ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

4.9. В Дагестане не подлежит наказанию акт возмездия.

(То-то будет весело, то-то хорошо! Судя по всему, в стране наступит порядок. Опять же отомстить можно за что угодно. — С. К.)

4.1. Глава колониальной администрации, как и другие руководители, подвергаются проверке со всеми вытекающими последствиями.

(Угадайте какими. — С. К.)

4.2. При Армии Имама образуется Следственный комитет, который действует на основании установленных законов военного времени.

1.36. Иностранцы, лица без гражданства и журналисты должны быть выдворены из освобожденных Армией Имама территорий.

4.4. Все увеселительные заведения в Дагестане перепрофилируются в пункты общественного питания, при невыполнении данного заведение закрывается, а лицо привлекается к ответственности.

Далее в пунктах 4.5-4.8 запрещаются спиртные напитки и наркотики, аборты и средства контрацепции, реклама табачных изделий, порнографии, секса, насилия и жестокости.

1.24. В Дагестане вводится новое таможенное и налоговое законодательство. Налог будет представлен в двух видах — зекят — 40-я часть от годового дохода (это третья часть ежемесячного), ушр — 10-я часть от прибыли выращенного урожая на земле. Все другие налоги до особого распоряжения отменяются.

(А других и не надо, хватит этих. Вот уж свезет народам Дагестана! — С. К.)

1.35. Национально-освободительная война, движение и борьба — это передовая, своеобразный вечный бой, противоборство интеллекта, воли, характера.

(Между собой? — С. К.)

Хорошо еще, что пункт 4.3 обещает защиту русским, но интересно, как это будет осуществляться в реалиях, когда эта же книга на стр. 33 пишет о русских: «... в свободное от грабежа время думать — до обеда, как бы и чего поесть и напиться, а после обеда, как бы и где поспать». А на стр. 61-62: «Покажите нам хоть одного из семейства настоящих русских писателей и поэтов... Одни пьяницы и гомосексуалисты». И дальше: «Русский мужик привык только разрушать и пьянствовать». Или вот о русских женщинах: «... Она везде и всегда и в любом месте, в любое время с кем угодно и как угодно ляжет...».

Нам, «пьяницам и прелюбодеям», «придется оставить не только Дагестан, но и все кавказские земли... В 24 часа после получения настоящего, оставить Ростов, ... оставить названный Волгоградом Царицын...». Ну, а границы, которые нам пока определяет автор, и подчеркивает при этом «пока», следующие: «Итак, с запада на восток по северной линии от населенного пункта Кантемировка прямо до населенного пункта Мешковская, далее населенного пункта Боковская, далее населенного пункта Советская, оттуда до населенного пункта Дорбинка, оттуда до Калача-на-Дону, оттуда до города Волгоград, оттуда до населенного пункта Светлый Яр, далее до населенного пункта Ахтюбинск и крайняя точка на севере и востоке — озеро Баскунчак».

Далее уже следуют и вовсе истерические призывы: «Ни о каких интересах русских на Северном Кавказе речи не может идти... Только один выход — мечом и огнем сжечь все дотла и дорезать, кто остался жив, чтобы ни один не уполз, кто не успел уйти за очерченные выше нами границы в установленный срок».

Вот такая веселенькая книга, в которой автор на стр. 145 обещает: «Будем разрушать все от Дагестана до самой Москвы, включая Кремль. Что там история, мы напишем несколько новых кровавых страниц в новую историю нашего народа, мы сами будем делать свою историю, даже если при этом придется погибнуть всем на земле...».

Ну, чем не новый фюрер?

С. Козлов

Дагестан. Гроза, которую ждали

Действия специальной разведки в Дагестане

Начало

Декабрь 1997 года в Ростовской области выдался очень холодный. Мороз стоял жуткий. Городской транспорт почти не ходил. Как всегда «внезапно» в России наступила зима, а зимой, оказывается, технике необходимо зимнее топливо. В этих сложных условиях, когда техника отказывается заводиться, а заведясь глохнет, военные грузили БМП и БТРы на железнодорожные платформы. Мало кто задумывался о том, куда это собрались защитники Отечества перед Новым годом. Тот же, у кого возникал такой вопрос, полагал, что начинаются очередные учения. Но техника и личный состав грузились в эшелоны не для учений.

