ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мод. Откровенная история одной семьи
От сильных идей к великим делам. 21 мастер-класс
Буквограмма. В школу с радостью. Коррекция и развитие письменной и устной речи. От 5 до 14 лет
Не надо думать, надо кушать!
Ученица. Предать, чтобы обрести себя
Французские дети не плюются едой. Секреты воспитания из Парижа
Очаг
Нефритовый город
Время как иллюзия, химеры и зомби, или О том, что ставит современную науку в тупик
Содержание  
A
A

— И что теперь.

— А теперь тащи стаканы.

— Зачем? Пить все равно нечего.

— Неси, потом объясню. И провод от телефона внизу отцепи.

Виктор взял противогазную коробку и исчез в проеме лестницы, Давыдов вытащил из сумки уже успевшее надоесть изделие и аккуратно пристроил его возле амбразуры. На всякий случай прикрыл его неисправной рацией и ящиком с батареями. Накинул сверху ветхий дождевик. В сумку сложил все имеющиеся в наличии гранаты. Вскоре вернулся курсант, прижимающий к груди стаканы.

— Я еще и кружки прихватил, — доложил он о проявленной инициативе.

— Кружки не нужны.

— Какая разница?

— Они не бьются.

— И что?

— А то! Ты провод отцепил?

— Так точно, — обиделся помощник.

— Не журись, сейчас все поймешь сам, — капитан подошел к тумбочке с ТАИ-43 и метр за метром вытянул наружу весь кабель. Получилось метров двадцать, он распустил его и связал концы провода между собой.

— Лезем наверх, стаканы не разбей. И смотри, меньше чем на три ступени и не вздумай опираться.

— Есть, — подчеркнуто официально ответил Виктор, запихивая стаканы за пазуху. Не мешкая ни минуты, они выбрались на площадку. Анатолий тут же приложил палец к губам и показал на солнце, на тени и на отверстия. Виктор понимающе кивнул. Давыдов отсчитал два отверстия от того, из которого пахло карбидом, и размотал вдоль них кабель. Виктор бережно извлек стакан из-за пазухи и передал его Анатолию. Тот достал из мешка гранату, вставил ее в стакан так, чтобы спусковая скоба была плотно прижата к ребристому боку, и осторожно вытащил чеку. Потом бережно поставил посудину с гранатой на край вентиляционного хода. Про этот фокус рассказывал вернувшийся из Афганистана майор-преподаватель. Нашим вертолетчикам-транспортникам уж больно досаждали «духи», засевшие в ущельях. Ракет у наших не было, а из пулемета попасть в одиночную цель достаточно сложно. А моджахеды пропускали машину и лупили ей вслед из крупнокалиберных пулеметов. Для борьбы с ними один догадливый техник решил использовать ручные гранаты, но проблема заключалась в том, что иногда они рвались в воздухе, не долетая до цели. Тогда он стал укладывать их в стаканы, которые без зазрения совести заимствовал в столовке. Стакан, удерживая спусковую скобу в прижатом к корпусу положении, не давал гранате рваться раньше времени. Долетев до земли, стакан разбивался, скоба освобождалась и Ф-1 рвались почти под ногами у вражеских зенитчиков. У Давыдова были РГД-43, в обычный стакан они бы не поместились, а в «раритеты», обнаруженные в шкафу, влезли. Вот только от использования лимонок пришлось отказаться, они в стаканах болтались, могли рвануть прямо в руках. Возле каждого отверстия Давыдов поставил по две гранаты. Прислушался, снизу раздавались глухие удары, сварщик закончил, противник выбивал, отрезанный прямоугольник стали. Капитан кивнул, и они разом смахнули гранаты вниз. Раздался едва слышный мелодичный звон, свидетели адмиральских чаепитий разлетелись вдребезги. Бабахнуло здорово, в коридоре почти одновременно рвануло семь РГД-43. Через ходы вентиляции вверх ударили языки черного дыма, тонко пропели осколки, вершина скалы вздрогнула. Гранаты в клочья разнесли штурмовую команду, пробили корпус сварочного аппарата и кислородных баллонов. На этом все бы и закончилось, но у восьмой гранаты из-за продолжительного срока хранения замедлитель горел чуть дольше остальных. Чуть-чуть, самую малость, но этой малости хватило на то, чтобы она взорвалась тогда, когда в коридоре смешались кислород и ацетилен. Эффект получился, как от взрыва миниатюрного вакуумного боеприпаса. От высокой температуры рванули баллоны аквалангов. Такого эффекта Давыдов не ожидал. Между ним и Виктором каменная поверхность вдруг осела и рухнула вниз. Свод коридора на протяжении метров пяти превратился в обломки камня и бетона. Из провала поднялось облако каменной пыли. В воздухе резко запахло тухлыми яйцами, гарью. А из провала выплыло облако удушливого дыма. Наконец ветер сдул пыль и образовавшиеся при взрыве газы.

