ЛитМир - Электронная Библиотека

— Значит, не отдашь бинокль?

— Не отдам, — сказал Вовка. — Самому нужен.

Он отступил на шаг, приготовился к бою. Валерка тоже приготовился, но в самый последний момент вдруг раздумал драться. Нет, он не испугался Вовкиных кулаков. У него у самого кулаки что надо. Просто Валерка решил, что из-за своего собственного бинокля драться глупо. А потом, он за лето отвык от бинокля и, наверное, поэтому не ощущал в себе никакой злости. Надо сделать так, чтобы Вовка сам вернул бинокль. Вернул и сказал бы: «Вот твой бинокль… Прости, я тогда свиньей был…» Именно эта мысль понравилась Валерке.

— Иди-ка ты, Вовка, от меня подальше, — сказал он. — Не буду я с тобой драться.

— Ну? — удивился Вовка. — А бинокль я тебе все равно не отдам… Понял?

— Понял…

Вовка дошел до угла дома и остановился. «Уже действует!»

— Знаешь, кто ты такой есть? — сказал Вовка.

— Интересно? — полюбопытствовал Валерка. — Кто же я, по-твоему?

— Сундук! — засмеялся Вовка и, приложив два пальца к голове, скрылся за углом…

Деревья в школьном парке постарели и полысели. Кора на них стала черной, а листья прозрачно-красными. Если взять разлапистый кленовый лист и посмотреть сквозь него на свет, то все просвечивает, как в рентгеновском аппарате. Медленно тянулся этот первый день в школе. На уроках день топтался на одном месте. На переменках пускался вскачь. Ребята так и не успевали рассказать друг другу о своих похождениях во время летних каникул.

После уроков никто домой не ушел. Почему-то все собрались вокруг Валеркиной парты и, один другого перебивая, принялись рассказывать. Громче всех говорил Коля Орлов. У него за лето стал не голос, а труба. Как скажет, так даже в ушах гудит.

— Я за ягодиной нагнулся, а она как зашипит: «тс-с-с!» — и цап меня за рукав… — Коля умолк и стал осматривать рукав своей коричневой вельветовой куртки. — Забыл… Я же в рубахе был тогда…

— Ну а ты что? — спросили Колю.

— Схватил ее за хвост да ка-ак об дерево!

— Ой, врет! — взвизгнула толстушка Рая Струнина. — Удрал ведь…

— Удрал… — ухмыльнулся Коля. — А это что? Гляди… — Он выхватил из кармана длинную извивающуюся змею и бросил на парту.

— О-а-ай! — завизжали девочки и бросились врассыпную. Ребята тоже попятились.

— Да это шкура одна надутая, — хохотал Коля. — Я ее со змеи содрал.

— А я самую красивую бабочку поймала, — сказала Рая Струнина. — Сачком!

— А я хитрую щуку поймал, — сказал Валерка, — пребольшу-щую!

— Покажи! — потребовала Рая Струнина.

— Пожалуйста, — сказал Валерка с таким видом, будто ему ничего не стоило достать из портфеля не только щуку, но и настоящего крокодила. Он и вправду достал оттуда сверток. Развернул — и все ахнули: в бумаге была завернута огромная высушенная щучья голова. Она была чуть-чуть поменьше Валеркиной головы.

Щучья голова пошла по рукам. Ребята заглядывали ей в рот, щупали острые белые зубы, трогали за жабры.

— У нее на спине большущий гриб вырос, — не удержался, соврал Валерка. — Она была в озере самая хитрая и самая главная…

Ребята восхищенно качали головами и с уважением смотрели на щучью голову. А щучья голова строго смотрела на них пустыми глазами, будто хотела сказать: «Верно, я была самая главная и самая хитрая!»

Один Вовка Шошин не ахал и щукой не восторгался. Он даже пальцем до головы не дотронулся. Он даже не удостоил ее взглядом.

— Подумаешь, щука! — Презрительно огляделся вокруг, но ничего подходящего, чтобы сравнить со щукой, не обнаружил. — Как бы это не соврать…

— Ври, чего уж там, — пробасил Коля Орлов. — Это ты умеешь…

Вовка даже бровью не повел. Он улыбнулся и стрельнул хитрыми глазами на Валерку.

— Щука — это чепуха! Ее каждый дурак поймать может… А вот вы попробуйте настоящего шпиона поймать!

— Шпионов давно нет, — сказал Коля. — Их всех пограничники переловили.

— Я одного поймал!

— Врешь ведь? — сказала Рая Струнина.

— Может быть, я его тоже в портфеле должен был принести? — ехидно сказал Вовка.

