ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Пятизвездочный теремок
Разгреби свой срач. Как перестать ненавидеть уборку и полюбить свой дом
Черновик
12 встреч, меняющих судьбу. Практики Мастера
Assassin’s Creed. Origins. Клятва пустыни
Код 93
Гимназия неблагородных девиц
Мечтатель Стрэндж
45 татуировок продавана. Правила для тех, кто продает и управляет продажами

— Гень! — захлебываясь от счастья, заорал Валерка. — Та самая, хитрая!

— Тащи! — махнул тот издали веслом. — Уйдет! Да бери за жабры!

Намотав жилку на руку, Валерка подвел попавшую впросак щуку вплотную к лодке, вцепился пальцами ей в жабры и с трудом перевалил живое изогнувшееся дугой полено через низкий борт. Хотелось петь и плясать! В этот момент Валерка и не подозревал, что восьмикилограммовая щука, лениво поднимавшая и опускавшая жабры возле его ног, способна на что-либо большее. А когда он решил, что щука окончательно успокоилась, вдруг услышал за спиной громкий всплеск. Щука, решив, что в воде все же лучше, чем на свежем воздухе, сиганула в озеро. В ту же секунду, ни капельки не раздумывая, вслед за ней ринулся и Валерка. Дважды выскальзывала из его рук полусонная щука, и дважды он ее снова сграбастывал. Большой палец в пылу схватки угодил щуке в пасть, и она от души куснула его. Валерка взвыл от боли, но рыбину все-таки не выпустил. Тут подоспел Генька. С его помощью взобравшись в лодку, Валерка первым делом снял резиновый сапог, вылил из него мутную воду и засунул туда коварную щуку головой вперед (не балуй!), а на скользкий ребристый хвост наступил пяткой! Генька кидал блесну, а сам все поглядывал на Валеркину лодку: видно, опасался, как бы братишка снова не упустил щуку.

— Ну как там она? — нет-нет спрашивал он.

— Лежит как миленькая! — радостно отвечал Валерка. — И не пикнет.

Генька не выдержал и снова подплыл на своей долбленке.

— Покажи!

— Нельзя, — сказал Валерка. — Она опять как прыгнет в озеро.

— Куда там! Она спит…

Валерка осторожно потянул щуку за хвост. Но она почему-то не захотела вылезать из сапога.

— Удивительно, — усмехнулся Генька, — человек из сапога-то не может вытащить пойманную рыбину, а вот на тебе — на крючок попалась! Везет таким чудакам!

Он поднял сапог повыше и сильно встряхнул. Щука тяжело плюхнулась на дно лодки.

— Ух и здоровенная! — сказал Генька, любуясь рыбиной. — Вон мой тройник торчит в губе!.. Отдай-ка, обжора, назад!

Генька раскрыл зубастую щучью пасть и стал выковыривать заржавленный тройник с поводком и обрывком белой жилки.

— Гень, цапнет!

— Вот еще! — сказал брат. — Что я, щук не знаю? — И еще глубже засунул руку в пасть.

Щука шевельнула хвостом и не спеша сомкнула челюсти.

Генька так и подпрыгнул, но орать не стал.

— Отпустит, — сказал он, натянуто улыбаясь. — Что я, щучьи повадки не знаю?

Валерка посмотрел в рыбьи выпученные глаза, и ему показалось, что щука ехидно улыбается в жабры: «Как же, отпущу!»

Минут пять метался в лодке Генька, как карась в садке, прежде чем щука сжалилась над ним и отпустила руку.

— У-у, тигра белопузая! — Генька с ненавистью пнул щуку.

А Валерке она и кусачая все равно нравилась. Ведь это была его первая щука. Да еще какая! Хитрая!

Поздно вечером рыбаки возвращались домой. Далеко позади осталось озеро с невыловленными щуками. Кусты, обступившие проселочную дорогу, потемнели и трепетно шумели. Вечерние птицы низко чертили небо над головой. Братья загребали голыми ступнями теплую мягкую пыль, слушали резкие крики дергачей и смотрели на закат. Там, где скрылось солнце, все еще играли розовые всполохи, обещая назавтра такой же солнечный день, какой был сегодня.

ВАЛЕРКА ИДЕТ НА ОХОТУ

Летом в городе пыльно и жарко, не то что у бабушки в деревне. Деревня называется Дятлово. И неспроста. В лесу, что окружает деревню с трех сторон, почти на каждом дереве можно увидеть красноголового дятла в черном фраке и пестрой манишке. С четвертой стороны (южной) к деревне подступает большое, без конца и без краю, Куликово болото.

