ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Извини, младшой, но тебе уже все равно, а мне еще воевать, — Анатолий, стащил его вниз по лестнице. Ему было нужно, чтобы у того, кто первым появится на посту после происшедшего, сложилось впечатление, что милиционер сам дополз до двери. Потом Анатолий тщательно протер оба автомата носовым платком и вложил их в руки мертвого гиганта, продев указательные пальцы в спусковые скобы. Вот, пожалуй, и все. Майор поднялся на второй этаж, внимательно проверил, чтобы нигде не осталось следов его пребывания, и, прихватив сумку, снова спустился вниз. Хотел было позвонить Сухову-старшему, возможность сделать это могла представиться не скоро, но если телефон отца Дениса взяли на прослушивание, чего исключать было никак нельзя, то своим звонком он разрушил бы столь старательно выстраиваемую легенду. Анатолий сорвал с вешалки брезентовый дождевик и, накрывшись им с головой, решительно выскочил наружу. Все было в дыму. Обе машины пылали, горевшие скаты разбрасывали во все стороны брызги горящей резины. Прижимаясь к стене, майор обогнул постройку и оказался с ее тыльной стороны. Повсюду здесь валялись консервные банки, обрывки бумаги, пластиковые бутылки, пакеты от лапши быстрого приготовления. Резко пахло мочевиной. Вдали взвыла сирена и Давыдов трусцой припустил к лесу.

ГЛАВА 11. ТРУДНОСТИ ШПИОНСКОЙ ЖИЗНИ

Лес был редкий, почва под ногами сухая, и поначалу бежать было достаточно легко. Но уже минут через пять майор начал задыхаться, мешали сумка и дождевик. И все же бросать их здесь было нельзя, да и содержимое сумки еще могло понадобиться. Анатолий перешел на быстрый шаг, перебросил дождевик через плечо, сумку закинул за спину, на ходу достал карту и выбрал нужное направление. Прошагал минут двадцать, и когда дыхание восстановилось, снова перешел на бег. По его подсчетам между ним и постом ГАИ было уже километра полтора, когда он выбежал на берег мелкого лесного ручейка. Скорее всего, его прокопали в мелиорационных целях. По песчаному руслу лениво бежал коричневатый поток, вода была насыщена торфом. Давыдов забрался в ручей и трусцой припустил вверх по течению. Мокрые штанины хлопали по ногам, туфли моментально промокли, но разуваться Анатолий боялся, напорешься на битое стекло или ржавый гвоздь, и все — приехали. Когда воюешь пешком, береги ноги. Бежать по вязкому руслу было труднее, но выходить на берег он не спешил. Если кому-то вздумается преследовать его с собаками, вода должна смыть следы и унести запах. Впрочем, майор очень надеялся на то, что искать его никто не будет. С этого момента он официально перестал существовать и для друзей и для врагов. Судя по силе пламени, бушевавшего перед постом, опознать тела погибших было достаточно сложно. И погибший прапорщик невольно сослужил ему службу, став после смерти майором Давыдовым. Единственное, чего Анатолий опасался, так это того, что у прапорщика был металлический жетон с именем и фамилией. Обычно такие жетоны выдавались только офицерам, у прапорщиков их не было, но в последнее время, насмотревшись американских боевиков и новостей о событиях на Кавказе и Востоке, жетонами обзаводились все, кому не лень, особенно те, кто ехал в горячие точки. Давыдов уже порядком устал, но заставлял себя двигаться дальше, сосредоточившись на ходьбе и наблюдении за местностью. «Старайся думать только о том, что видишь. Углубляться в посторонние размышления и заниматься умопостроениями нельзя. Если идешь „тропой войны“, то, задумавшись, можешь упустить что-то важное, попасть в засаду или напороться на неприятности», — наставлял он себя.

Донесшийся откуда-то сзади и сверху звук заставил его насторожиться, еще через секунду майор понял, что, ограничившись только «наземными» наблюдениями, он чуть не совершил непростительную ошибку. Над верхушками деревьев несся бело-голубой милицейский вертолет. Давыдов метнулся в заросли и накрылся дождевиком, надеясь, что зеленый брезент будет не так заметен сверху на фоне зеленого мха, как его светлые рубашка и брюки. О том, что трассы, прилегающие к столице, патрулируются еще и с воздуха, он, конечно же, знал, к тому же, не раз видел вертолеты, летающие вдоль дороги, и все же расслабился и упустил этот фактор из виду. Через несколько минут гул двигателей стих, вертолет либо улетел, либо совершил посадку.

