ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Помирать – так с музыкой, грёб твою шлёп, – пробормотал Андрей Иванович и, ногой распахнув дверь, выскочил в сени.

Рубаха на плече намокла от крови, но боли он не чувствовал. Выглянув в маленькое окошко, затянутое паутиной, он увидел опасливо приближающихся к крыльцу полицаев и немцев. Бергера не было видно. Абросимов из сеней спустился в пустой хлев, тихонько приоткрыл дверь: немцы и полицаи топтались у крыльца, не решаясь войти. Один из них, поправив на голове пилотку и выставив вперед автомат, побежал вокруг дома к окну.

– Получайте мой гостинец, дьявольское отродье! – Пинком отворив створку широких ворот хлева, Андрей Иванович одну за другой швырнул легкие гранаты на длинных деревянных ручках.

Две огненные вспышки, грохот и визг мелких осколков. И тут же вой, стоны, разноязычная ругань разбросанных взрывами по двору людей. С парабеллумом в руке Андрей Иванович выскочил из хлева и увидел у калитки Вадима и Пашку. Мальчишки широко раскрытыми глазами смотрели на происходящее.

– Чтоб и духу вашего тут не было, грёб твою шлёп! – рявкнул Андрей Иванович, метнув на них бешеный взгляд из-под насупленных бровей. – В лес! В лес!

Мальчишки отпрянули от изгороди, и в следующую секунду в глазах Абросимова сверкнула яркая вспышка – так первый солнечный луч из предрассветной мглы с размаху ударяет по глазам, – и сразу все померкло. Вадим и Павел видели, как, высокий, широкоплечий, с седыми растрепанными волосами, дед пошатнулся и, уже падая лицом вперед, провел растопыренными пальцами левой руки по глазам.

Из-за угла дома, поглаживая ствол браунинга, вразвалку вышел Рудольф Бергер. Приблизившись к поверженному старику, ткнул носком начищенного сапога его в бок, равнодушно отвернулся. В лопухах у крыльца корчились и стонали покалеченные взрывами гранат два немца и полицай. Комендант снова перевел взгляд на Абросимова и с досадой подумал, что слишком дорогую цену заплатили они за одного старика… Двое убитых и пятеро раненых. Чего, спрашивается, они толпились там все вместе?

Бергер еще не знал, что в избе лежат мертвый Афанасий Копченый и потерявший сознание бургомистр Леонид Супронович. «Непонятный народ, непонятная страна, – с отвращением думал Бергер. – Ничего себе, подсунул мне Карнаков хорошенького старосту… Что мне здесь надо? Будь проклят тот самый день, когда меня занесло сюда…»

Над высыхающей лужей на дороге низко носились ласточки, вспугнутая выстрелами ворона снова опустилась на сук огромной сосны и принялась долбить клювом зажатую в лапе корку.

Подошла подвода, с нее соскочил хмурый фельдшер Комаринский, опустился на корточки и стал переворачивать тяжелое тело Абросимова.

– Немецкий зольдат перевязывай, сволишь! – взорвался гауптштурмфюрер. – Этот падаль – в помойный яма! Шнель, шнель, идиот!

Он с трудом подавил в себе желание выстрелить в сутулую спину фельдшера, а потом резко повернуться и, как на полигоне, палить и палить в чужие ненавистные лица.

3

– Дедушку убили-и! – выкрикнул Вадим, глядя невидящими, в слезах глазами на Дмитрия Андреевича.

– Может, и не убили, – глухо выдавил из себя Павел. – Фельдшер прикладывал к груди ухо, да Бергер его заставил немцев и полицаев перевязывать…

– Все по порядку, – не сразу выговорил Дмитрий Андреевич.

Он тяжело прислонился спиной к толстой сосне и, пока сын и Вадим, перебивая и поправляя друг друга, рассказывали, что нынче утром произошло в поселке, мучительно соображал: не напасть ли на немецкую комендатуру? Раз они схватили Николая Михалева, отца, узнали про партизанский отряд – чего уж теперь осторожничать? Гарнизон в Андреевке невелик, перебить его, наверное, не составит большого труда, еще можно спасти отца, если он жив, мать…

– … Потом Бергер приказал поджечь дом, но полицай Матвей Лисицын отговорил – его изба ведь рядом с нашей, – сказал, что загорятся на такой теплыни и другие дома, весь поселок сгорит…

– Дедушка их гранатами, – ввернул Павел. – Жалко, что Леньку Супроновича не убил. Но его тоже на носилках унесли, сам идти не мог.

