок там появились дороги, больницы, порты, телефон и телеграф, даже школы для кафров. А здесь? Семьдесят лет отцы и деды работали только для того, чтобы внуки пустили все на ветер. Нам везет, пока у них такие лидеры. Нет, в любой стране главное — порядок, невзирая ни на какие жертвы, Порядок с большой буквы».

Геолог палкой поворошил бумаги в костре. Хлопья сажи взвились вверх. Улетели координаты обнаруженных некогда конвоев, сведения о тоннаже потопленных судов. Сгорали наградные листы и ведомости получения довольствия. Пылали накладные на горючее и боеприпасы к торпедоносцам, неотправленные письма и сводки потерь. История превращалась в пепел. Впрочем, сейчас это было не важно. В эти часы творилась новая история.

ГЛАВА 26.

10 АПРЕЛЯ 1988 ГОДА.

Грохот двигателей оглушал. «Ка-29», казалось, задевал шасси верхушки деревьев. Корнеев в своей полевке цвета хаки и бронежилете выделялся в группе камуфлированных морских пехотинцев. Попытки завязать разговор с его новыми подчиненными натыкались на откровенную неприязнь, хотя парни в черных беретах признавали его начальником в этой операции. Перешучиваясь, они подчеркнуто игнорировали комитетчика. Единственным собеседником Корнеева мог бы стать батальонный фельдшер, сразу после взлета вцепившийся обеими руками в сумку с медикаментами. Но целителю было не до разговоров — у него душа ушла в пятки. За иллюминатором мелькали темно-зеленые верхушки деревьев, изредка проглядывали относительно светлые пятна болот, иногда ослепительно вспыхивало зеркало лесного озерца, и тогда по потолку салона скакали солнечные зайчики.

Возбуждение на борту нарастало. Пилот выполнял повороты, не особенно заботясь об ощущениях десантников. Снова и снова машина резко кренилась, людей бросало друг на друга. Экипаж старался идти по профилю, исключающему преждевременный визуальный контакт с земли. Привыкшие к такому способу перемещения пехотинцы отзывались на тряску шутками. Физиономия фельдшера приобрела зеленоватый оттенок. Из кабины выглянул борттехник, показал растопыренную пятерню и прокричал:

— Приготовиться, подлетное — пять минут.

Капитан морской пехоты понимающе кивнул.

37
{"b":"15270","o":1}