ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты следующий.

Я сказал, что мне плохо. Потом я заявил своим спутникам, пытаясь отсрочить этот кошмар, что хотел бы еще посмотреть, как будут спускаться другие, чтобы лучше понять, как правильно действовать шестом и как перехватывать страховочную веревку.

На это Хергер ответил:

– Каждый следующий спуск будет даваться нам все труднее, потому что наверху будет оставаться меньше людей. Последнему вообще придется спускаться на одной только страховочной веревке, и это будет Эхтгов, у которого железные руки. Считай, что мы оказали тебе большую услугу, позволив спускаться вторым, сразу вслед за нашим командиром. Так что – вперед.

По его глазам я понял, что надеяться на отсрочку бесполезно. Не помня себя от ужаса и не вполне понимая, что со мной происходит, я набросил на себя перевязь и вдел руку в петлю на конце шеста. Ладони у меня при этом были скользкими от пота; в какой-то момент я почувствовал, что и все мое тело покрылось липкой холодной испариной; дрожа на ветру, я подошел к краю обрыва и в последний раз посмотрел на пятерых норманнов, державших веревку. Затем они скрылись за краем обрыва. Я начал спускаться.

Первоначально я собирался во время этого спуска обратиться к Аллаху со множеством молитв и постараться запомнить все то, что думает, чувствует, видит, слышит и воспринимает человек, висящий на тонкой веревке под порывами ветра и спускающийся по отвесной скале. Получилось же так, что едва я потерял из виду моих друзей-норманнов, как из памяти улетучились все молитвы и благие намерения, и я лишь машинально, раз за разом повторял: «Слава Аллаху», словно человек, потерявший разум, выживший из ума старик, полный глупец или неразумный ребенок.

Честно говоря, я мало что помню о том, как проходил спуск. В моей памяти сохранилось лишь вот что: ветер, который мотает человека взад-вперед вдоль скалы с такой скоростью, что не успеваешь сосредоточить взгляд ни на единой точке ее поверхности. Много раз я ударялся об эту каменную стену, обдирая кожу и набивая синяки; один раз я ударился головой, и у меня перед глазами вспыхнула целая россыпь ярких, как звезды, огоньков. У меня мелькнула мысль, что я сейчас потеряю сознание, но каким-то чудом этого не случилось. В положенный срок – как мне показалось, равный всей моей жизни, и даже гораздо более длительный, – я ступил на залитый водой камень и ощутил на плече руку Беовульфа. Сквозь рев прибоя я расслышал удивившие меня слова: Беовульф сказал, что я держался молодцом.

Перевязь и шест вновь отправились наверх; тем временем нас с Беовульфом продолжали атаковать могучие волны. Мне пришлось сосредоточить все свое внимание и напрячь все силы, чтобы продолжать удерживать равновесие на этом мокром скользком осколке камня под ударами волн. Поэтому я даже не видел, как спускались остальные. Я был охвачен лишь одним желанием: удержаться на камне и не дать волнам смыть себя в море. Я своими глазами видел, что волны превосходили высотой три человеческих роста, и с ударом каждой из них я на миг лишался чувств под этим ледяным водопадом. Много раз волны сбивали меня с ног; я промок насквозь, а зубы у меня стучали, как копыта мчащейся галопом лошади. Из-за этого я не мог вымолвить ни слова.

Наконец все воины Беовульфа спустились вниз с обрыва; все проделали это успешно, включая и Эхтгова, которому пришлось преодолеть весь путь без помощи сверху, полагаясь только на силу собственных рук. Даже этот могучий человек, встав наконец рядом с нами на мокрый камень, некоторое время не мог ни говорить, ни шевелиться. Руки его онемели, а ноги подкашивались. Нам пришлось подождать несколько минут, пока он немного придет в себя.

Тогда Беовульф сказал:

– Мы должны прыгнуть в воду, нырнуть и вплыть в пещеру, вход в которую находится под водой. Я пойду первым. Держите кинжалы в зубах, а руки оставьте свободными: вам понадобится вся их сила, чтобы плыть против течения.

