ЛитМир - Электронная Библиотека

– А работа… – продолжала Джулия. – Сейчас у нас творится что-то невообразимое. «Ксимос» действительно сделал огромный прорыв – такого прорыва все ожидали уже более десяти лет. И вот наконец это свершилось.

– Что-то вроде черного плаща? – спросил я, осторожно бросая наживку.

Джулия моргнула от неожиданности.

– Что? – она покачала головой. – О чем ты, дорогой?

– О черном плаще. Кажется, ты говорила о чем-то таком пару дней назад.

– Нет… – она снова покачала головой. – Не понимаю, о чем ты. – И снова повернулась к Эллен: – И все-таки эта молекулярная технология продвигается на рынок гораздо медленнее, чем мы ожидали. Однако она наконец-то существует.

– Похоже, тебя это очень волнует, – сказала Эллен.

– Должна тебе признаться, это просто потрясающе, Эллен! – Джулия понизила голос. – И, главное, мы, наверное, сделаем на этом громадное состояние.

– Приятно слышать, – заметила Эллен. – Но, наверное, тебе часто приходится подолгу задерживаться на работе… После рабочего дня…

– Не так уж и часто, – сказала Джулия. – Учитывая все обстоятельства, это далеко не худший случай. И я задерживаюсь только последнюю неделю или около того.

Я заметил, как расширились глаза у Николь. Эрик тоже все время смотрел на мать, пока ел. Но дети ничего не сказали. И я тоже промолчал.

– Сейчас у нас просто переходный период, – продолжала Джулия. – У всех компаний бывают такие переходные периоды.

– Конечно, – согласилась Эллен.

Солнце уже садилось. Воздух стал прохладнее. Дети ушли из-за стола. Я поднялся и принялся за уборку. Эллен взялась мне помогать. Джулия болтала, не умолкая, потом вдруг сказала:

– Мне бы очень хотелось остаться, но я еще не завершила кое-какие дела, так что мне придется ненадолго вернуться в офис.

Если Эллен и удивилась, она ничем этого не показала. Лишь проронила:

– После рабочего дня…

– Только пока у нас переходный период. – Джулия повернулась ко мне:

– Спасибо, милый, что держишь оборону, пока меня нет, – потом она обернулась, уже от двери, и послала мне воздушный поцелуй. – Люблю тебя, Джек!

И ушла.

Эллен нахмурилась, глядя ей вслед.

– Несколько неожиданно, тебе не кажется?

Я пожал плечами.

– Она собирается сказать детям «до свидания»?

– Скорее всего, нет.

– Думаешь, она просто вот так уедет, и все?

– Да.

Эллен покачала головой и сказала:

– Джек, не знаю, есть у нее любовник или нет, но… Какие таблетки она принимает?

– Насколько я знаю, она не пьет никаких таблеток.

– Она определенно что-то принимает. Я уверена. Ты не заметил, она в последнее время не похудела?

– Да, немного.

– И очень мало спит. И у нее определенно ускоренные реакции… – Эллен покачала головой. – Очень многие ответственные менеджеры сидят на наркотиках.

– Я не знаю, – сказал я.

Эллен только посмотрела на меня.

Я вернулся в кабинет, чтобы позвонить Рики, и увидел из окна, как Джулия на своем «БМВ» сдает назад по подъездной дорожке. Я хотел помахать ей рукой, но она смотрела через плечо на дорогу В ветровом стекле мелькали золотые блики от деревьев над дорожкой, освещенных заходящим солнцем. Джулия уже почти выехала на улицу, когда мне показалось, что на пассажирском сиденье рядом с ней кто-то есть. Как будто какой-то мужчина.

Машина отъезжала все дальше от дома по подъездной дорожке, и я не смог ясно рассмотреть этого человека сквозь ветровое стекло. Когда Джулия вывела машину на улицу, она заслонила от меня пассажира. Но, похоже, Джулия оживленно с ним разговаривала. Потом она переключила передачу, откинулась на спинку сиденья, и на мгновение я смог увидеть его. Мне не удалось разглядеть черты его лица, но, судя по тому, как он сутулился, у меня сложилось впечатление, что это совсем молодой парень, лет двадцати с небольшим, – хотя я не смог бы сказать наверняка. Я видел его совсем недолго. Потом Джулия надавила на газ, и машина покатила по улице.

