ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Почему все на улице? Если это случилось вечером, то люди должны были сидеть у себя дома…

– А потом, – сказал Бертон, – многие в пижамах. Вечер был холодный. Накинули бы что-нибудь, пиджак там или плащ. Что-нибудь, чтоб не простудиться…

– Может они спешили…

– Куда?

– Поглазеть на что-то, – ответил Стоун, беспомощно пожав плечами.

Бертон наклонился над ближайшим трупом.

– Странно… Обратите внимание, как он схватился за грудь. И многие другие в той же позе…

Стоун присмотрелся: действительно, у многих руки прижаты к груди. У одних просто прижаты, другие словно вцепились пальцами в грудь.

– Они как будто не испытывали боли. Лица совсем спокойные…

– Пожалуй, даже удивленные, – поддержал Бертон. – Словно бы застигнутые врасплох. И все хватаются за грудь…

– Коронарная? – предположил Стоун.

– Сомневаюсь. Это все-таки болезненно, на лицах осталась бы гримаса… Легочная эмболия – тоже…

– Но если все случилось очень быстро, они могли и не успеть…

– Что же, возможно. Но мне сдается все же, что смерть пришла без боли. И за грудь они хватались просто потому…

– Что не могли дышать, – закончил Стоун.

Бертон кивнул.

– Очень возможно, что это удушье. Быстрое, безболезненное, почти мгновенное удушье… Нет, все равно не то. Когда человеку не хватает воздуха, он первым делом ослабляет все застежки, особенно на груди и на шее. А взгляните на того мужчину – он даже не дотронулся до галстука. И у этой женщины тугой воротничок…

Бертон уже почти оправился от первого потрясения, мысль его начала работать четко. Они приблизились к фургону – тот стоял посреди улицы, фары все еще слабо светились. Стоун протянул руку к приборному щитку и выключил их. Затем он спихнул с баранки закоченевшее тело водителя и прочел фамилию на нагрудном кармашке куртки:

– Шоун.

В задней части кузова неподвижно застыл еще один человек – рядовой по фамилии Крейн. Оба трупа уже закоченели. Стоун показал на радиооборудование.

– Работать будет?

– Думаю, что да, – ответил Бертон.

– Тогда давайте найдем спутник. Это наша первая задача. Потом уж займемся…

Он запнулся, вглядываясь в лицо Шоуна, который в момент смерти, очевидно, рухнул всем телом на рулевое колесо. На лице была большая резаная рана, дугой рассекавшая кожу, переносица была перебита.

– Ничего не понимаю, – сказал Стоун.

– Что? – переспросил Бертон.

– Посмотрите на рану.

– Очень чистая. Прямо-таки удивительно чистая. Кровотечения практически не было.

Тут до Бертона дошло. В изумлении он хотел даже почесать себе голову, но рука уткнулась в пластиковый шлем.

– Такая рана на лице… – сказал он. – Порванные капилляры, раздробленные кости, перебитые вены… Да ведь должна была вытечь уйма крови!

– Вот именно. Должна была. А взгляните на другие тела: даже там, где стервятники рвали мясо, крови нет.

Бертон озирался вокруг со все возрастающим удивлением. Ни один из мертвецов не потерял ни капли крови. И как он раньше не заметил!

– Такова, вероятно, особенность этой болезни.

– Вот именно, – сказал Стоун. – Думаю, вы правы.

Он поднатужился, крякнул и, высвободив из-за руля закоченевшее тело Шоуна, вытащил его из фургона.

– Давайте найдем этот чертов спутник. Теперь он начинает беспокоить меня всерьез…

Бертон зашел сзади, вытянул тело Крейна из машины, а сам влез на его место. Стоун включил зажигание. Стартер лениво провернулся, но мотор безмолвствовал. Стоун еще и еще раз попытался завести машину, потом признался:

– Не могу понять, в чем дело. Аккумулятор подсел, конечно, но искру давать должен все равно…

– А как насчет бензина?

Стоун громко выругался. Бертон улыбнулся и выкарабкался наружу. Вместе они прошли по улице до бензоколонки, отыскали ведро, налили в него бензина – пришлось повозиться, пока сообразили, как включается насос, – потом вернулись с полным ведром к фургону и залили бензин в бак. Стоун вновь нажал на стартер – мотор чихнул и заработал.

– Пошел!..

Бертон запустил вращающуюся антенну. Тотчас же они услышали слабое попискивание спутника.