– Прямо озверели, – прибавил Вадим. – Хватают людей на улице, шарят по домам.

– А бабушка? – спросил Дмитрий Андреевич. – Что с ней?

– Не знаем… – Вадик посмотрел на Павла.

– Может, куда ушла или спряталась, – ответил тот. – В доме ее не было, немцы там все вверх дном перевернули.

Дмитрий Андреевич смотрел на понурых ребят и думал: «Что же мне с вами делать, мальчишки? В Андреевку нет хода. Теперь там начнется!»

– За вами никто не увязался? – спросил он на всякий случай.

– Не до нас им было, – ответил сын.

– Я два раза на дерево забирался – кругом ни души, – прибавил Вадим.

– Из лагеря никуда, – строго предупредил Дмитрий Андреевич.

– Мы теперь с вами, да? – оживился Вадим. – Насовсем?

– Ты обещал, батя, – сказал и Павел.

Дмитрий Андреевич только махнул рукой и велел позвать лейтенанта Семенюка.

Мальчишки уселись у края заросшего молодой зеленой травой болота. На кочках покачивалась на ветру трава с сиреневым отливом. Негромко вскрикивала болотная выпь, над лесом лениво кружил ястреб. Запахом хвои, болотных пахучих трав и стоячей воды тянуло на лагерь.

Партизаны обступили командира, оживленно переговаривались. Особенно горячо жестикулировал начальник разведки Семенюк. До прихода ребят партизаны чистили свое оружие. Разложенные на брезенте детали маслянисто поблескивали. Кашевар бросил свой котел и тоже присоединился к остальным. Абросимов поднял руку, и все примолкли. О чем он говорил, мальчишки не слышали, да им было и не до этого: у обоих красные глаза, Вадим кусал нижнюю губу и выдергивал из кочки длинные стебли, Павел, шмыгая носом, яростно затоптал каблуком укусившего его большого черного муравья.

– Дедушку жалко, – глядя на болото, тихо проговорил Вадим. – Кто же его выдал?

– У Леньки Супроновича тут своих полно, – помолчав, заметил Павел. – Как что пронюхают, звонят ему в Климово. Помнишь, как они убили в Мамаевском бору завклубом Блинова и партизана?.. А бабушка ничего не знает, придет домой, а там караулят полицаи, – вспомнил Павел. – Ты не видел ее? И я нет. Может, она в лес ушла?

– Надо идти в поселок, – решился Вадим. – Все разузнать и рассказать дяде Дмитрию.

– Он ведь не велел… – заколебался Павел.

– Я один пойду, – сказал Вадим.

Когда через час Дмитрий Андреевич хватился мальчишек, их и след простыл. Дозорный сообщил, что видел, как два мальчика по кромке болота ушли в сторону поселка, ему и в голову не пришло их окликнуть, решил, что командир, как обычно, отослал домой…

Посовещавшись со взводными, Дмитрий Андреевич отдал команду оставить этот лагерь и перебраться на запасной, что отсюда в пятнадцати километрах. Кроме отца и мальчишек, никто не знает про этот лагерь, а про запасные – вообще ни одна душа. Они уйдут, а как ребята? Вернутся, а в лагере пусто… И как он не уследил за ними! Надо было приставить к ним человека! Но страшная весть о гибели отца вышибла все из головы. Если Вадима и Павла схватят, он никогда себе этого не простит!

Пете Орехову приказал срочно выйти на связь и сообщить о случившемся в центр, запросить разрешение на нападение на комендатуру в Андреевке и базу… Партизаны складывали вещи в мешки, пригнали с луга корову и трех верховых лошадей, отбитых у немцев. Взводные построили своих людей. Семенюк подвел жеребца Абросимову.

– Пора в путь, товарищ командир, – сказал он.

– Надо кого-то здесь оставить до прихода мальчишек, – распорядился Дмитрий Андреевич.

– Я уже сказал Прохорову.

– Что Центр?

– Ответ завтра в это время, – сказал Семенюк.

Конечно, немцы приложат все силы, чтобы схватить родственников командира партизанского отряда. А может, отец лишь ранен? Где мать? Где мальчишки? Вадим сказал, что у них где-то припрятаны гранаты… Ох, не наделали бы глупостей!..

– Товарищ командир, я пойду в Андреевку, – услышал он голос Васи Семенюка. – У меня сегодня как раз встреча с Семеном Супроновичем… Приведу в лагерь мальчишек.

131
{"b":"15281","o":1}