— Ну, командир, не слабо. Восхищен, — покачал головой Сомов-младший. — Этому в училищах связи учат?

— И этому тоже. Что-то больно здорово грохнуло. Может, что-то в нашем складе сдетонировало?

— Вот уж не знаю, но уцелевших там, по-моему, нет.

— Очень на это надеюсь. Пошли смотреть.

Давыдов и курсант тем же способом, каким лезли на «крышу», вернулись на НП. Гарью и сгоревшим тротилом воняло даже здесь.

— Придется минут пять подождать. — Давыдов уселся на рацию и стал ждать, пока вентиляция справится с дымом. Ждать пришлось минут десять.

— Ну, пошли, — капитан взял противогазную «банку», вытащил из-за пояса пистолет, дослал в патронник патрон и двинулся вперед. Вооруженный Виктор двинулся следом. Им пришлось лезть через завал из ящиков опрокинутой «китайской стены». В двери зияла огромная прямоугольная дыра. Анатолий с оружием наизготовку осторожно выглянул в коридор. Последствия двойного взрыва были ужасны. Возле двери лежали изувеченные осколками обугленные останки охотников за древностями. На полу валялся светящийся, чудом уцелевший фонарь. Ошметки аквалангов, обломки ружей. Патроны в них взорвались разом, и от шедевра иностранных оружейников остались только стволы. Давыдов осторожно потянул воздух носом, пахло ужасно, но дышать все же можно. Сзади, прислонившись к стене, корчился в рвотных конвульсиях Виктор. Пустой желудок отреагировал на запах и нервный стресс. Давыдов, насмотревшийся подобного во время своих «каникул в Лапландии», и то с трудом удерживался от того, чтобы не присоединится к подчиненному. Собрав волю в кулак, он продолжил осмотр, освещая дорогу фонарем. Эйфория от военных успехов у него улетучилась через первые секунды осмотра завала. Обратный путь был намертво замурован обвалившимся сводом подземелья. Прикинув объем и вес обвалившейся каменной массы, капитан пришел к выводу, что вдвоем они провозятся не меньше недели, и то, если будут работать «от забора и до ужина».

— Что там? — справился наконец с организмом Виктор.

— Финиш, — мрачно ответил капитан, присаживаясь на подходящего размера булыжник.

— Какой еще финиш?

— Полный, обратно не пройти.

Виктор подошел и бессильно опустился рядом.

— И что теперь?

— Ну, можно идти туда, — Давыдов махнул фонариком в сторону коридора, — может, там есть проход. Но сначала изучим трофеи.

Он поднялся и подошел к сваленным у стенки мешкам. Вован, затариваясь на катере, не поскупился, отбирая для шефа лучшие продукты. Правда, приходилось брать только то, что было надежно упаковано и чему не грозила порча от морской воды. Но и этого было вполне достаточно. Давыдов подобрал мешок и, велев напарнику прихватить второй, направился на НП. Устроившись на свежем воздухе он вытряхнул все из мешка на пол.

— Улов, что надо, — удовлетворенно кивнул он, — еда, питье, батарейки. Плохо, если воды нет, — он носком туфли откатил в сторону пустую бутылку с яркой этикеткой.

— Кажется, здесь есть минералка, — Сомов-младший вывернул свой мешок поверх Давыдовского.

— О'кей, гуляем. — Давыдов проворно открыл банку импортной ветчины и покромсал ее содержимое ножом.

— Вы что, будете это есть прямо здесь? Когда там эти лежат?

— Угу, — тщательно пережевывая ветчину, кивнул капитан, — и ты будешь, иначе свалишься и останешься лежать вместе с этими самыми. Водичку передай, пожалуйста.

После минутных колебаний, Виктор жадно впился зубами в нарезанное мясо.

— Жалко, хлеба нет, — с сожалением высказался он, голодными глазами косясь на бекон в пластиковой упаковке.

— Вот, вместо него, — капитан протянул ему жестяную банку с печеньем. — А мне передай-ка, плиз, вон ту емкость.

Виктор подобрал с пола бутылку и передал капитану. Тот внимательно изучил надписи на этикетке.

— Виски, сделано в Штатах. Стало быть, дрянь. Любят нынешние баре экзотику, травятся импортным самогоном. Нет, чтобы коньяку испить, или хоть водочки отечественной, по ГОСТу изготовленной.

56
{"b":"15274","o":1}