ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Давыдова в штаб операции пригласить «забыли». От нечего делать, он набился в группу Кондратова — ловить свое бывшее начальство, чтобы принести хоть какую-то пользу. Просто сидеть в ожидании результата майору было невмочь, ибо, как справедливо гласит пословица, «нет ничего хуже, чем ждать и догонять». План задержания разработали коллективно, и вспомнить, кому какая идея пришла в голову первому, потом так и не смогли. Согласно плану, вся группа перевоплощалась в сотрудников ГАИ. В учебном центре имелся «уазик» ВАИ[21], переделать его в милицейский особого труда не составило. Немного повозились с раскраской и поменяли мигалки. Полосатые жезлы у местных ВАИ-шников нашлись, форму раздобыли на складе центра, на котором, как показалось Давыдову, было все. Если бы понадобилась форма британских королевских гвардейцев шотландского гренадерского батальона, то наверное, нашлась бы и она, в полном соответствии с образцом. Не было только главного атрибута предстоящей «спецоперации». Его изготовление было поручено Твисту, и со своей задачей он справился. Правда, для этого пришлось на время стать личным врагом коменданта учебного центра, пообещавшего умножить на ноль ту сволочь, которая сперла знак, ограничивающий скорость движения по дороге, идущей мимо штаба. Комендант занес не пойманного расхитителя военного имущества в «черный» список, ибо после пропажи знака бойцы-водители и военные автолюбители стали бесконтрольны. Пошатнулись нерушимые устои власти коменданта, а его самолюбие было беспощадно уязвлено. Он жаждал съесть печень врага как новозеландский папуас и в поисках жертвы устроил проверку пропусков у всего личного состава центра. Выловилось человек тридцать потерявших и человек двадцать их никогда не имевших. Все были незамедлительно поданы в рапорте, с требованием принять все мыслимые и немыслимые меры. Но жертв было недостаточно, и комендант вырвался на оперативный простор. Он полдня терпел рев моторов и визг шин на штабной дороге, а потом в целях всеобщей же безопасности устранил возникшую угрозу принятым в армии способом. На штабной дороге был выставлен боец комендантского взвода с полосатым жезлом, бельм ремнем и белой каской, в обязанности которого входило вести письменный учет гонщиков с последующим докладом коменданту лично. А для устрашения наиболее отчаянных регулировщику был выдан старый брезентовый рукав, утыканный гвоздями, который разматывался поперек дорога. Любая машина, следующая от штаба к КПП, должна была тормозить перед «автофинишером», если только водитель не стремился принести дополнительный навар родственникам, владеющим мастерской «Шиномонтаж». К вечеру «автофинишер» пропал, комендант окончательно вышел из себя, и на учебный центр опустились сумерки богов. Тем временем «внезапно пропавший» знак, полосатую металлическую трубу и старый колесный диск, служивший знаку основанием, подкрасили в автопарке, и можно было приступать к операции.

В назначенный час «сотрудники ГАИ» были на месте. Давыдов с Байтом по родству специальности образовавшие тактическую единицу — «пару», сидели в кустах со знаком. Им милицейской формы не досталось, и наряжены они были в лохматые плащ-накидки, обычно используемые снайперами.

