ЛитМир - Электронная Библиотека

– А что, условия слияния этого не предусматривают?

– Если ты что-то знаешь о слиянии, Дэйв, – улыбнулся Сандерс, – то, будь другом, поделись со мной, потому что я ничего об этом не слышал.

Вообще-то Сандерс и в самом деле ничего толком не знал об условиях слияния – он занимался развитием производства CD-ROM и электронных баз данных. Хотя эти проблемы и были жизненно важны для будущего компании – собственно, из-за них «Конли-Уайт» и покупали «ДиджиКом», – они все же касались только техники. И Сандерс, занимаясь своими делами, мало что знал о решениях, принимаемых на высшем уровне.

Сандерсу это даже казалось забавным. Дело в том, что в прежние годы, в Калифорнии, он имел отношение как раз к чисто управленческим вопросам, но с тех пор, как восемь лет назад он перебрался в Сиэтл, административные проблемы занимали его в гораздо меньшей степени.

Бенедикт глотнул кофе.

– Ну, я определенно слыхал, что Боб уходит и собирается ввести в состав правления женщину.

– Кто это тебе сказал? – поинтересовался Сандерс.

– Ну, он же уже назначил финдиректором женщину, не так ли?

– Да, конечно. И довольно давно.

Стефани Каплан была финансовым директором «ДиджиКом», но предположение, что она сможет руководить компанией, казалось весьма маловероятным. Молчаливую и настойчивую Каплан считали компетентной, но многие ее недолюбливали. Гарвин тоже не очень-то ей благоволил.

– Ну, – сказал Бенедикт, – слух идет, что он собирается на ближайшие пять лет назначить начальником женщину.

– А слух не сообщил тебе, как ее зовут?

– Я думал, ты знаешь, – покачал головой Бенедикт. – В конце концов, это твоя компания.

* * *

Продолжая стоять на освещенной лучами солнца палубе, он достал свой переносной телефон с памятью и набрал номер.

– Кабинет мистера Сандерса, – услышал он голос своей секретарши Синди Вулф.

– Привет. Это я.

– Привет, Том. Вы на пароме?

– Угу. Я буду на месте около девяти.

– Ладно, я им передам. – Она замялась, и Сандерс почувствовал, с какой осторожностью секретарша подбирает слова. – Сегодня довольно суматошное утро. Мистер Гарвин только что был здесь, искал вас.

– Искал меня? – нахмурился Сандерс.

– Да. – Снова пауза. – И, по-моему, он был сильно удивлен, что вас нет.

– А он не говорил, что ему нужно?

– Нет, но он обошел один за другим почти все кабинеты на нашем этаже. Разговаривал с людьми. Что-то происходит, Том.

– Что?

– Мне никто ничего не говорил, – ответила она.

– А что там Стефани?

– Она звонила, но я сказала, что вас пока нет.

– Еще что-нибудь есть?

– Артур Кан звонил из Куала-Лумпура и спрашивал, получили ли вы его факс.

– Получил. Я ему позвоню. Что еще?

– Да вроде все, Том.

– Спасибо, Синди. – Он нажал кнопку, прерывая связь.

Стоявший рядом с ним Бенедикт показал на телефон Сандерса.

– Забавная штуковина. По-моему, эти аппараты становятся все меньше и меньше, а? Этот не у вас ли сделали?

Сандерс кивнул.

– Я бы без него пропал, особенно в последнее время. Разве все телефонные номера запомнишь? А это не просто телефон – это телефон вместе с телефонным справочником. Вот смотри… – Он начал демонстрировать Бенедикту возможности аппарата. – У него память на двести номеров. Их можно зашифровать первыми тремя буквами имени.

Сандерс набрал «К-А-Н», чтобы вызвать из памяти прибора международный номер Артура Кана. Затем нажал кнопку «Пуск». Послышалась череда попискиваний: каждое соответствовало цифре номера. Для Малайзии, с учетом кода страны и кода городов, таких попискиваний получилось тринадцать.

– Господи, – поразился Бенедикт. – Ты что, на Марс звонишь?

– Почти. В Малайзию – у нас там завод.

