ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Радость изнутри. Источник счастья, доступный каждому
Как научиться выступать на публике за 7 дней
Великий Поход
Няня для олигарха
Как любят некроманты
От сильных идей к великим делам. 21 мастер-класс
Алмазная колесница
Личный бренд с нуля. Как заполучить признание, популярность, славу, когда ты ничего не знаешь о персональном PR
Вторая жизнь Уве
Содержание  
A
A

— Скиф, у нас гости. Очередная смена. Не шуми.

Давыдов подвинул к губам скобу с микрофоном и ответил:

— Принял. Сижу как мышь.

Он погасил свет, чтобы наружу не пробивалось ни малейшего лучика, и уселся в кресло оператора станции. За стенкой под кем-то зашуршал гравий, вероятно патрульный и разводящий обходили прицепы станции. Светился зеленый глазок на воспроизводящем магнитофоне. Минут через пять по ступенькам у входной двери загремели армейские башмаки, кто-то подергал замок. После чего Анатолий услышал:

— С печатью порядок!

— Ну и ладно, пошли ГСМ принимать.

Майор поднес к глазам наручные часы и нажал кнопку подсветки, было уже без десяти три. Начиналась собачья смена, самая нелюбимая часовыми и патрульными.

— Скиф, можно работать, — голос Дрона был спокоен.

— Спасибо, продолжаю, — стараясь отвечать тем же тоном, произнес Анатолий. Ему осталось дощелкать несколько снимков, и тут в аппарате кончилась пленка. Пришлось сматывать уже отснятую и менять катушку. Зарядив новую катушку, он продолжил. Еще две партии, и все. Анатолий сложил снимки на место. Осталось немного и магнитной записи. Прикинув, какие у всего этого дела могут быть последствия, он достал блокнот, в который переписывал номера приборов. Вырвал из него листок, начертал на нем, что такого-то числа, месяца августа, такого-то года он собственноручно произвел снятие копий с материалов объективного контроля, находящихся на станции, обозначил свое звание, фамилию и подпись. Подумал и для пущей важности приписал заводской номер МН-61. Сложил бумажку вчетверо и спрятал ее под стойкой аппаратуры, куда гарантированно не полезет при проведении уборки ни один, даже самый ретивый, военнослужащий. Наконец, закончилась запись и на магнитофоне. Анатолий привел все в порядок, сложил свое имущество в вещевой мешок и уже было приготовился вызывать Кондратова, чтобы тот вызволил его из заточения, как вдруг где-то вдалеке завыла сирена. Что еще за чертовщина, неужели они где-то засветились? Вроде работали аккуратно, никаких ошибок. Портативный переговорник снова ожил:

— Скиф, сюда идут. Четыре человека. Сиди спокойно и не дергайся, если что. Ничего не делай, мы рядом.

— Спасибо, брат, мы одной крови, — ответил Давыдов, а у самого тем временем побежал мороз по коже. Им там снаружи хорошо, хоть что-то видно, а тут сидишь как в склепе. Что же могло случиться? Послышались шаги и голоса, звякало оружие. Кто-то распорядился властным голосом:

— Сержант, бери своего ланципупа и прочеши те все вокруг системы, проверьте все, от и до. Давай открывай кабину.

Анатолий вспомнил, где и когда он слышал этот командный голос. Это был командир в/ч 22967 майор Ревда собственной персоной. Надо же, кто пожаловал, небось нашлась достаточно уважительная причина, чтобы командир пусть маленькой, но все же отдельной части был поднят с постели. Давыдов подхватил вещевой мешок и спрятался за стойку аппаратуры. Он вытащил свой «ПС» и бесшумно снял его с предохранителя. Сирена протяжно прогудела, затихая, и смолкла.

— Да что тут проверять, товарищ командир? Смотрите сами, все печати целые.

Голос определенно принадлежал Супоненко, умеренно пьющий ротный тоже был на ногах. «Неспокойная у вас, ребята, служба».

— Ты мне мозги не компостируй. Сказано открывай, значит, открывай.

— Да не было тут никого, — отвечал спутник комэска, звеня ключами.

— Сейчас посмотрим.

— Да что случилось-то?

— Объявился приятель того урода, который Томашенко взрывчатку подложил.

Дверь в станцию открылась, вспыхнул свет, сквозь щели между блоками аппаратуры Давыдову было видно вошедших. Вторым действительно оказался ротный, вид у него был заспанный, а аппаратная с его появлением тут же наполнилась ароматом приемного отделения медицинского вытрезвителя, расположенного возле общежития крупного завода в день выдачи на этом самом предприятии премиальных.