Эти безумные слова достигли моего слуха в тот момент, когда я, как мне казалось, вконец выбился из сил. Если бы тогда я был в состоянии думать, то назвал бы план Беовульфа запредельно безрассудным. Впрочем, тогда я не смог бы даже выразить словами эту мысль. Понимал я лишь одно: выжить в этом прибое невозможно; я видел, как волны обрушивались на скалы, как вода с неимоверной силой и скоростью уносилась куда-то в щели между ними и с еще большим напором била обратно, когда море отступало. Не проходило и нескольких секунд, как на те же скалы и в те же расщелины обрушивалась новая волна. Поистине, чем больше я смотрел на все это, тем яснее понимал, что ни один человек не сможет выплыть в этих волнах, но лишь разобьется вдребезги о подножье прибрежного утеса.

Возражать или протестовать я не стал, а точнее, не смог. Все происходящее уже давно вышло за пределы моего понимания. По моему разумению, я был уже настолько близок к смерти, что не имело никакого значения, приближусь ли я к ней еще чуть-чуть. Посмотрев на свой кинжал, я решил все же засунуть его за пояс, потому что мои зубы выбивали бесконечную дробь, и я не смог бы при всем желании надежно удержать ими тяжелый клинок. Что же касается моих спутников норманнов, то по их виду никак нельзя было сказать, что они замерзли или устали. Они словно радовались, что судьба снова подкидывает им не то развлечение, не то испытание; а еще они улыбались, предвкушая новую битву и сгорая от нетерпения снова вступить в бой. За это я готов был их возненавидеть.

Беовульф присмотрелся к волнам и, выждав подходящий, по его мнению, момент, прыгнул в прибой. Я на мгновение замешкался, и кто-то из норманнов – я до сих пор уверен, что это был Хергер, – толкнул меня в спину. Я рухнул в клубящуюся ледяную воду и почувствовал, как течение потащило меня куда-то вниз и в сторону. Поначалу я ничего не мог разглядеть, кроме зеленой воды. Потом я увидел Беовульфа, который изо всех работал руками и ногами, стараясь выплыть против течения. Я последовал за ним в узкий проход между двумя скалами. Не отдавая себе отчета в том, что именно нужно делать, я просто пытался во всем повторять его движения. Вот как это было.

В какой-то миг я увидел, как откатывающаяся от берега волна потащила Беовульфа, а вместе с ним и меня обратно в открытое море. Почувствовав это, Беовульф схватился за какой-то камень обеими руками, чтобы противостоять течению; так же поступил и я. Моих сил едва хватило на это, тем более, что я уже начал задыхаться. В следующее мгновение очередная волна подхватила нас, и едва я отпустил камень, за который держался, как меня с огромной скоростью понесло вперед, швыряя о скалы и влекомые течением камни. Затем направление течения воды вновь переменилось, и вслед за Беовульфом я опять ухватился за торчавший из дна камень. Легкие мои разрывались, в глазах потемнело, и я почувствовал, что силы мои на исходе, и больше я не продержусь в ледяной морской воде без воздуха ни секунды. Затем волна вновь понесла меня вперед, я снова несколько раз ударился о камни и вдруг ощутил, как в мои легкие врывается свежий воздух.

Все произошло с такой скоростью, и я был настолько поражен тем, что выжил в этом водовороте, что не только не испытал облегчения и вообще никаких чувств, но даже не вознес хвалу Аллаху за мое счастливое спасение его милостью. Я судорожно хватал воздух, наблюдая за тем, как вокруг меня появляются на поверхности головы других воинов Беовульфа, задыхавшихся, как мне показалось, |не меньше меня. Вот что я увидел теперь: мы вынырнули на поверхности какого-то подземного озера или морского залива – не знаю, какое из этих названий точнее обозначит этот водный бассейн. Прямо над нашими головами повис низкий каменный свод. С той стороны, откуда мы приплыли, слышался шум прибоя и угадывался проход в открытое море. Впереди на плоской каменной плите у края озера горел костер, рядом с которым я увидел три или четыре темных силуэта; эти существа издавали неожиданно высокими голосами нечто вроде пения. Довольно быстро я понял, почему эти пещеры называются пещерами грома: каждый удар прибоя проносился эхом по подземному коридору, обрушиваясь на барабанные перепонки с такой силой, что у меня даже заболели уши. Казалось, что сам воздух в этот момент плотно сжимается и давит на окружающее.

37
{"b":"15318","o":1}