«Вот свисток!» — хотел было сказать Валерка, но тут вспомнил, что он взялся Вовку перевоспитывать…

— А чего такого? — сказал он. — Мог и поймать… Запросто.

Вовка посмотрел на Валерку и растерянно сказал:

— Я шпиона в бинокль увидел… Ну и поймал.

— Это верно, — подтвердил Валерка. — Я ему бинокль на все лето отдал. А раз такое дело — человек поймал настоящего шпиона! — забирай, Вовка, мой бинокль насовсем!

Ребята переводили глаза с Шошина на Валерку. Не знали, верить или нет.

— А это… документ у тебя есть какой-нибудь? — спросил Коля Орлов. — Ну, насчет того, что ты задержал…

Вовка промолчал.

— Про нашего Вовку теперь во всех газетах напечатают! — сказал Валерка. — И мы в своей стенгазете должны… Кто напишет заметку про нашего Вовку?

— Так и быть, давай я! — добровольно согласился Коля Орлов.

— Писать не надо, — сказал Вовка. — Не люблю. Я человек скромный… Поймал — и ладно.

— Не-ет, Вова, придется привыкать… — развел руками Валерка. — Такое событие! И на сборе дружины выступишь и расскажешь, как это ты… сграбастал диверсанта.

Скоро по школе прошел слух: Вовка Шошин шпиона поймал. Младшеклассники стайками налетали на него во время переменок и, обращаясь на «вы», хором спрашивали: «Вы герой, да? Вы настоящего шпиона поймали, да?», «Вам скоро настоящий орден дадут, да? Как партизану?»

Вовка скромно отмалчивался и даже при случае награждал надоедливых малышей подзатыльниками. И вообще Вовка нос кверху не задирал. Наоборот, он его вниз опустил, к полу. Ходил тихий, грустный. И походка у него была совсем не геройская. По утрам, встречаясь на перекрестке, Валерка почтительно приветствовал Шошина:

— Привет герою!

Вовка хмуро кивал и прибавлял шагу, стараясь уйти вперед. Но Валерка не отставал:

— Завтра Коля Орлов принесет заметку… Граница. Огромный нарушитель, переодетый медведем, и ты… с моим биноклем… Видел?

— Не видел, — отвечал Вовка. — Когда вы эту… «молнию» вывесите?

— Завтра… Да… мы еще решили написать в «Пионерскую правду». Пусть все знают, какой ты геройский человек.

Назавтра Шошин в школу не пришел. Не пришел и послезавтра.

Валерка отправился к нему домой. Вовка с завязанным горлом сидел на полу, посреди большой физической карты, и листал книжки, разбросанные вокруг. Концы платка торчали по сторонам, как ослиные уши. Увидев председателя отряда, он спрятал книжку за спину.

— Ашина? — сочувственно спросил Валерка.

— «Молнию» вывесили? — сипло спросил Вовка.

— Нет еще.

— А в «Пионерскую правду» написали?

— Еще не отправили…

Вовка облегченно вздохнул и засунул палец под шерстяной платок, обмотанный вокруг горла.

— Колется? — спросил Валерка, присаживаясь рядом на корточки.

— Угу, — сказал Вовка. — Чешется.

Помолчали. Валерка стал перебирать книжки. Они все были про шпионов. Вовка смотрел на него. И глаза его на этот раз были совсем не хитрые. Задумчивые.

— Чего это ты за спиной прячешь?

— Никому не скажешь? — прошептал Вовка, нагнувшись к Валеркиному уху и оглянувшись на дверь, за которой слышались голоса его матери и старшего брата.

— Могила, — тоже шепотом ответил Валерка.

— Знаешь, про кого я читаю? Про пограничника Карацупу… Он со своей собакой, наверное, тысячу шпионов поймал. Я тоже столько поймаю… Ловить шпионов — раз плюнуть! Главное — собака… Я тоже нашего Джима немножко научил находить… кое-что. Смотри!

Вовка достал из кармана кружок копченой колбасы и протянул Валерке:

— Спрячь подальше.

Колбаса так аппетитно пахла, что Валерка не удержался и положил ее в рот.

— Вот человек! — возмутился Вовка. — В животе ни одна ищейка не обнаружит… На еще! Спрячь… вон хотя бы под кресло.

Валерка спрятал.

— Джим! — позвал Вовка. — Ко мне!

Из прихожей на кривых лапах выкатился пузатый серый щенок с белой отметиной на лбу. Умильно облизываясь, он стал карабкаться к Вовке на колени.

17
{"b":"15297","o":1}