– Сигнал угасает, но еще различим. Вроде бы где-то слева…

Стоун включил скорость и тронул машину, стараясь не задеть тела. Писк стал сильнее. Проехали бензоколонку и магазин – писк начал слабеть.

– Проскочили. Разворачивайтесь…

Стоун не сразу нашел в коробке передач задний ход. Потом они двинулись назад, ориентируясь по силе радиосигнала. Прошло еще минут пятнадцать, прежде чем удалось установить, что источник его находится на северной окраине поселка. Наконец подъехали к одноэтажному каркасному домику. На ветру скрипела вывеска: «Доктор Ален Бенедикт».

– Ну, конечно, – сказал Стоун, – можно бы и догадаться, что потащат находку к доктору…

Они вылезли из фургона и направились к домику. Входная дверь была открыта и качалась на ветру. Стоун и Бертон прошли в первую комнату – никого. Тогда они повернули направо и очутились в кабинете врача.

Бенедикт, грузный, рыхловатый мужчина, сидел за столом, на котором громоздилась куча раскрытых учебников. У стены расположились пузырьки и шприцы, а над ними висели фотографии семьи и другие снимки – мужчин в военной форме. На одном из них были нацарапаны слова: «Дорогому Бенни от ребят из 87-го. Анцио». Сам Бенедикт смотрел куда-то в угол – незрячие, широко раскрытые глаза, умиротворение на лице…

– Ну что ж, – сказал Бертон, – этот-то по крайней мере помер не на улице…

И тут они увидели спутник.

Он стоял торчком, тускло поблескивающий конус высотой около метра, когда-то полированный, а теперь потрескавшийся и сплавившийся при вхождении в плотные слои атмосферы. Он был вскрыт, и вскрыт ужасно грубо, видимо при помощи зубила и клещей, которые валялись рядом на полу.

– Полюбопытствовал, – не сдержался Стоун. – Идиот…

– Откуда ему было знать?

– Мог бы хоть осведомиться у кого-нибудь, – Стоун вздохнул. – Зато теперь он в курсе дела. И с ним еще сорок девять человек… – Он нагнулся и, как мог, прикрыл зияющую треугольную дыру. – Контейнер при вас?..

Бертон вытащил сложенный мешок из пластика и развернул его. Вдвоем они накинули мешок на злополучный спутник и загерметизировали шов.

– Надеюсь, что-нибудь там еще осталось…

– А я, пожалуй, был бы рад, – тихо ответил Стоун, – если б там не осталось ничего…

Они вернулись к телу доктора Бенедикта. Стоун подошел и тряхнул его за плечи. Окоченевший труп свалился со стула на пол.

Бертон обратил внимание на локти, и внезапно его охватило сильное возбуждение. Он склонился над телом.

– Ну-ка помогите мне, – попросил он Стоуна.

– Что делать?

– Его надо раздеть.

– Зачем?

– Хочу проверить, есть ли признаки венозного застоя.

– Но зачем?

– Сейчас увидите, – сказал Бертон.

Он начал расстегивать рубашку и брюки доктора. Оба ученых сосредоточенно возились до тех пор, пока на полу не простерлось обнаженное тело.

– Вот, пожалуйста, – Бертон отступил на шаг.

– Черт возьми, – заявил Стоун.

Никаких следов отечных изменений кожи вследствие венозного застоя! Обычно, когда человек умирает, кровь под воздействием силы тяжести оттекает вниз. Бенедикт умер сидя, кровь должна была оттечь к тканям ягодиц и бедер. И к локтям, опиравшимся на ручки кресла. Должна была – но не оттекла.

– Очень странное явление, – сказал Бертон.

Оглядевшись, он увидел небольшой автоклав для инструментов. Достал оттуда скальпель и осторожно, чтобы не проколоть свой костюм, приладил лезвие.

– Попробуем для начала крупные поверхностные артерии и вену, – предложил он.

– А именно?

– Лучевые. У запястья.

Опасливо держа скальпель, Бертон провел им по внутренней стороне запястья доктора, как раз у основания большого пальца. Рана была совершенно бескровной. Он рассек жировую и подкожную ткани. Крови не было.

– Поразительно…

Надрезал еще глубже. Кровь не появлялась. Наконец дошел до крупного сосуда и резко рассек его. На пол посыпались черно-красные крошки.

15
{"b":"15322","o":1}