ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Качество записи хорошее, — невозмутимо ответил «Коломбо».

— Усматриваете какие-либо нарушения по производству полетов?

— Пока не усматриваю. Кстати, какие задачи отрабатывались в ходе этих полетов?

— Испытания бортового радиоэлектронного оборудования.

— Навигационного?

— Нет, ничего общего с навигацией, чистая спецуха, — подал голос зампотех эскадрильи.

— А оно не могло как-нибудь повлиять на работу навигационного оборудования?

— Нет, не могло, — зампотех отрицательно покачал головой. — Разные диапазоны частот, виды сигналов, ничего общего.

— А это не было связано с применением каких-нибудь средств поражения, которые могли повести себя не так, как им положено?

— Ничего такого, — зампотех развел руками.

— У вас к личному составу еще вопросы будут? — нетерпеливо произнес комэск.

— Пока нет. А что такое?

— В таком случае пора бразды правления передать следователю, — четко выговаривая каждое слово, произнес комэск.

— В смысле? — все так же невозмутимо спросил Павлов.

— В смысле, что налицо диверсия.

— Это как же?

— А так. Взрыв в салоне был?

— Допустим, — кивнул «Коломбо».

— И вы, и наши специалисты видели, что взрыв произошел где-то в районе стоек с аппаратурой.

— И что из этого следует?

— Вряд ли кто-то из членов экипажа потащит на борт что-то, что может взорваться. Ведь так?

— Согласен.

— Значит, это сделал кто-то другой.

— Резонно. И что, у вас кто-то такой есть на примете? — иронично, склонив голову к правому плечу, поинтересовался Павлов.

— Перед вылетом машину осматривали специалисты ТЭЧ, члены экипажа и, в том числе — борттехник. Никто ничего подозрительного не обнаружил. И ничего нового на машине не было. За исключением одной вещи, — Ревда повернулся в сторону Сухова и Давыдова. — Наше московское начальство привезло дополнительный блок, который и был установлен в стойку с остальной аппаратурой,

— А с чего вы взяли, что это именно он бабахнул? — удивленно привстал со своего места Сухов.

— Больше нечему, всю остальную аппаратуру обкатывали не один раз!

— Ну, давайте вызывать экспертов из ФСБ, пусть берут пробы на взрывчатку, — спокойно сказал Павлов.

— ФСБ вызывать не будем, — поднялся со своего места мужик в костюме. — В агентстве есть своя служба безопасности и внутренних расследований. Я как раз оттуда, и пробы мы уже взяли. Наличие взрывчатого вещества, а именно тринитротолуола в соскобах, взятых внутри салона, подтверждается, так что…

— Так что вам для начала лучше связаться с полковником Салий и подполковником Рязановым, — подал голос разозленный Давыдов. Чего-чего, а диверсионной деятельности за годы военной карьеры ему еще никто не шил.

— Вот об этом-то и о многом другом мы с вами и поговорим. Есть много подозрительных неясностей (Давыдов пренебрежительно фыркнул), так что дальнейшую беседу мы с вами продолжим в отдельном кабинете и без свидетелей.

ГЛАВА 7. ДОПРОС, КАК ПОДВИД БЕСЕДЫ

«Дальнейшая беседа» оказалась форменным допросом и происходила в кабинете начальника штаба. «Беседовать» Давыдову выпало после Сухова, посему он даже сподобился вздремнуть в комнате отдыха, правда, в присутствии какого-то прапорщика в повседневной форме с васильковыми кантами на брюках и такой же окантовкой погон. Под курткой у него явно угадывалось наличие плечевой кобуры. Когда Анатолия пригласили войти, на часах было уже четыре утра. Прапорщик сопроводил Давыдова до самой двери и устроился на подоконнике в коридоре. Для начала следователь представился и даже продемонстрировал соответствующие корочки, из коих Давыдов узнал, что имеет удовольствие общаться с капитаном Захаровым Григорием Сергеевичем из службы внутренней безопасности. Взяв с Давыдова подписку об ответственности за дачу ложных показаний, он развалился в кресле и, задымив сигаретой, поинтересовался:

— Ну, молодой человек, и что вы можете сообщить по известному вам делу?