Завод «ДиджиКом» в Малайзии находился в эксплуатации всего год. Там производили новые лазерные дисководы – аппараты, работавшие как проигрыватели компакт-дисков, но предназначавшиеся для компьютеров. Во всем деловом мире считалось признанным фактом, что вся информация будет в скором времени записываться цифровым способом и большая ее часть будет храниться на компакт-дисках. Компьютерные программы, базы данных, даже книги и журналы будут переводиться на диски.

Этого не случилось до сих пор только потому, что лазерные дисководы работали слишком медленно. Пользователи должны были сидеть перед погасшими дисплеями, пока дисководы неторопливо шелестели и пощелкивали. А пользователи компьютеров не любят долго ждать. Вообще-то, в мировой компьютерной индустрии все скорости удваивались приблизительно каждые восемнадцать месяцев; с лазерными дисководами такого прогресса не удалось добиться и за пять последних лет. В «ДиджиКом» была разработана новейшая технология, предусматривающая использование дисководов нового поколения, получивших кодовое название «Мерцалка» (по начальному слову детской рождественской песенки «Мерцай-мерцай, маленькая звездочка»). «Мерцалки» были в два раза быстрее, чем любые другие. С виду они напоминали обычные бытовые проигрыватели компакт-дисков, но имели экран. Их можно носить с собой в руке и пользоваться ими даже в автобусе или поезде. Новые дисководы обещали стать революцией в вычислительной технике. И вот теперь на заводе в Малайзии возникли проблемы с новинкой.

Бенедикт спросил, прихлебывая кофе:

– Это правда, что ты единственный начальник отдела – не инженер?

– Да, – улыбнулся Сандерс. – Я из маркетинговой службы.

– Кажется, это довольно необычно? – спросил Бенедикт.

– Не совсем. В нашей работе по маркетингу нам приходится тратить уйму времени, пытаясь выяснить свойства, характерные для нового продукта, и большинство из нас не может говорить с инженерами на равных. А я могу. Я и сам не знаю почему – у меня нет технического образования или опыта, но я нахожу общий язык с этими ребятами. В технике я понимаю ровно столько, сколько нужно, чтобы не давать им повода для шуток. А восемь лет назад Гарвин спросил у меня, не возьмусь ли я за руководство отделом. И вот я здесь.

В телефоне раздался сигнал, что звонок прошел. Сандерс посмотрел на свои часы: в Куала-Лумпуре была почти полночь. Оставалось надеяться, что Артур Кан еще не спит. В следующую секунду в трубке щелкнуло, и сонный голос произнес:

– Ау. Привет.

– Артур, это Том.

Артур Кан трескуче кашлянул.

– А, Том… Привет. – Еще кашлянул. – Ты мой факс получил?

– Получил.

– Тогда ты в курсе. Не могу понять, что происходит, – пожаловался Кан. – Хотя и провел весь день на сборочной линии. А куда денешься – Джафар сбежал.

Мохаммед Джафар, очень способный парень, был бригадиром на конвейере.

– Сбежал? Почему?

В трубке послышался треск электрических разрядов.

– Его сглазили.

– Не понял?

– Джафара сглазила его двоюродная сестра, и он ушел.

– Чего-о?

– Трудно поверить, да? Он сказал, что его сестра наняла в Джохоре колдуна, чтобы наслать на него порчу, и он тут же отправился к колдуну-лекарю в Оранг-Азли для контрпорчи. У местных здесь есть целая больница в Куа-ла-Тингите, в трех часах езды от Куала-Лумпура. Очень знаменитая. Многие здешние политики обращаются туда, когда чувствуют какое-то недомогание. Так что Джафар отправился в эту больницу за помощью.

– И как долго он там пробудет?

– Хоть убей, не знаю. Рабочие говорят, что около недели.

– А что случилось со сборочной линией, Артур?

– Не знаю, – ответил Кан. – Я вообще не уверен, что дело в линии, но те приборы, что с нее сходят, функционируют очень медленно. А когда мы производим начальную контрольную загрузку, время поиска постоянно получается на сто миллисекунд выше, чем у прототипа. Мы не знаем, почему они работают медленно и почему здесь такое отклонение. Наши инженеры полагают, что тут дело в совместимости чипа-контроллера[4], который ориентирует расщепляющую оптику, и драйвера.[5]

вернуться

4

Чип – микросхема на одном кристалле.

вернуться

5

Драйвер – управляющая программа.

3
{"b":"15319","o":1}