Майор осторожно выбрался из укрытия и двинулся дальше. Шагал он еще часа четыре, пока впереди не показались признаки близкого жилья: горы строительного мусора, следы пикников, тропинки и столбы с линией не то телефонной, не то телеграфной связи. Выбрав заросший густым кустарником овражек, он сделал привал. Во-первых, идти дальше без отдыха он просто не мог, во-вторых, пора было оценить обстановку «г решить как „жить дальше“. Для начала беглец решил осуществить привязку к местности, он достал карту и, начиная от местоположения поста на трассе, проследил весь свой дальнейший путь. Сопоставив (конечно, приблизительно) скорость движения и прошедшее время, он установил, что перед ним находится поселок Челобитьево. До Москвы отсюда было рукой подать. Теперь Анатолий решил изучить, чем он располагает. С деньгами и оружием все было в порядке, Анатолий расстелил дождевик на земле и вытряхнул на него содержимое сумки погибшего морпеха. Набор вещей оказался обычным для любого военного, следующего из отпуска в воинскую часть. В распоряжении Давыдова оказались бритвенный станок „Жиллет“ и кассета запасных лезвий, зеркальце, мыло, зубная паста и щетка, флакон одеколона „Консул“, спортивный костюм и пара кроссовок, упакованных в пластиковый пакет, комплект летней полевой формы и полевые ботинки с высокими берцами из черной плотной ткани, полотенце, несколько пар нательного белья и носков. Прощупав носки, майор обнаружил в одном из них свернутые несколько раз сторублевки, перехваченные зеленой резинкой. Подумал, что эти деньги нельзя тратить, лучше по возможности переправить семье прапорщика. Ну, разве что когда совсем прижмет, тогда так уж и быть… В карманах сумки обнаружились еще пластмассовая кружка, чайная ложка и перочинный нож.

Анатолий уселся на край дождевика и задумался. Ситуация была, мягко говоря, непростой. До сих пор, в каких бы переделках он ни оказывался, всегда существовала какая-нибудь госструктура, на помощь которой можно было рассчитывать. К кому обращаться за помощью сейчас? В агентстве он человек новый, всех тонкостей происходящих внутри конторы процессов понятное дело, не знает. Несомненно, он в центре какой-то сложной операции, но вот кто ее проводит? Агентство или только какое-то входящее в него подразделение? Вспоминая события в Щелкино, он было подумал, что может быть это опять что-то похожее, с целью введения в заблуждение супостатов из дальнего или ближнего зарубежья? Может, инсценированная катастрофа и все остальное — это часть какой-то сложной мозаики? Пожалуй, нет, события на посту ГАИ начисто опровергали подобные предположения. Никаких инсценировок, гибли люди, лилась настоящая кровь, и, судя по всему, игра велась по-настоящему. Уж если кто-то спланировал убрать и убрал Салия и Рязанова, которых вряд ли можно было считать в агентстве мелкими сошками, то это означает, что в происходящем заинтересован кто-то еще более значительный. Кто? И зачем? Зачем кому-то понадобилось инсценировать крушение? Зачем взрывать вертолет накануне его демонстрации гостехкомиссии? Что за всем этим кроется? Тут нужна помощь, а в стенах «родного» ведомства ждать ее, похоже, неоткуда. Куда и к кому обратиться на стороне? Павлов хотел связаться с ФСБ, но теперь все доказательства сгорели. И все же, кроме как в ФСБ, обращаться некуда. Беда в том, что в Москве знакомых в этой «организации» у Давыдова не было. Явиться же прямиком на Лубянку он не мог по очень простой причине, — «офис» агентства был рядом, так же как и управления других агентств, служб и управлений, сформированных из осколков бывшего КГБ. Анатолий опасался, что до здания федеральной службы безопасности ему просто не дадут дойти. В том, что его снова начнут искать, он не сомневался, это произойдет, как только судмедэксперты займутся идентификацией тел погибших на посту у Ярославского шоссе. Это лишь дело времени, да и противник не успокоится, пока всего не проверит. Установив пропажу «ПС» и удостоверения товарища Вербицкого С. А., не трудно догадаться, кто мог их унести с поля боя. Можно было, конечно, все это оставить на месте, но без оружия Анатолий чувствовал себя уж слишком неуверенно. Так что сомневаться в том, что его скоро вычислят, не приходилось. К тому же, недооценивать противника было не в правилах Давыдова.

22
{"b":"15273","o":1}