— Так его же вроде бы того, — ротный шмыгнул носом.

— Медицинская экспертиза установила, что он жив здоров. Положил двух ментов, всю группу задержания, которую послали за ним из службы безопасности. Зачем-то грохнул эксперта и свалил.

— Может, чтобы свидетелей не было? Или крыша поехала? — предположил местный директор связи.

— Может, и так, — согласился Ревда. — Еще, гаденыш, вместо себя подсунул какого-то военно-морского прапора. Вполне может оказаться возле нашей части, может проявить интерес к материалам объективного контроля.

— На хрена они ему нужны, — громко зевнул ротный. — Ему сваливать нужно, а не по аэродрому шастать.

— Чтобы следы замести. У нас материалы с СКП где?

— Эксперт забрал.

— А где еще могут быть?

— Да только здесь, где ж еще?

— Вот, значит, сюда он и может пожаловать. Проверяй, все ли на месте?

— Ну да, вот фотографии, вот катушки с лентой, то есть с проволокой.

— Давай все это собирай, и в штаб. Ко мне в кабинет.

— Есть, — ротный принялся вытаскивать катушки с проволокой. — а, черт!..

— Ты чего? — обернулся к подчиненному комэск. — Что-то не так?

Давыдову стало дурно: что там у них? Может, МН-61 теплый, нагрелся во время работы, или еще чего?

— Да проволоку порвал, теперь связывать придется.

— Давай быстрей, потом свяжешь, у тебя отсюда выход на коммутатор есть?

— Да, вон на столе, серый телефон.

Ревда взял трубку и приказал телефонисту соединить его с дежурным по части. После того, как тот ответил, стал отрывисто отдавать распоряжения:

— Петров, не спи. Дежурное подразделение в ружье, патрули усилить, пусть ходят по двое. Пусти два патруля по внешней стороне периметра. С собаками, слышишь?! Пусть собачки там все понюхают. Если что, немедленно докладывать мне. (Что отвечал дежурный, Анатолию слышно не было, об этом он мог судить только по репликам, которые бросал в трубку комэск). Где я буду? В … на верхней полке! Сейчас на РСП, но мы уже уходим, в любом случае, скажешь телефонисту, чтоб звонил на мобильник, он меня сразу найдет. Что значит, не можешь найти Пожарского? В каком еще, на хрен, отгуле?! Давай его сюда и пусть выводит свою псарню на периметр, а то, как на своих зверюг мясо получать, так он на про дек л аде очередь чуть не с ночи занимает, а как нарушителей ловить, так его черта лысого найдешь. Не отвечает телефон, посыльного отправляй, тебя что, учить, что ли? Все, давай, организовывай патрули по периметру, чтоб с интервалом в триста метров…. Да можешь всех задействовать. Воюй! — Ревда обернулся к ротному: — Ну что, все?

— Угу, — кивнул тот, — все забрал.

— Пошли тогда, мне некогда, сам видишь, что творится.

Оба направились к выходу, свет погас, хлопнула дверь, потом звякнул замок. Давыдов защелкнул предохранитель «стечкина» на место и убрал его в кобуру. Ну его на фиг, такую службу. Если Дрон и его «мачос» таким способом отрабатывают процентную надбавку за особые условия и премию за сложность и напряженность, то и дай им Боженька здоровьица, а с Давыдова хватит. Ожила портативная рация:

— Все в порядке. Сейчас мы тебя откроем.

— Жду с нетерпением, очень писать хочется от пережитого волнения, — произнес Давыдов, нарушая все писаные и неписаные правила ведения переговоров по раций, непременным условием которых должна быть краткость. Тихо щелкнул замок, и дверь открылась. Как Дрон поднимался по лестнице, Анатолий не слышал.

— Ну что, все успел?

— Все, — Давыдов похлопал по вещевому мешку.

— Уходим!

— Погоди-ка, сначала печать изготовлю.

Плохо слушающимися руками Давыдов принялся сворачивать из фольги стаканчик вокруг второго слепка, первый был уже не пригоден к дальнейшему использованию.

— Давай помогу, — предложил Кондратов.

— Спасибо, подержи вот здесь, — сказал Анатолий, наливая в форму воду.

Через несколько минут они закрыли замок и опечатали станцию. Давыдов вытащил из кабеля иголку, и вся группа благополучно двинулась прочь от места, где чуть не попалась. Впрочем, нужно было еще как-то выбраться с территории аэродрома. Они расположились в низкорослом ельнике, метрах в трехстах от РСП, и устроили военный совет. Где-то недалеко заполошным лаем заливались поднятые среди ночи собаки.

32
{"b":"15273","o":1}