ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Старик презрительно посмотрел на него и удивленно вскинул брови:

— Ты не знаешь?

Второй мелко и противно захихикал.

— Ты не понял, — процедил старик, — запри его здесь, он еще будет нужен. Поехали, — бросил он через плечо и направился к выходу.

Двое схватили Макса под руки и выволокли следом. Слышавший весь разговор механик с облегчением вздохнул.

Беспорядки в Щелкино приняли массовый характер. Собравшиеся по указанию Сейруллина Малаева «беженцы» и «репрессированные» из соседних деревень и погорельцы из «Шанхая» принялись самовольно занимать пустующие квартиры, хозяева которых уехали работать в Москву водителями троллейбусов, трамваев, строителями, малярами, подались на нефтяные платформы в Норвежском море. Возникали конфликты при попытках занять жилье, сданное отдыхающим, начались драки с местными и курортниками, прекратившиеся только после того, как в город вошел батальон внутренних войск, разом разогнавший группу поддержки погорельцев. На следующий день Малаев распорядился сменить тактику: жители «Шанхая» освободили занятые квартиры и разбили на рыночной площади палаточный городок. В Симферополь уехала делегация, чтобы организовать пикетирование у здания республиканского парламента. Российские телевизионщики прибыли как раз кстати. Местный мулла водил репортеров по семьям пострадавших и приглашал операторов снимать бойцов из батальона ВВ. А когда по подсказке местных жителей кто-то из репортеров попытался снять разграбленные квартиры, «инициативная группа» под руководством старшего сына Ахмедова расколотила камеру, а самому репортеру изрядно намяли бока. Впрочем приезд телевизионщиков охладил накал страстей. Люди, поверившие в то, что об их беде узнают повсюду, приготовились ждать помощи. От правительства, от добросердечных граждан, от единоверцев, от кого угодно.

Группа Медведева прибыла на место вместе с остальными телевизионщиками, на их машине со спецоборудованием стояли опознавательные знаки Питерского пятого канала. Некоторое время им пришлось изображать бурную деятельность, собирая интервью у погорельцев и пострадавших жителей Щелкино. За час до назначенного времени они уже были на месте встречи. Самое примечательное во всей этой истории с беспорядками было то, что пансионата «Рига» они даже не коснулись.

ГЛАВА 39.

ДАВЫДОВ ИДЕТ НА ВСТРЕЧУ.

Такого обилия вооруженных людей на улицах Щелкино не было никогда. Все перекрестки и улицы перекрыл патруль. У въезда в город со стороны Ленино и выезда на шоссе к Мысовому дежурили бронетранспортеры. На стадионе разбили лагерь прибывшие из Харькова омоновцы, а в помещениях недостроенной атомной станции в нескольких километрах от поселка разместились бойцы батальона внутренних войск. Но власти добились главного: конституционный порядок восторжествовал, и переживший несколько тревожных дней и ночей городишко вернулся к нормальной жизни. Снова заработал рынок, неуспевшие сбежать отдыхающие получили в свое распоряжение больше пляжной территории, а недавно прибывшие с удивлением косились на оставшиеся от павильона «Волна» угли и раскинутый в центре городка палаточный городок. Давыдов со скучающим видом продефилировал мимо пары патрульных, вооруженных АКСУ, которые с безразличным видом шествовали вдоль главной улицы в компании огромной немецкой овчарки. Окинув профессиональным взором не обремененные излишком интеллекта лица стражей общественного порядка, капитан пришел к выводу, что именно у нее во всей этой компании наивысший индекс IQ.

Жилище Давыдова во время погромов не пострадало, спасла металлическая дверь, предусмотрительно установленная хозяевами. Первым делом Анатолий отправил в стирку провонявшую конским дерьмом одежду, вторым залез в ванну и долго тер себя намыленной мочалкой. После бани он нарядился во все чистое, прихватил в качестве основной легенды пляжное имущество, проверил оружие и направился на встречу. По пути он зашел на рынок и купил пару чебуреков, которые и съел по пути на пляж, запив бутылкой ряженки. Анатолий добрался до пляжа и свернул налево. Придирчиво осмотрел здание музея и причал. «Аллигатора» на месте не было. Капитан обошел здание музея: ставни закрыты, на дверях навесной замок. В другое время он попытался бы выяснить, Куда все подевались, но сейчас на это просто не было времени. Давыдов посмотрел на часы, времени оставалось — как раз добраться до точки рандеву. Он вернулся к причалу, спрыгнул на песок, разулся и побрел вдоль кромки воды в сторону пансионата «Рига».

