ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Колька, старательно ступая по глубоким Юркиным следам, бубнил:

— А дядя Вася и сказал: «Фрицы разыскивают тут склад, где всякие бомбы и снаряды лежат… Понакидали с самолетов парашютистов, они и шарят кругом, взорвать хотят этот склад». Только ни шиша у них не выйдет! Склад-то замаскирован. Дядя Вася все знает. Он капитан.

— Про шпионов ты наврал. — Юрка остановился возле толстой сосны и стал притаптывать снег.

— Ей-бо, не наврал! — Колька горячо дышал Юрке в затылок. — Одного из сугроба за ноги вытащили. Он за сосну зацепился своим парашютом — и в сугроб… Другой убежал. А которого поймали, сказал, что немцам этот склад во где сидит! У него тоже ракетница была и ракеты. Сам слышишь, «юнкерсы» над станцией день и ночь ползают. Ищут… Юр, дашь мне разок пульнуть?

Юрка промолчал.

— Помнишь, когда нас чуть не разбомбило, зеленая ракета из леса выскочила? — Стасик с опаской посмотрел на прояснившееся небо, потом на Юрку, заряжавшего ракетницу. — У тебя тоже зеленые. Ну как долбанет?

— Чудило, — сказал Юрка. — Фрицев-то нет. Кто тебя бомбить будет?

Он вскинул вверх руку и стал целиться в далекую холодную звездочку, ярче других мерцавшую в просвете заснеженных сосновых лап. Стасик и Колька, поскрипывая снегом под ногами, задрали головы. Но Юрка вдруг сунул взведенную ракетницу за пазуху и повернулся к ребятам.

— Здорово замерзли?

— Н-не очень, — хлюпнув носом, неуверенно сказал Стасик.

— А че? — отозвался Колька, хлопая рукавицей по замерзшим коленкам.

— Если не очень, айда на водокачку! Там у речки заляжем и будем «юнкерса» ждать. Прилетит, а мы и выпалим на болото. А он начнет туда бомбы кидать.

— А если он по нас тарарахнет? — Колькины губы на морозе еще больше распухли и с трудом шевелились.

— Меня тетка, наверное, ищет. — Стасик тоскливо посмотрел в сторону темневших вдалеке домов. — Давай лучше, Юр, в другой раз? Оденемся потеплее.

Юрка молча раздвинул их плечом и, не оглядываясь, пошел вперед по просеке.

— Юр, погоди… — взволновался Стасик. — Да постой же!

Юрка безмолвно пересекал голубоватую тень от высоченной сосны.

— Ну и пусть идет, — зашептал Колька. — А мы здесь постоим… Чего за ним ходить? Не видишь? Он шпана вшивая, вот он кто.

— Какой ты… — с ненавистью сказал Стасик. Не глядя на Кольку, стащил рукавицу и протянул ему:

— Мне уже не холодно… — И быстро пошел за Юркой.

Колька долго прислушивался к торопливому скрипу его шагов.

…Дома Колька натянул на себя ватные штаны, по шаткой лестнице взобрался на заваленную снегом крышу, примостился у кирпичной трубы и, нюхая гарь, стал глазеть на холодно освещенную месяцем колючую кромку леса, терпеливо ожидая, когда наконец взовьется в звездное небо первая ракета.

КЛЮНУЛО

Стасик отчаянно мерз. Кончик носа болел так, будто его ошпарили. Стасик понимал, что нос может отмерзнуть, но руки, глубоко запрятанные в штаны, вынимать не хотелось, и он принялся тереть нос об Юркино плечо.

Юрка обернулся. У него побелела скула.

— И чего, гад, не летит? — раздраженно сказал он.

Они сидели, как два гриба-близнеца, на толстом, косо спиленном пне. Рядом подо льдом глухо журчала Тимаевка. На пригорке блестко голубела крыша водокачки.

Маленькое дымчатое облако, с размаху напоровшись на ясный острый серп месяца, заклубилось, расползлось. Протяжно скрипнула, будто вздохнула, высокая сосна. Где-то неподалеку ветвь с облегчением сбросила глыбу снега.

— Летит! — прошептал Стасик.

Звук моторов становился все громче, отчетливее.

— Готовсь! — скомандовал себе Юрка.

— Это наши, Юр, — стуча зубами, пробормотал Стасик.

— Думаешь?

— Наши.