Не задолго до описываемых событий в штаб бригады специального назначения Северо-Кавказского военного округа поступило боевое распоряжение, предписывающее командиру подготовить и к указанному сроку отправить железнодорожным транспортом один из отдельных отрядов спецназ в Дагестан с пунктом временной дислокации в городе Каспийск. Первым туда был направлен восьмой отряд (третий и восьмой отряды — условная нумерация, присвоенная этим частям еще в Афганистане. Тот, кто имел к этому отношение, поймет о чем идет речь). Прибыв в указанный пункт, он быстро освоился в новом районе и успешно начал Дагестанскую эпопею. Это было тогда, когда всезнающие журналисты еще даже не заикались о непростой и все более обостряющейся обстановке в этом регионе. Спустя три месяца его сменил третий отряд. В последующем вплоть до известного вторжения банд Басаева и Хаттаба в Дагестан летом 1999 года, они так и меняли друг друга. Их работа, не рассчитанная на показуху, во многом смогла положительно повлиять на развитие этих событий.

Куда тек чеченский бензин

Апрель 1998 года. Новолакский район. Здесь работала одна из рот третьего отряда, которая должна была выяснить, насколько возможно беспрепятственно пройти административную границу с Чечней, минуя блок-посты милиции.

Кроме того разведчики собирали данные о движении наливников, о том, как они проходят милицейские блок-посты, куда поступает чеченский бензин и как продается. Они смогли установить, что чеченские боевики поставляли весь самодельный бензин в Дагестан. Здесь он частично продавался на бирже в Хасавюрте, а большая его часть разливалась там же в цистерны и отправлялась в различные регионы России. Безусловно, это не могло делаться без ведома Дагестанских властей. Деньги, вырученные за этот бензин, шли частично в их карман, а львиная доля поступала полевым командирам Чечни. Для того, чтобы представить объем потока эрзац-бензина, поставляемого командирами бандформирований, скажу, что по данным различных агентурных источников, некоторые из них имели от двухсот до пятисот бензовозов. Часть этих денег поступала на счета в иностранных банках, а часть шла на закупку оружия, боеприпасов и снаряжения. Все было поделено для того, чтобы не перебегать друг другу дорогу. Например, рынком сбыта С. Радуева был Ножаюртовский район.

Вся информация, добытая разведчиками, своевременно ложилась на стол военного руководства России.

Сколько стоил «цинк» патронов

Кроме того, ими отслеживались пути продажи оружия и боеприпасов из Дагестана в Чечню. Осуществляя подготовку к боевым действиям, чеченские полевые командиры, обладавшие немалыми финансовыми возможностями, организовали широкомасштабную акцию по покупке оружия и боеприпасов у военнослужащих, пользуясь их слабой материальной обеспеченностью и корыстолюбием отдельных из них. Спрос рождает предложение и военнослужащие некоторых воинских частей активно торговали этим ходким на Кавказе товаром. Даже отдельные офицеры не гнушались такого рода торговлей и привозили на продажу один-два «цинка» с боеприпасами образца 43 года к АКМ. Басаев в те времена платил за такой «цинк» один миллион неденоменированных рублей. По данным агентуры, особо активно действовала группа лиц «кавказской национальности», переодетых в милицейскую форму. Даже при постоянном спросе на оружие на Кавказе, они выделялись повышенным интересом к его приобретению. С этой целью они завязывали знакомство с военнослужащими в пунктах дислокации частей, а так же подходили к армейским колоннам и отдельным машинам, сделавшим остановку на маршруте, с предложением продать какое-нибудь оружие. Как потом выяснилось, это была группа дагестанцев, работавшая в интересах чеченских полевых командиров. Ряженые под милиционеров покупали у военных «цинк» за пятьсот неденоменированных рублей, а людям Басаева на Гюрзельском мосту продавали за миллион.

140
{"b":"15280","o":1}