ЛитМир - Электронная Библиотека

Рики прокашлялся.

– Э-э… Я не совсем уверен…

– Это появилось у последних поколений, – вмешался Чарли.

– Ты хочешь сказать – у них выработалась система зрения?

– Да.

– И мы не знаем, каким образом они это делают…

– Нет. Мы знаем только, что они видят – и все.

Рой снова развернулся у стены, полетел обратно к кролику, а потом снова направился к стене. Другие рои рассредоточились вдоль стены здания и делали то же самое. Улетали на какое-то расстояние в пустыню, потом возвращались обратно к зданию.

Рики спросил по рации:

– А почему тебя это заинтересовало?

– Потому.

– Ты думаешь, они найдут кролика?

– Кролик меня не волнует, – сказал я. – Тем более что они, похоже, уже пролетели мимо него.

– Но тогда что?..

Мае тихонько ахнула.

– Вот дерьмо… – проронил Чарли и шумно вздохнул.

Мы наблюдали за ближайшим роем, за тем, который пролетел мимо кролика. Рой снова отлетел в пустыню, примерно на десять ярдов дальше того места, где лежали останки кролика. Но вместо того, чтобы вернуться обратно к главному корпусу, как это бывало раньше, теперь рой остановился и завис на одном месте, посреди пустыни. Рой не двигался с места, но поднялся высокой колонной, а потом снова опустился к земле, отбрасывая серебристые блики.

– Почему он это делает? – спросил я. – Вот так поднимается и опускается?

– Может быть, это как-то связано с получением изображения? Такой способ фокусировки?

– Нет, – сказал я. – Я хочу знать – почему он остановился?

– Программа зависла?

Я покачал головой.

– Вряд ли.

– Тогда почему?

– Я думаю, он что-то увидел.

– Что, например? – спросил Чарли.

Я со страхом подумал, что, наверное, знаю ответ. Рой представляет собой камеру с чрезвычайно высоким разрешением, соединенную с системой распределенной обработки данных в сети. А системы распределенной обработки данных очень хорошо умеют определять закономерности. Именно поэтому программы для распределенных сетей используют для опознания лиц в службах безопасности или для составления цельного рисунка из осколков древних сосудов в археологии. Система распределенной обработки данных обнаруживает закономерности гораздо лучше, чем человеческий глаз.

– Какие еще закономерности? – спросил Чарли, когда я поделился с ним своими соображениями. – Там нечего определять, это же пустыня. Там только песок и кактусовые колючки.

Мае сказала:

– И следы.

– Что? Ты имеешь в виду наши следы? Которые мы оставили, когда шли там? Черт, Мае, их четверть часа заносило песком. Там не осталось никаких следов.

Мы следили за роем. Он по-прежнему висел на одном месте, периодически расширяясь и сжимаясь, как будто совершая дыхательные движения. Облако наночастиц стало почти черным, только изредка в нем мелькали легкие серебристые блики. Рой висел на одном месте уже почти полминуты и постоянно пульсировал. Остальные рои продолжали летать зигзагами, а этот оставался на месте.

Чарли закусил губу.

– Ты в самом деле думаешь, что рой что-то увидел?

– Я не знаю, – сказал я. – Возможно.

Внезапно рой поднялся выше и снова начал двигаться. Но он полетел не к нам. Вместо этого рой направился по диагонали через пустыню, ко входу в энергостанцию. Подлетев к двери, рой остановился и закружился на месте.

– Что за черт? – пробормотал Чарли.

Я понял, что это означало. И Мае тоже поняла.

– Рой полетел по нашим следам, – сказала она. – До того места, из которого мы вышли.

Рой пролетел по нашему следу, который мы оставили, когда шли от двери к тушке кролика. Вопрос состоял в том, что рой будет делать дальше?

Следующие пять минут напряжение нарастало. Рой вернулся по нашему следу обратно к кролику. Покружив немного над кроликом, черное облако начало летать вокруг тушки, постепенно расширяя круги. Потом рой еще раз вернулся к двери энергоблока. Какое-то время он оставался возле двери, затем снова подлетел к кролику.

