ЛитМир - Электронная Библиотека

Но затем подключились тримане. Даже будучи под арестом, они смогли связаться со своими внешними агентами, включая высокопоставленных триман в Сообществе. Не знаю точно, какую историю они скормили Технону. Ну, для примера, такую: торговый корабль только что вернулся с новостями — открытую заново планету населяют туземцы, имеющие способности, сходные с народом Сариса. Их изучили, и был сделан вывод, что невозможно создать искусственное устройство, повторяющее эффект нейтрализации. Для убедительности тримане могли наполнить такой доклад солидно выглядящими данными и соответствующей материалистической теорией, будь уверен.

Все прекрасно. Такой доклад, несомненно от ненадёжного и любимого Сообщества удовлетворит Технон. И он примет совершенно естественное решение передать Сариса центаврианам, пусть они тратят время, изучая его. Чтобы всё выглядело естественно, Чантхаваар блокируется, а вся операция поручается Валти.

Вот так… И в конечном счёте центавриане получают нейтрализатор! И первым известием для Технона, что эта штука сработала, будет то, что все корабли в Солнечной системе выйдут из строя.

Марин долго молчала. Потом она кивнула.

— Все звучит логично, — сказала она. — Я вспомнила сейчас, … когда я была у Бранноха, он разговаривал с баком и, посетовав на трудности с Валти, спросил, нельзя ли убрать его, бак запретил ему это сделать. Расскажешь все Чантхаваару?

— Нет, — сказал Ленгли.

— Так ты хочешь, чтобы центавриане победили?

— Конечно, нет. Я не хочу войны вовсе. Я рассказываю заранее, чтобы всё было ясно, к все произошло в первый раз. Теперь же, когда расстановка сил ясна, то возникнет вопрос, что делать, чтобы предотвратить схватку?

То обстоятельство, что сам Браннох в неведении, что он ничего не знает о реальной деятельности Сообщества, свидетельствует о том, что интересы Трима не связаны с Лигой. Лига — только инструмент для гораздо большего и смертельного конца.

Он поднял голову.

— Вот так, дорогая. Мои попытки участвовать в игре кончились жалким провалом. Но я хочу рискнуть ещё раз нашими жизнями из-за того, что я считаю будущим человеческой расы. Это звучит очень напыщено, не правда ли? Один маленький человек воображает, будто может изменить ход человеческой истории. И судьба наша будет сложной, если все это — иллюзия.

Но я уверен, что в этот раз не будет ошибки. Что я действительно могу что-то сделать для всех. Как ты думаешь, я прав? Должен ли я попытаться?

Она подошла и прижалась к нему щекой.

— Да, — прошептала она. — Да, мой дорогой.

Глава 19

Ленгли не стал контрабандой протаскивать Марин в свои аппартаменты. Это, конечно же, не вызвало бы особых толков, но всё же он был бы дискредитирован. И тогда, себе на удивление, он прекрасно выспался, впервые за несколько недель.

На следующий день он заказал микрокопии всех собранных им о Сообществе материалов, велел подготовить обобщённый обзор по ним и записать все на кассету, за что заплатил из кошелька Валти. Неприятно было осознавать, что все его надежды зависят от этой кассеты.

Характер Валти был понятен: он всю жизнь занимался торговлей и вполне мог принять новые факты, но мог ли он их понять?

Мирдос ждал его для следующей беседы. Историк пришёл раньше, так как не знал точное время следующей встречи. Его цинизм несколько поубавился.

— Спасибо за все. Прояснилась эра технологической вспышки и начала космических путешествий — наиболее сложный период с момента изобретения сельского хозяйства. И вы жили в ту эпоху! Знаете, вы уже сокрушили дюжину хорошо разработанных теорий. Мы даже не представляли, что в ту эпоху были столь глубокие культурные различия между нациями. Это прекрасно объясняет множество особенностей более поздних исторических периодов.

— Так вы хотите написать книгу? — спросил Ленгли. Он твёрдо решил соблюдать приличия, ведь лучше провести ожидания в беседе, чем мучительно расхаживать в табачном дыму взад и вперёд по предоставленной ему квартире.

