ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тело, еда, секс и тревога: Что беспокоит современную женщину. Исследование клинического психолога
Издержки семейной жизни
Книга Пыли. Прекрасная дикарка
Игра в возможности. Как переписать свою историю и найти путь к счастью
Сетка. Инструмент для принятия решений
Женщины непреклонного возраста и др. беспринцЫпные рассказы
Циник
Расколотые сны
Трэш. #Путь к осознанности
Содержание  
A
A

Утром все в ожидании. Взяты под контроль все высотные здания в радиусе 300-400 метров, готова группа сопровождения и группа обеспечения маршрута. Правда, указаний на этот счет мы никаких не получали, но береженого бог бережет. Вот и он, наш самый главный дипломат страны. Оказывается, он не то что небольшого роста, а просто миниатюрный, особенно в сравнении с высоченным командиром полка. В кабинете Меркулов вводит министра в обстановку: что делали, что делаем, что будем делать, чем занимаются оппозиционные стороны. Говорит, что из местных лидеров приглашен Сангак. «А, это тот, который по тюрьмам сидел?». Меркулов предупреждает: не спрашивать об этом Сангака, он этого не любит. Пригласили Сангака. Министр начал с вопроса: «Скажите, вот у вас за спиной столько лет по тюрьмам, как вам удалось повести за собой народ?». Сангак сразу же обиделся и перестал называть Козырева «министр», а перешел на «товарищ генерал». И сколько его не поправляли, это было бесполезно. Разговор не пошел.

Козырев на «Волге» Сангака поехал на железнодорожный вокзал. Позже местные лидеры хотели его пригласить в одно место, где обнаружили много трупов мирных жителей-кулябцев, как в качестве доказательства жестокости «вовчиков», но лимит времени был исчерпан. После короткого интервью прессе гости улетели. Мы так и не поняли, для чего он прилетал: дипломатия — дело темное.

Бой

В один из дней на полпути к комполка на совещание меня догоняет дежурный. «Товарищ майор, Басалыго на связи, у него что-то случилось». Иду на ЦБУ. Что может случиться? Случайный выстрел, солдата убило током или еще что-нибудь. Он докладывает: «Около узла связи со стороны парка наблюдаю вооруженных людей. Человек пятнадцать». «Займи оборону, жди, если будет угроза применения оружия, открывай огонь». — «Вас понял». На всякий случай поднимаю дежурную бронегруппу. Иду к командиру полка. Докладываю обстановку. В это время звонок из Душанбе, кажется, замминистра обороны. Доложили обстановку. Он приказал сидеть в полку и ждать команды. Я был поражен: какого черта, сидя в Душанбе, принимать решение на тактическом уровне? Басалыго на связи. «Веду бой, узел связи окружен». Ответа из Душанбе все еще нет. «У меня кончаются боеприпасы», — передает Басалыго. «Опять ведут огонь очередями, насмотрятся боевиков, ничем не выкорчуешь, пока в жопе не побывают», — тихо злюсь про себя. Командиру полка говорю, что у меня нет времени ждать, пока они там дозвонятся до Москвы. «Бери танк и БМП и выезжай, беру все на себя», — говорит командир полка. Добрейший Александр Иванович, спасибо за поддержку, но мы так привыкли к подобным финтам, что в любом случае броня выехала бы. С этими мыслями выезжаем.

Танк первый, БМП и замыкают три БТР. Еду на первом БТР, солдаты в люках по своим «двойкам» и «тройкам» в готовности к ведению огня. Расчет такой: справа по борту под контролем огневых средств правая сторона улиц, одна «двойка» с каждого БТР контролирует первые этажи и подвальные окна, вторая — третьи и четвертые, третья — верхние крыши с чердаками; слева по борту та же схема. Пулеметы БТР: первый — влево, второй — вправо, последний — тыл колонны, и одна «двойка» с автоматами. На первом БТР — «двойка» прикрывает впереди идущую БМП. На БМП «тройка» контролирует правую и левую стороны и впереди идущий танк. На танке «тройка» контролирует улицу в направлении движения и в стороны. Таким образом создано круговое наблюдение по секторам и трем уровням. Каждый солдат и офицер с РПГ-18, расчет АГС-17 и СНГ-9 со мной.

Подъезжаем, спешиваемся, под прикрытием танка и БМП выдвигаемся по улице. Контроль по уровням сохраняется. Самое важное, чтобы в случае открытия огня по одному уровню остальные продолжали контролировать свой до команды или сигнала о поддержке. Люки на технике после спешивания закрыты на случай гранатометания в них с этажей. По одной «двойке» для прикрытия на каждую единицу техники. В этой ситуации связь организована на одной частоте: механики-водители, пулеметчики и наводчики-операторы и старшие «двоек» и «троек», поскольку все находятся на расстоянии зрительной связи в секторе моего контроля.

