ЛитМир - Электронная Библиотека

Он представил, что находилось внутри этого бака. Четыре толстых диска шести футов в диаметре, совершенно голубые. Каждый опирался на шесть коротких ног со ступнями шириной в фут; между каждой парой ног — трехпалая рука фантастической силы. Вздутие в центре диска — неподвижная голова с четырьмя глазами, расположенными вокруг древовидных щупалец на макушке и барабанных перепонок ушей. Ниже был рот, окружённый бахромой мелких щупалец — они помогали принимать пищу. Вы не могли ни говорить с одним из них отдельно от других, ни отличить одного от другого. По их речи также нельзя было отличить Тримку-1 от Тримки-2.

— Мы будем обсуждать наши проблемы или прекратим? — раздался искусственный голос. — вы не очень-то любите нас.

Это было ещё одним их дьявольским свойством. На большом расстоянии триманин мог читать ваши мысли, и невозможно было скрыть их от него. Это было ещё одной причиной, почему они были ценными советниками. Вторая причина была связана с первой. Они обходились в общении между собой без акустической речи, обменивались непосредственно мыслеобразами, образуя своеобразную цепь, в которой терялась индивидуальность, но умножался интеллект, что позволяло создать существо высокой интеллектуальной мощи. Преимущества такого мультимозга позволили им занять сильное положение в Лиге Альфа Центавра.

Но они не были людьми. В них не было ничего человеческого, ничего общего с людьми. Они торговали с Лигой, обменивались взаимно необходимыми материалами. Они вошли в Совет и заняли в нём высокое положение, но их способности делали их мозг квазибессмертным и совершенно чуждым. Не было ничего известно об их культуре, искусстве, их притязаниях. Даже если у них и существовали эмоции, то они были абсолютно чуждыми, и контакт и общение с человечеством могли проходить только в плоскости холодной логики.

А человек, конечно, никогда не был только логической машиной.

— Ваши мысли спутаны, — сказал Тримка. — Вы можете прояснить их, перейдя к вербальному общению.

— Я не хочу убивать этих людей, — сказал Браннох зло. — Это этический вопрос. Я никогда не смогу забыть этого.

— Ваше общество предписывает вам единственный образ действий, — сказал Тримка. — Подобно большинству ваших концепций, это пустой, ничего не значащий пережиток. В едином обществе, которое человек ещё не создал, подобная этика должна быть изжита, но не вопреки существующим условиям. Вы должны приказать, чтобы этих людей убили.

— А если я не сделаю этого? — спросил Браннох мягко.

— Тогда Совет узнает о ваших колебаниях и недисциплинированности, и это может привести вас к краху.

— Совет может и не узнать. Я могу разрушить этот ваш бак. И вы лопнете, как глубоководные рыбы. Очень печальный исход.

— Вы не сделаете этого. Вы не сможете обойтись без нас. Кроме того, факт вашей вины станет известен всем триманам в Совете, как только вы предстанете перед ними.

Плечи Браннох поникли. Они уели его и знали об этом. Согласно приказам, которые он получал из дома, за ними всегда оставалось последнее слово.

Он наполнил себе стакан, выпил залпом. Затем щёлкнул тумблером спецсвязи.

— Говорит Янтри. Выкинь эти два мотора. Разбери на части. Немедленно. Все…

Дождь хлынул бесконечным тяжёлым потоком. Браннох опустошённо глядел наружу. Ладно, что было, то было. Я пытался…

Стакан алкоголя согрел его. Это было не по правилам, но он убил много людей прежде, и ни одного своими руками. Почему смерть этих людей так отличается от других смертей? Слишком большая ставка. Они были его расы, гордый народ, неужели они должны были стать добычей этого ходячего трупа, которым являлась Солнечная цивилизация? Две жизни против целой культуры?

И здесь была земля. всегда была земля, космос и жизненная сила, место пустить корни, место строить дома и растить сыновей. Было в этом городе что-то призрачное. Яд денег — жар снов, блуждающий огонёк, похитивший много жизней. Только в земле здесь была сила.

И вся Земля была гигантской ярмаркой. Он встряхнулся, придя в себя, изгоняя последние остатки холода из крови. Много ещё надо сделать.

— Мне кажется, что ты знаешь, — сказал он, — что Ленгли придёт сегодня.