Эти передвижения повторились еще три раза. Тем временем другие рои продолжали летать зигзагами вокруг здания и уже скрылись за углом. Отделившийся от остальных рой вернулся к двери, а потом опять полетел к кролику.

– Его зациклило, – прокомментировал Чарли. – Он просто повторяет одно и то же, снова и снова.

– Считай, нам повезло, – сказал я. Я смотрел на рой и ждал, когда его поведение изменится. Пока все оставалось по-прежнему. Если память роя очень ограниченна, то, возможно, он – как человек с болезнью Альцгеймера – просто не помнит, что уже проделывал все это раньше.

Теперь рой летал вокруг тушки кролика, постепенно расширяя круги.

– Его определенно зациклило, – повторил Чарли.

Я ждал.

Я не смог просмотреть все изменения, которые были внесены в программу «Хи-Доб», потому что основной модуль отсутствовал. Но в оригинальную версию программы был встроен элемент случайности, чтобы программа могла решать именно такие ситуации, как сейчас. Если программа «Хи-Доб» не может достигнуть цели и отсутствуют дополнительные внешние факторы, которые могли бы повлиять на ее поведение, то поведение программы изменяется случайным образом. Это довольно распространенное решение. Например, психологи сейчас считают, что для появления новых изобретений необходима некоторая доля случайного поведения. Невозможно создать что-то новое, если не испробовать новые направления, выбранные случайным образом…

– О-о… – проронила Мае.

Поведение роя изменилось.

Рой кружил вокруг останков кролика, все больше отдаляясь от него. И вскоре наткнулся на новую цепочку следов. Рой на мгновение задержался, а потом вдруг поднялся выше и полетел прямо к нам. Он двигался по следам, которые мы оставили, когда шли к складу.

– Вот дерьмо! – сказал Чарли. – По-моему, нам крышка.

Мае и Чарли бросились к стене, в которой было окно. Дэвид и Рози вскочили и кинулись к окну над умывальником. Я закричал:

– Нет! Нет! Не подходите к окнам!

– Что?

– Для них главное – зрение, помните? Не подходите к окнам!

Спрятаться на складе было некуда. Рози и Дэвид забрались под умывальник. Чарли протолкнулся туда же, не обращая внимания на их протесты. Мае проскользнула в тень в углу комнаты и забилась в узкую щель между двумя стеллажами. Ее можно было увидеть только из окна в западной стене, да и то с трудом.

У меня в наушнике затрещало, и раздался голос Рики:

– Эй, ребята! Один рой летит прямо к вам. И… э-э… Нет… Два других летят за ним.

– Рики, отключайся, – сказал я.

– Что?

– Больше никакой связи по рации.

– Но почему?

– Конец связи, Рики.

Я упал на колени и скорчился за картонной коробкой с припасами, которая стояла в большой комнате. Коробка была маловата, чтобы скрыть меня полностью – ноги торчали наружу, но, как и Мае, заметить меня было сложно. Увидеть меня снаружи можно было, только если заглянуть под определенным углом в северное окно. В любом случае ничего другого мне не оставалось.

Скорчившись за коробкой, я видел остальных, которые жались друг к другу под умывальником. Мае я не видел совсем – чтобы ее увидеть, мне пришлось бы высунуть голову из-за угла коробки. Я все-таки разок взглянул на нее – Мае казалась спокойной и сосредоточенной. Я спрятался за коробкой и стал ждать.

Не было слышно ничего, кроме гула кондиционеров.

Прошло десять или пятнадцать секунд. На полу, слева от меня, я видел белый прямоугольник – от света, который проникал через окно в северной стене склада, над умывальником.

В наушнике у меня снова затрещало.

– Почему конец связи?

– Черт бы его побрал! – пробормотал Чарли.

Я приложил палец к губам и покачал головой.

– Рики, – сказал я в микрофон. – Разве эти штуки не способны слышать звуки?

– Ну да, конечно, в некоторой степени, но…

– Замолчи и отключи свою рацию.

– Но…

Я потянулся к рации, закрепленной у меня на поясе, и отключил ее. И подал знак тем, кто прятался под раковиной, чтобы сделали то же самое. Они все тоже отключили рации.

53
{"b":"15320","o":1}