Техника движется в шахматном порядке ближе к домам, чтобы было прикрытие для пехоты и техника не находилась бы на линии огня, который вероятнее вдоль улицы. При этом сектор огня из зданий удобен только по технике, двигающейся по противоположной стороне улицы. Чтобы контролировать этот слабый момент, «пехота» обращает особое внимание на противоположную от техники сторону улицы, которая надежно защищает ее своей броней от стрелкового оружия.

Танк таранит забор, отделяющий нас от узла связи. «Вовчики» открывают огонь слева из парка. Даю команду одной подгруппе залечь в сторону парка и открыть огонь, один БТР направляю для усиления этой подгруппы. Вторую подгруппу посылаю обойти узел связи и отсечь противника от примыкающей к нему улицы «вовчиков». Через несколько минут узел связи деблокирован.

«Наши» берут власть

В один из ноябрьских дней заезжаю к Файзали. Он сияет. Вчера вечером «юрчики» взяли власть в Душанбе. Правда, об этом уже знаю, но искренне поздравляю.

Вечером у командира полка обсуждаем события прошедших дней. Стук в дверь. У нас в гостях один из гражданских лидеров кулябцев Рахмонов. Он просит сопроводить его машину до Дангары, что на северо-востоке от Курган-Тюбе. Уже поздно, сумерки, а дорога не простая, и в одиночку рискованно. Меркулов говорит — надо. Надо так надо. Забираю бронегруппу с ГЭС и с Ахметшиным выезжаем. Дорога серьезная, много хороших мест для засад. Ощущения, как обычно в таких ситуациях, не из приятных. Предлагаю Рахмонову пересесть в ВТР, а то «Волга», да еще белая, — очень аппетитная мишень. Круговое наблюдение и готовность к ведению огня, головной дозор впереди в 1,5-2 км. Приезжаем. 22 часа. Прошу Рахмонова распорядиться покормить ребят. Идем в какое-то здание. Видимо, здесь и заседает хозяин со своим руководством. Разговор с его командирами о проблемах оружия и боеприпасов. Поступает просьба помочь разобраться с «вовчиками» на дороге Дангара-Нурек. Отвечаю уклончиво, но не отказываю. Подумаем. Мы ведь не «отряд гусар летучих» — то там, то здесь. Вместе с Эльдаром приглашены на ужин к Рахмонову. Разговор очень интересный, после ужина выезжаем обратно. Тут узнаю, что ребят не покормили. Иду к Рахмонову. Он кого-то «задирает». Приносят лепешки и мясо. Возвращаемся уже поздно.

Как делается телерепортаж

Как-то к нам приехали журналисты с центрального телевидения. Очень хотят отснять что-нибудь интересное. А недавно у Файзали я видел много беженцев из Афганистана, которые за определенную мзду пересекают границу через наши погранзаставы. Еду к нему. Файзали говорит, что беженцев уже отправил, но должны его «пацаны» привезти из-под Колхозбада пленных духов от Гульбеддина Хекматияра, которые помогают здесь «вовчикам». Договорились о времени. Вечером приезжаю с журналистами. Они чувствуют себя свободно, думая, что раз наши войска здесь, то все будет нормально. Тут и Якуб приехал. Журналисты включили камеру, начинаю задавать вопросы «афганцу», один, второй, конечно через переводчика. Начинаю соображать, что это такие же «афганцы», как я японец. Это же начинают понимать и журналисты, но они реагируют по-своему. Начинают кричать на Файзали, мол, что ты нам подсовываешь, ты нас за кого принимаешь и т. д. Файзали понимает, что оказался в дурацком положении, а он этого не любит. Пленного «афганца» уводят. Файз говорит, что сейчас будет другой. Слышу какой-то разговор между ним и Якубом. Но ничего не понимаю. Приводят следующего пленного, начало диалога многообещающее, он из провинции Гильменд, пуштун. Журналисты просят назвать его столицу провинции, он несет какую-то чушь. Журналисты снова пытаются выяснить отношения с Файзали. Подхожу к Якубу. Он мне тихо говорит, что Файз решил этих журналистов грохнуть. Вот те на! Я знаю, что если Файзали решил, то сделает. Прошу Якуба повлиять на «коллегу». Тот говорит, что бесполезно, он уже пытался. Отвожу Файзали в сторону: — Ты что, рехнулся? — Они мне не нравятся, они ведут себя неправильно.

83
{"b":"15280","o":1}