Бабушкин дом стоит на отшибе, на самом краю болота. Сразу же за капустными грядами шумят на ветру камыш да рыжие мохнатые кочки, похожие на верблюжьи горбы. Бабушка не разрешает Валерке подходить к болоту и рассказывает страшные истории про него. Ненасытное, трясучее, оно глотает все: и поросят, и коз, и маленьких ребятишек. А когда пропала соседская кошка, бабушка и тут во всем обвинила болото.

Но Валерку, несмотря ни на что, неудержимо тянет к себе топкая даль. Оттуда порой доносятся крики куликов, и ему хочется хотя бы краешком глаза посмотреть, как живут эти длинноногие птицы.

Ранним утром над притихшим болотом колышется густой туман. Он стелется до самого крыльца, и огромный клен, тесно прижавшийся к самому дому, кажется, стоит по колено в молоке. Но появляется солнце, и туман отступает. Белесые клочья, клубясь и цепляясь за колючие кусты смородины, нехотя уползают в болотную даль, туда, откуда пришли.

Когда особенно печет, над трясиной чуть заметно дрожит прозрачный воздух, и Валерке чудится, что она дышит. В такие часы в небе парит ястреб. Делая вид, что его ничто на свете не интересует, кроме голубого небесного раздолья, хитрый хищник зорко высматривает добычу. Но осторожных куликов не так-то легко провести. Надежно спрятавшись в осоке, они криками дразнят ястреба.

К вечеру с болота тянет теплый ветерок. Он приносит ароматные запахи трав, сонные голоса птиц и целую тучу злых кусачих комаров. Пока светло, Валерка не боится болота, но когда темнеет и над крышей свистят потревоженные утки, становится немножко не по себе. А тут еще каждую ночь жалобно ухает какая-то птица, не давая Валерке заснуть. «Что она кричит? Наверное, страшно ей там одной…» — думает Валерка, засыпая, и снится ему ночное болото, притаившееся в ожидании добычи. В подернутом тиной «окне», словно огромный желтый глаз, блестит луна. Острыми пиками ощетинился камыш. С кочки на кочку прыгает большая белая кошка, охотясь за маленькими куликами. Да это Белка! Вот она притаилась. Длинное тело сжалось в комок, только пушистый хвост чуть заметно шевелится да горят два зеленых фонарика. Прыжок — и Белка угодила прямо в «окно»! Чавкнуло болото своим беззубым ртом, и нет Белки, лишь насмешливо щурится желтый круглый глаз…

С утра брат стал собираться на охоту. Валерка занимался своими делами, но Геньку не выпускал из виду. Как только тот выбрался на огород и, перепрыгивая через капустные грядки, двинулся к болоту, он, прихватив доску, зашагал сзади.

Брат, покосившись на Валерку, дошел до последней гряды и стал таскать молодую морковь. Пополоскал ее в маленьком болотном колодце и направился к дому.

— Да не на охоту я, чудак! — на ходу бросил он. — Ружье в мастерскую оттащу… Прошлый раз пять осечек дало.

Валерка проводил брата подозрительным взглядом, но тот и вправду вышел на улицу и отправился в сторону города. Тогда Валерка одним махом взлетел по шаткой лестнице на чердак, ящерицей проскользнул через круглое окошко на крышу и, отодвинув кленовую ветку, огляделся…

А Генька, сделав большой крюк, снова вышел к болоту. Уверенный, что и на этот раз удалось провести младшего брата, он остановился, достал из карманчика патронташа папиросу и закурил. Позади кто-то шмыгнул носом. Генька торопливо бросил папиросу в ржавую воду, выступившую под ногой, и оглянулся. Здесь, в деревне, бабушка не разрешала ему курить. На высокой кочке стоял Валерка и равнодушно смотрел куда-то в сторону. На его плече покачивалась длинная доска.

— Только тебя здесь и не хватало, — сказал Генька. — А ну, поворачивай обратно!

Валерка со скучающим видом почесал грязной пяткой ногу.

— Тебе что говорят?

Валерка подкинул на плече свою ношу и буркнул:

— Задаром, что ли, я тащил эту доску?

Генька шагнул к брату. Валерка на шаг отступил. Генька решил переменить тактику. Он сел на кочку, но тут же вскочил: кочка ушла под воду, а на Генькиных штанах расплылось ржавое пятно. Валерка хихикнул.

— Видал, что делается? — нахмурился Генька. — Это на краю болота. А дальше что будет? Там змеи, крокодилы…

— Врешь! — перебил Валерка. — Крокодилов нету… Они все в Африке.

Генька улыбнулся и махнул рукой.

— Ну, черт с тобой! Но учти: провалишься — ни за что не вытащу.

13
{"b":"15297","o":1}