— Да… да, — Мирдос робко взглянул на него. — И вот… вот что ещё. Когда я начинал, мне казалось, я добьюсь хотя бы небольшой известности и благодаря этому немного продвинусь. Сейчас мне это уже не нужно. Осталась только моя работа, да вот ещё изучение всех этих материалов. Ты… то, что ты мне рассказал, — это для меня как открытие. Я никогда не подозревал, какая настоящая жизнь была прежде.

— М-да.

— Потребуются годы, чтобы построить точную картину. То, что ты мне рассказывал, может быть сопоставлено с данными археологических экспедиций. Так что зачем торопиться, спешить? Почему бы тебе не прийти к нам сегодня после обеда?? Отдохнём. Может быть, немного выпьем и немного музыки.

— Ах, нет, спасибо. Нет. Я буду занят.

— Тогда завтра? Моя жена хотела тебя увидеть. Отец интересовался, но я ещё ничего не рассказывал дома.

— Хорошо, — Ленгли чувствовал себя подлецом. Когда их разговор закончился, он удержался от того, чтобы попрощаться.

Солнце ушло за горизонт. Ленгли и Марин ужинали в его квартире и не ощущали вкуса еды. Её глаза были задумчивы, как будто она видела нечто за пределами этого мира.

— Тебе не жаль оставлять Землю? — спросил он.

Она ласково улыбнулась.

— Немного. Сейчас и тогда. Но не очень, ведь я с тобой. Он привстал и погладил её по щеке. Капюшон, надетый на голову, скрывал её длинные волосы, она выглядела мальчиком, в крайнем случае, очень молодым студентом.

— Пошли, — сказал он.

Они прошли через зал, спустившись на движущуюся дорожку подвесного моста. Толпа вокруг шумела, бурлила — разноцветные одежды — бесконечная погоня за успехом. Светильники сияли расплывчатым радужным пятном.

Ленгли пытался расслабиться, сбросить сковывающее напряжение. Совершенно невозможно было представить всю мощь ополчившихся против них сил. Вдох, глубокий выдох, нежная ткань ночного воздуха, а в небе — звезды и туманности. Завтра в это время он, возможно, будет уже мёртв.

Он не должен. Он надеялся, что сильное внутреннее напряжение не оставляет следов на его лице. Они шли медленно, не торопясь, прогуливаясь. Забыли, что под рукой оружие.

Двойная Луна была довольно широко известна, как весьма сомнительное место, очень удобно расположенное под крышей нижних уровней, недалеко от гигантской дуги Межпланетного Торгового Центра. Пройдя внутрь, Ленгли увидел интерьер, стилизованный под марсианский пейзаж: глубокое фиолетовое небо, углубления, долженствующие означать каналы и участки красной пустыни. Надо всем этим висел жемчужный душистый дымок и тоскливая нота марсианской народной песни. Отдельные кабинеты расположились вдоль одной из стен, замаскированные под входы в пещеры, вырытые в отвесном красновато-коричневом берегу. С противоположной стороны был бар. Постоянный лёгкий гул голосов, смеха, движения множества тел сопровождал унылую музыку.

20.45. Ленгли протиснулся к бару.

— Два пива, — сказал он.

Робот вытянул руку со стаканами, наполнил их и принял деньги.

Человек с обожжённой солнцем кожей и фигурой коренного жителя Марса кивнул:

— Никогда не видел профессора в этих местах, — заметил он.

— Для нас эта ночь не совсем обычна, — сказал Ленгли.

— Для меня тоже. Не дождусь, когда вернусь домой. На этой планете очень тяжело. Да и Марс давно не тот, что раньше. Мы изгадили всю Солнечную систему. Старые дни канули в прошлое. Сейчас мы только послушные дети Технона.

У него за спиной появился человек в чёрной униформе. Марсианин сразу же заткнулся. Он скорчил невинную физиономию.

— Извините, сэр, — сказал полицейский. Он коснулся плеча Ленгли. — Они ждут вас.

У космонавта потемнело в глазах, но только на мгновение, потому что он вспомнил бородатое лицо под забралом полицейского шлема. Этот человек навёл бластер на агентов Бранноха, когда те сцапали Ленгли в нижних уровнях Старого Города. Это все произошло, казалось, очень давно.

— Да, конечно, — сказал Ленгли и последовал за ним. Марин шла следом. Они вошли в отдельный небольшой зал.

38
{"b":"1530","o":1}