— Мы прочитали это в твоём мозгу. Но нам ещё не ясно, почему Чантхаваар отпускает его.

— Для того, чтобы подловить меня, конечно, — вот главное. А также он должен устоять против высоких авторитетов, а некоторые из них в моих руках, из тех, кто требует максимальной свободы для Ленгли. Отличная штука — сентиментальность к человеку из далёкого прошлого. Ладно, Чантхаваар должен игнорировать их, если хочет чего-то добиться. Но сейчас он явно хочет использовать Ленгли в качестве наживки для меня. Как бы прибавить напряжение к моему электрическому стулу.

Браннох оскалил зубы в усмешке, он чувствовал себя почти удовлетворённым. «Я опять в игре. И он ещё не знает моей сегодняшней игры, потому что есть нечто такое, чего он знать не может. Я приму Ленгли для беседы. Если он знает, где Сарис, мы сможем прочитать это у него в мозгу, я постараюсь навести его на соответствующие мысли. Если же он не знает, то я смогу подготовить интригу так, чтобы он занялся этим вопросом, и когда он найдёт ответ из него.»

— Все это очень сложно, — сказал Тримка, — ведь он будет под контролем Чантхаваара, и тот сможет нас опередить.

— Я знаю. Но я приведу в действие свою организацию — шпионаж, саботаж, террор по всей Солнечной системе. Это его отвлечёт, отсрочит арест и допрос Ленгли, и тот сможет полностью решить эту задачу для нас. Следовательно, мы сможем… — раздался звонок. — Это должно быть он. Пусть входит!

Ленгли медленно вошёл, внезапно смешавшись у дверей. Он выглядел очень утомлённым. Одежда, которую он носил, была явно не для него. Его можно было легко принять за неудачника, даже если бы он был и не такой древней расы — в основном по походке, движениям и тысяче других мелочей. Браннох подумал с какой-то глубокой симпатией, насколько же он должен быть одинок… Затем с внутренним смешком одёрнул себя «Очнись!»

Он прошёл вперёд, его огненно-красная туника взметнулась над плечами от резких, порывистых движений. Центаврианин улыбнулся.

— Добрый день, капитан. Просто здорово, что вас направили ко мне. Я как раз хотел поговорить с вами наедине.

— Я не могу долго здесь оставаться, — сказал Ленгли.

Браннох вскользь глянул на окно. Боевой флайер висел прямо напротив, и дождь стекал по его бокам. Сквозь прозрачный пластик были видны люди, застывшие возле системы управления огнём. Не было никакого шанса украсть капитана.

— Хорошо, присаживайтесь. Выпьем? — сказал он, втискиваясь своим громадным телом в кресло. — Возможно, мы надоели вам своими глупыми вопросами о вашем времени, о том, как вам сейчас здесь, и поэтому я не хотел бы ещё раз возвращаться к этому. Но мне хотелось бы порасспросить вас о планете, на которой вы останавливались.

Худое лицо Ленгли было непроницаемо.

— Послушайте, — сказал он медленно. — Я пришёл сюда, чтобы найти и забрать своих друзей.

Браннох пожал плечами.

— Я сожалею об этом, — его голос был искренним и сочувствующим. — Но, как вы видите, у меня их нет. Я действительно хотел бы с ними пообщаться, но кто-то захватил их первым.

— Если это не ложь.

Браннох глотнул из своего стакана.

— Послушайте, я не могу вам этого доказать. Но я не осуждаю вас за подозрение. А почему вас так быстро направили ко мне? Есть кто-то, заинтересованный в этом? Коммерческое Общество, например…

— Да, они, — кивнул Ленгли.

— Я знаю. Они сцапали вас этой ночью. Мир слухами полнится. Должно быть, они с вами поговорили. Откуда вы знаете, что говорили правду? Голтам Валти — хитрая бестия. Он любит думать о себе как о пауке в центре паутины, и он недалёк от истины.

Ленгли взглянул на него с мукой в глазах.

— Так это вы или не вы послали тех людей? — спросил он резко.

— Клянусь честью, не я, — Браннох, не сомневаясь прибегнул к дипломатии. — Я не имею никакого отношения к тому, что случилось этой ночью.

19
{"b":"1530","o":1}