И точно. В стороне низко над лесом прошли тяжелые бомбардировщики. Мороз прихватывал уши. Стасик вытащил согревшуюся на животе руку и по очереди прикладывал к ушам, к носу. Юрка на мороз не обращал внимания. Когда и у него защипало нос, он только досадливо дернул головой и тут же забыл обо всем, услышав знакомое: «Везу-у, ве-зу-у…»

Первая ракета, осветив все кругом зеленоватым светом, казалось, полчаса висела в небе. А когда погасла, морозный лес еще теснее обступил ребят, небо стало черным, звезды вдруг пропали. Невидимый без огней, прогудел над головой самолет. Развернулся — и визгливый свист рассек воздух. Вздрогнула земля. Сосны разом сбросили снег на головы прижавшихся к пню ребят.

Снова стало тихо, и только меж ветвями струилась невидимая снежная пыль.

— Видал! — На Юркиных ресницах, бровях — снег, в глазах — торжество.

— Одну сбросил… Почему одну? — Губы у Стасика едва шевелились, от холода он шепелявил.

— Наверное, больше не было, — сказал Юрка.

Он стащил с головы шапку и стряхнул снег.

— Домой?

Стасик энергично закивал головой.

— Или еще подождем?

— Хочешь, чтобы на голову сбросили?

Ребята уже выбрались на «трубу», и в это время со стороны поселка снова послышался нарастающий гул. Мальчишки остановились.

— Много-то как их… — растерянно сказал Стасик.

Юрка повернулся и напролом через кустарник снова бросился в лес. Ноги увязали в снегу. Сзади прерывисто дышал Стасик. Гул над головами становился все громче. В просвете деревьев показалась крыша водокачки. Юрка на ходу выхватил ракетницу и одну за другой выпустил в сторону болота три ракеты. От деревьев на зеленоватый снег упали дрожащие тени. Они угрожающе росли, становились все длиннее и длиннее. И снова, как тогда, в раскатистый гул моторов вплелся знакомый и пронзительный свист.

Ничего не видя перед собой, они разом выскочили на маленькую полянку, поросшую редким ельником, и скатились в старую воронку. А рядом над болотом взлетели черные комья торфа. Ух! Ух! Ух!..

КРЕЩЕНИЕ ОГНЕМ

Колька Звездочкин видел, как взвилась первая ракета, а затем громыхнула тяжелая фугаска. Он даже ощутил мягкий воздушный толчок. Будто кусок ваты кто-то ткнул в лицо.

«Вот черти, не боятся!» — подумал он, собираясь слезать с крыши. В домах захлопали двери, и на улицы высыпали встревоженные люди. Из Колькиного дома в расстегнутой гимнастерке без ремня выскочил капитан. Широко расставив ноги в хромовых сапогах, он прислушался. Ветер, перемахнув через забор, взъерошил на его затылке волосы.

Низко прошли бомбардировщики. Колька вмиг забыл про капитана. Три зеленых ракеты одна за другой повисли над заснеженными макушками сосен. Задвигались на крышах тени от труб. Увидел Колька и свою тень. Она зашевелилась, вытянулась. Едва растаял в морозном небе свет последней ракеты, как дом снова подскочил под Колькой от тяжелого взрыва.

Яркие багровые вспышки освещали черный лес. Старый скрипучий дом содрогался, сыпались стекла. И Колька, загребая руками снег, медленно съезжал с крыши. Зажав в горстях снег, он, словно куль, шлепнулся в сугроб рядом с капитаном.

— Ты это что? Колька? Откуда? Никак с неба? Смотри: фрицы болото бомбят! Шпарят и шпарят… — удивился капитан.

— Ой, разбомбит, дядя Вася! — орал Колька.

— Не разбомбит… Склад совсем в другом месте, — усмехнулся капитан.

— Там же Юрка Гусь с этим Стаськой, дядя! У водокачки… — хныкал Колька. — Ой, разбомбит их…

— Какой Гусь?

Капитан сильно встряхнул Кольку за плечи.

— А ну-ка! О чем ты?

— Там ребята! — кивнул Колька в сторону грохочущего леса. — Ракеты пускают…

— Ах, мерзавцы, что придумали!

Дядя Вася бросился в сени. Мощный взрыв с треском захлопнул за ним дверь, едва не сорвав с петель.

— Веди к своим ребятам! — натягивая на плечи желтый полушубок, приказал капитан.

В развороченном бомбами лесу было тихо. Месяц плыл по небу. То тут, то там зияли черные воронки. В освобожденных от снега елях и соснах запутался белесый вонючий дымок. С деревьев все еще сыпалась снежная пыль.

Колька зацепился ногой за косо воткнувшийся в снег сук и упал.

— Нету их тута…

11
{"b":"15301","o":1}