Кондратов и Сом (он же прапорщик Астахов Виктор Сергеевич) изображали собственно сотрудников ГАИ. Птах, Твист и четверка усиления были главной ударной силой и сидели у места, возле которого по расчету должен был остановиться автомобиль, используемый коварным ворогом в качестве транспортного средства. Место для засады было выбрано идеальное — глухой поворот, на котором любой нормальный водитель, если он только не готовился в профессиональные гонщики, сбрасывал скорость. Знакомый черный джип с синей мигалкой на крыше Давыдов и Байт заметили километра за полтора и сразу же по радио сообщили на «пост ГАИ». Похоже, пассажиры джипа спешили, или считали, что чем менее продолжительное время они находятся на неконтролируемой агентством территории, тем меньшей опасности себя подвергают, ибо джип вписался в поворот, практически не сбрасывая скорости. Навстречу ему из-за стоящего на обочине «уазика» деловито выскочил Кондратов с милицейским радаром в одной руке и грозно замахал зажатым в другой полосатым жезлом, требуя немедленно остановиться. Водитель джипа либо имел инструкции ни в коем случае не останавливаться, либо привык к тому, что машины агентства какое-то там ГАИ тормозить не имеет права, — он чуть крутанул руль, объезжая мнимого «мента», обложил его со всей щедростью великого русского языка и намеревался следовать по своему маршруту. И это бы ему удалось, если бы не заботливо расстеленный метрах в пятидесяти дальше «автофинишер», экспроприированный Давыдовым и Байтом у комендантского регулировщика накануне вечером. Водитель вцепился в баранку и утопил педаль тормоза. Не успел стихнуть визг стирающихся о диски колодок, как Давыдов и Байт подобно двум австралийским кенгуру выпрыгнули на обочину, водрузили свой знак и нырнули в кусты. Импортные шины оставили на дорожном асфальте густой черный след, бампер машины застыл в метре от «противотанкового ежа». Ехать было некуда, торчащие из брезента гвозди почти касались своими остриями рифленых «микелиновских» покрышек. Миновать это препятствие, не убрав его с дороги, было невозможно. Разъяренный водитель выскочил из машины и попытался оттащить заграждение в сторону, но не тут-то было, сквозь рукав был продет трос, охватывающий основания придорожных сосен, с петлями на концах. Сквозь петли была продета дужка амбарного навесного замка. С другой стороны дороги, во избежание нежелательных эксцессов, стояло один за другим три знака аварийной остановки. Водитель подергал «автофинишер», оценил нерушимость препятствия и трусцой направился к поджидавшему его возле «уазика» «хозяину дороги». В «уазике» надрывался радиоприемник. Заблаговременно раскрыв свои «корочки», водитель джипа трусцой подбежал к Кондратову и заорал:

— А ну убирай свою хренотень, пока без погон не остался!

— Доброе утро, товарищ водитель, — проорал ему в ответ Кондратов и, вскинув руку к козырьку милицейской фуражки, представился: — Капитан милиции Кондратов. Будьте добры ваши водительские права и документы на машину.

Радио орало «во всю ивановскую». Словно издеваясь, Лена Шмелева желала автолюбителям удачи на дорогах. Чтобы перекричать FM-трансляцию, водителю пришлось приложить ладонь рупором ко рту:

— Ты что, капитан, неприятностей хочешь за это ваше самоуправство? Да ты знаешь, кого вы тормознули?

— Нет! — проорал ему в ответ Кондратов. — По этому будьте любезны ваши документики.

Водитель сердито сунул майору свое удостоверение.

— .Вот, смотри!

— Ну и.что? — пожал плечами Кондратов и по слогам прочитал: — Старший прапорщик Благодарен Артур Феликсович. Тем более, раз вы военнослужащий, стало быть, обязаны соблюдать и не нарушать. Ваши права!

— При чем здесь права?! — вспылил водитель. — В чем, собственно, дело? Вы что, не видите, это ведомственная машина?!

— Ну и что же, что ведомственная? На ведомственной что, можно нарушать?!

— Да что нарушать-то?

— Как это что? — Кондратов улыбнулся с очаровательной наглостью: — Вы под знак проехали!

— Какой еще знак? Их тут отродясь не было! — окончательно рассвирепел водитель.

— Раньше не было, а теперь есть! Установлен, так сказать, в целях безопасности дорожного движения, — Кондратов обернулся и жезлом указал водителю джипа на установленный Давыдовым и Байтом знак.

Водитель ошалело посмотрел в указанном направлении. Он мог чем угодно поклясться, что минуту назад знака там не было. И был стопроцентно прав.

Взмах жезла был условным сигналом, в бинокль Давыдову было хорошо видно, как из леса к замершему перед препятствием джипу метнулись фигуры в таких же, как у майора, накидках и, спустя несколько секунд, поволокли в заросли двоих в штатском. Радио в машине стихло, оно было нужно только для того, чтобы водитель не услышал, как взламывают замки на дверцах его машины. Водитель задумчиво помотал головой и ошарашено сказал:

вернуться

21

ВАИ — военная автоинспекция.

49
{"b":"15273","o":1}