Давыдов с минуту спокойно разглядывал следователя, потом резко выхватил у него сигарету, подошел к окну и выкинул ее в форточку, затем сел не на стул, а на диван и безапелляционно отчеканил:

— Во-первых, юноша, для вас я еще пока товарищ майор.

— Вот именно «пока», — многозначительно поднял Захаров палец кверху.

— Во-вторых, — невозмутимо перебил его Давыдов, — курить младшим по званию полагается только с разрешения старшего, а, в-третьих, пока мы без свидетелей — будешь хамить, получишь в репу и замучаешься потом объяснительные писать про то, как споткнулся в неосвещенном умывальнике и стукнулся об раковину. Хочешь с меня показания снимать, сначала бумажку принеси с резолюцией товарища военного прокурора.

От такого напора капитан опешил, потом неопределенно хмыкнул и кивнул:

— Ладно, товарищ майор, во-первых, если вы обратили внимание, в протоколе вы значитесь как свидетель, а не как подозреваемый, так что кипятиться не стоит. Ну а насчет всего остального, будем считать, что я сделал выводы. Согласны?

Давыдов молча пожал плечами.

— Если вы не против, я все же закурю, а то спать хочется.

— Можете поверить, мне тоже.

— Верю.

— Ну и?

— Так что вам известно?

— О чем? — устало вопросил Давыдов.

— Ну, о взрыве?

— То же, что и вам. О взрыве я услышал, находясь на СКП во время полетов.

— Хорошо, сформулируем по-другому. Вы знали, что за аппаратуру вы привезли?

— Нет, не знал. Уже здесь нам сказали, что это контрольно-решающее устройство бортовой станции разведки и помех.

— А кто вам это сказал?

— Оператор станции, капитан Галушко.

— А он его сразу узнал?

— В смысле?

— Ну, откуда он знал, что это оно? Именно это устройство? Он его что, раньше видел?

Между вопросами и ответами Захаров успевал что-то писать в листке протокола.

— Они его на доработку сдавали, насколько я понял, на завод. Так что капитан, скорее всего, его раньше уже видел.

— А кто его с завода забирал?

— А я почем знаю, — зевнул Давыдов.

— Вы или Сухов к этому отношения не имели?

— Не имели, нам его начальство оставило в запакованном виде.

— Кто именно из начальства? Салий или Рязанов?

— Вот уж не знаю, — майор пожал плечами, — коробка была у дежурного по отделу.

— А откуда вы узнали о ее существовании?

— Нам Рязанов записку оставил…

— Где?

— В отделе, на столе в кабинете.

— Вы уверены, что это сделал именно он?

— А кто же еще?

— Не знаю. Почему вы считаете, что это он вам написал записку?

— Подписана она была им, — начал злиться Давыдов.

— Не нужно нервничать. Вы что же, почерк узнали, или подпись?

— Да кому еще в голову придет писать нам записки? О моем существовании вообще знали только Салий и Рязанов. Это был первый день моей работы в отделе.

— Как это? — насторожился Захаров.

Давыдов вкратце объяснил.

— Понял, — кивнул капитан. — А записка была адресована лично вам?

— Нам. Мне и Сухову.

— Там так и было написано: майору Давыдову и майору Сухову?

— Да нет, конечно, что-то вроде «мужики» или «парни», или что еще в таком роде. Мол, нужно сделать то-то и то-то, мы будем тогда-то.

— И что нужно было сделать?

— Забрать у дежурного коробку и привезти ее сюда.

— Коробку вы забирали?

— Сухов ее забирал. А какая разница? Она же была запакована, с печатями, ее в таком виде сюда и привезли.

— Минутку. А где в это время были вы?

— Кофе в кабинете пил.

— Значит, как Сухов забирал у дежурного коробку, вы не видели?

— Естественно! Да чего вы кота за хвост тянете? Позвоните Рязанову и Салию, они вам сами все и подтвердят.

— Напрасно вы нас считаете такими бестолковыми, — капитан снисходительно улыбнулся и аккуратно погасил окурок о край пепельницы. — Если бы было можно, мы бы это уже давно сделали, а так… Мне очень жаль, но полковник Салий и его заместитель подполковник Рязанов уже ничего подтвердить не смогут.

15
{"b":"15273","o":1}