Я подумал – что за чертовщина? Выбежал из дома, пробежал до конца подъездной дорожки. Я подбежал к воротам как раз вовремя – Джулия остановилась у знака «Стоп» в конце квартала, тормозные фонари ее «БМВ» загорелись. Она была от меня примерно в пятидесяти ярдах. Улицу освещал тусклый желтоватый свет фонарей. Похоже, Джулия все-таки была в машине одна, но я видел ее не очень хорошо. На мгновение я почувствовал облегчение и показался самому себе полным дураком. Стою тут как дурак, без всякой причины. Мне просто показалось. У Джулии в машине никого нет.

А потом, когда Джулия поворачивала направо, я снова увидел этого парня. Он наклонился вперед, как будто доставал что-то из отделения для перчаток. А потом машина уехала. И все мои тревоги и подозрения разом вернулись, разлились жгучей болью в груди и по всему телу. Мне стало трудно дышать, голова закружилась.

У Джулии в машине действительно кто-то был.

Я побрел обратно к дому по подъездной дорожке. Все мои мысли и чувства смешались, я не знал, что мне делать.

– Ты не знаешь, что тебе делать? – спросила Эллен. Мы отмывали сковородки и кастрюли в мойке – то, что нельзя вымыть в посудомоечной машине. Я драил посуду щеткой и ополаскивал ее, а Эллен вытирала уже полотенцем. – Возьми телефон и позвони ей.

– Она же в машине.

– У нее есть телефон в машине. Позвони ей.

Я вздохнул.

– И что я ей скажу? «Привет, Джулия, кто тот парень, который сидит у тебя в машине?» – я покачал головой. Это будет нелегкий разговор.

– Возможно.

– Может дойти до развода…

Эллен посмотрела на меня.

– Ты ведь не хочешь с ней разводиться, правда?

– Конечно, не хочу, черт возьми! Я хочу сохранить свою семью.

– Может быть, это уже невозможно, Джек. Это зависит не только от тебя.

– Но это какая-то бессмыслица! – сказал я. – Тот парень в машине – он же совсем мальчишка. Ему лет двадцать с хвостиком.

– И что?

– Это не похоже на Джулию.

– Правда? – Эллен подняла брови. – Ну, допустим, ему лет двадцать пять-тридцать. Но откуда тебе знать, похоже это на Джулию или нет? Откуда тебе знать, что ей нравится?

– Мы прожили с ней вместе тринадцать лет.

Эллен с грохотом поставила кастрюлю на стол.

– Джек! Я понимаю, тебе наверняка очень трудно с этим смириться.

– Да. Трудно. – Мысленно я снова и снова прокручивал эту картину – машина Джулии отъезжает по дорожке от дома. Я думал о том, что в этом парне, в том, который сидел у Джулии в машине, было что-то очень странное. Я все время пытался представить себе его лицо, но ничего не получалось. Черты его лица были видны неясно, из-за бликов света, отражавшихся в ветровом стекле, когда Джулия сдавала назад по подъездной дорожке… Я не смог разглядеть ни глаз, ни скул, ни рта. В памяти осталась странная картинка – как будто вместо лица у этого парня было неясное темное пятно. Я попытался объяснить это Эллен.

– Ничего удивительного, – сказала она.

– Как это?

– Да. Такой психологический феномен называется отрицанием. Послушай, Джек. Ты своими глазами видел доказательство – это факт. Ты видел это, Джек. Не пора ли наконец в это поверить?

Я понимал, что она права.

– Да, – сказал я. – Пора.

Зазвонил телефон. У меня руки были по локоть в мыльной пене. Я попросил Эллен поднять трубку, но кто-то из детей успел первым. Я закончил отскребать решетку гриля и передал ее Эллен, чтобы вытерла.

– Джек, – сказала моя сестра. – Тебе пора научиться видеть вещи такими, какие они есть на самом деле, а не такими, какими ты их воображаешь.

– Да, ты права, – сказал я. – Я ей позвоню.

И тут на кухню вошла Николь, бледная как мел.

– Папа, это полиция… Они хотят с тобой поговорить.

День пятый. 21:10

Машина Джулии вылетела с дороги примерно в пяти милях от дома. Она покатилась вниз по довольно крутому склону оврага, прокладывая себе путь через заросли шалфея и кусты можжевельника. Потом машина, наверное, перевернулась, потому что лежала кверху колесами. Мне было видно только ее днище. Солнце почти село, и в овраге было темно. На дороге стояли три машины спасателей, сверкая красными мигалками, а сами спасатели уже спускались в овраг на веревках. Пока я смотрел, они включили портативные прожектора и осветили овраг резким голубоватым светом. Повсюду слышался треск переносных раций.

25
{"b":"15320","o":1}