Прошедшие в городе волнения никоим образом не отразились на жизни и распорядке дня обитателей пансионата. На песочке резвилась детвора, ребятишки постарше отрабатывали приемы какой-то восточной борьбы под руководством наряженного в черное кимоно инструктора. Солнце уже начало клониться к закату, жара спала, наступило самое благодатное для морского отдыха время. Давыдов подумал о том, как здорово было бы послать все к черту и наслаждаться законным отпуском, вздохнул и побрел дальше. Пашка Захаровский уже никогда не сможет наслаждаться здешними красотами, и неизвестно, живы ли все остальные.

Мимо с визгом пронеслась молодая парочка, парень и девушка с разбега прыгнули с крутого берега в воду. У кромки прибоя ловили парусами легкий ветерок серфингисты. Казалось, в мире все прекрасно и здорово. Правда, ни одной яхты у причала капитан не обнаружил. Анатолий обошел возлежащего на берегу толстого дядьку и нагнал бредущего в том же направлении индивидуума явно не пансионатовской принадлежности. Через плечо у него болталась старая рыболовная сеть, конец которой полоскался в воде. Одеяние рыболова не принял бы никакой сэконд-хэнд, а на голове его красовалось панама. Судя по цвету головного убора, его владелец обычно пользовался шляпой в качестве фильтра для очистки машинного масла. За бредущим сыном моря тянулся специфический шлейф, явно не массандровского происхождения. Рыбак остановился возле двух дочерей страны шпрот и янтаря, устроившихся загорать модным ныне в «европах» способом — topless, и стал их тупо разглядывать. Возмущенные его поведением девицы начали бурно возмущаться на своем языке. Рыболова качало из стороны в сторону, но наблюдательного поста он не оставлял. В конце концов, одна из барышень не выдержала и на великом и могучем русском языке, одинаково знакомом и чухонцам, и эскимосам, послала его куда подальше. Рыбачок перестал раскачиваться, принял строго вертикальное положение, поднял вверх указательный палец и на удивление трезвым голосом произнес:

— Ну и дура! — после чего продолжил свое движение вперед.

Давыдов обогнал аборигена и мельком взглянул ему в лицо. Глаза алкаша оказались на удивление трезвыми. Он подмигнул капитану и пристроился метрах в двадцати сзади. Давыдов насторожился. Он дошел до западной оконечности бухты, на берегу которой и был построен город Щелкино. За узким мысом начиналась череда обрывистых скал, тянувшаяся до самой Семеновки. Пляж кончился, дальше — подъем в гору. Капитан присел на камень у начала круто идущей вверх тропы и обулся. Завязывая шнурки кроссовок, он внимательно осмотрелся: вокруг никого не было, если, конечно, не считать маячившего сзади рыбака. Тот тоже остановился и изобразил попытку раскурить папиросу. Капитан повесил сумку на левое плечо, сунул руку в карман с ТТ и начал подъем. Тропа поднималась метров на десять. На вершине скалы стояла круглая кирпичная беседка в античном стиле, правда, стройматериалом служил не коринфский мрамор, а самый обыкновенный кирпич. Когда-то власти молодого города атомщиков собирались устроить здесь одно из мест народных гуляний, но потом средств не хватило даже на то, чтобы оштукатурить и побелить сооружение. В беседке кто-то был. Давыдов снял пистолет с предохранителя. Это и было место встречи. Давыдов специально выбрал его, потому что вся прилегающая территория хорошо просматривалась, и устроить здесь засаду было достаточно трудно. Метров с пятидесяти он узнал находившегося в беседке и успокоился. Из портика ему навстречу шагнул Медведев. Давыдов широко улыбнулся и самым будничным тоном спросил:

73
{"b":"15274","o":1}