ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Майор Мэнчик, усталый, с воспаленными глазами, пристроился в углу, держа чашку кофе в руке, и наблюдал. Десяток людей в длинном, выбеленном зале, занятых реконструкцией аварии, – сцена казалась Мэнчику совершенно сюрреалистической…

К нему подбежал один из биохимиков и помахал у него перед носом прозрачным целлофановым мешочком.

– Только что получил из лаборатории…

– Что это?

– Ни за что не догадаетесь!

Глаза у биохимика горели от возбуждения. «Ну и ладно, – подумал Мэнчик раздраженно. – Пусть не догадаюсь…»

– Так что это все-таки?

– Деполимеризованный полимер, – сообщил биохимик, причмокивая от удовольствия. – Только-только из лаборатории…

– Какой еще полимер?

Полимер – это многократно повторяющая себя молекула, построенная из тысяч одинаковых частиц – вроде цепочки костяшек домино. Большинство пластмасс, нейлон, вискоза, клетчатка и даже гликоген, синтезируемый печенью, – все это полимеры.

– Тот самый полимер – пластик, из которого на «Фантоме» изготовлен воздушный шланг, ведущий к маске пилота. Да и самая маска тоже…

Мэнчик хмуро поглядел на черные крошки в мешочке.

– Полимер, говорите?

– Ну да. Полимер деполимеризовался. Разрушился. Вибрация тут ни при чем. Воздействие было биохимическое, чисто органическое.

Мало-помалу Мэнчик начинал понимать.

– Вы хотите сказать, что какая-то внешняя сила разрушила пластик?

– Можно считать и так. Это, конечно, упрощение, однако…

– Что же такое могло его разрушить?

Биохимик пожал плечами.

– Какая-то химическая реакция. Кислота, или сильный нагрев, или…

– Или что?

– Или какой-нибудь микроорганизм. Если существует микроорганизм, поедающий пластик. Вам, наверно, непонятно…

– Нет, почему же, – ответил Мэнчик. – Кажется, мне понятно.

Он вышел из зала и направился на телеграф, расположенный в другой части здания. Написал телеграмму на базу «Лесной пожар», передал телеграфисту и заодно спросил:

– Ответа еще не было?

– Ответа, сэр?..

– От «Лесного пожара», – сказал Мэнчик. Казалось просто невероятным, что никто не реагировал на аварию «Фантома». Ведь она так явно связана…

– От «Лесного пожара», сэр?..

Мэнчик протер глаза. Он переутомился; следовало бы получше помнить насчет языка за зубами.

– Да нет, это я так, – сказал он.

* * *

После беседы со своим пациентом Холл направился к Бертону. Тот был в секционной и просматривал срезы, сделанные накануне.

– Нашли что-нибудь? – поинтересовался Холл.

Бертон оторвался от микроскопа и вздохнул:

– Пока ничего…

– Я все думаю об этих сумасшедших. Разговор с Джексоном напомнил мне о многом. В поселке в тот вечер несколько человек сошли с ума. И большинство из них – люди пожилые…

Бертон сдвинул брови.

– Ну и что?

– Пожилые люди вроде Джексона. У них множество всяких недомоганий. Организм разрушается по-разному. У кого легкие не в порядке, у кого – сердце. Поражение печени. Склероз сосудов…

– И все это меняет ход болезни?

– Очень может быть. Я все думаю: отчего человек может мгновенно сойти с ума?

Бертон неопределенно покачал головой.

– И еще одно, – продолжал Холл. – Джексон вспомнил, что один из погибших перед смертью воскликнул: «Ой, голова!..»

– Перед самой смертью? – переспросил Бертон, глядя в пространство.

– Да.

– Вы думаете, кровоизлияние?

Холл кивнул:

– Похоже. Во всяком случае, стоит проверить.

Действительно, если штамм «Андромеда» каким-то образом вызывает кровоизлияние в мозг, то он может и мгновенно вызывать самые необычайные психические расстройства.

– Но мы же знаем, что смерть наступает от свертывания…

– Да, – ответил Холл, – у большинства людей. Но не у всех. Некоторые выживают, а другие сходят с ума…

Бертон кивнул задумчиво – и вдруг пришел в возбуждение. Предположим, «Андромеда» поражает кровеносные сосуды. Поражение стенки сосуда дает толчок свертыванию крови. Стоит поранить, порезать, прижечь стенку сосуда, как начинается свертывание. Сначала вокруг пораженного места собираются тромбоциты, защищая его, не допуская потери крови. Затем скапливаются красные кровяные тельца. Затем фибриновая масса связывает все вместе. И, наконец, сгусток затвердевает.

Таков нормальный процесс. Но если поражение обширное, если начинается оно в легких и распространяется по сосудам до…

– Я начинаю думать, – сказал Холл, – не поражает ли наш микроб стенки сосудов. Если да, то вот вам и начало процесса свертывания. Но если свертывания почему-либо не происходит, тогда штамм, продолжая разъедать сосуды, вызывает кровоизлияние…

– И сумасшествие, – отозвался Бертон, спешно перебирая свои срезы. Нашел три среза мозга и тут же просмотрел их. Сомнений не оставалось. Патология была очевидна. Во внутреннем слое стенок мозговых сосудов виднелись мелкие зеленые вкрапления. Бертон не испытывал и тени сомнения, что при большем увеличении зелень распадется на шестиугольники…

Он быстренько проверил и другие срезы – сосудов в легких, печени и селезенке. На некоторых срезах в стенках сосудов тоже обнаруживались зеленые пятнышки, но нигде они не встречались в таком изобилии, как в сосудах мозга.

Штамм «Андромеда» отдавал явное предпочтение именно церебральным сосудам. Трудно сказать, почему, но ведь известно, что сосуды мозга имеют некоторые отличительные свойства. Например, в условиях, когда остальные кровеносные сосуды расширяются или сокращаются – при охлаждении организма или при физической нагрузке, – церебральные сосуды не изменяются, обеспечивая мозгу постоянный приток крови.

При резких физических усилиях приток крови к мускулам может увеличиться в пять, а может, и в двадцать раз. Приток крови к мозгу неизменен, независимо от того, сдает ли человек экзамен или спит, рубит ли дрова или смотрит телевизор. Мозг получает одно и то же количество крови минута за минутой, час за часом, день за днем. Никто не знает, зачем это нужно, не знает, как именно осуществляется саморегулирование мозговых сосудов. Однако само явление установлено твердо, и церебральные сосуды рассматриваются наукой как особый случаи среди всех других артерий и вен. Отличия неясны, но они, несомненно, есть.

А теперь появился и микроорганизм, который поражает выборочно именно сосуды мозга. Поразмыслив, Бертон нашел даже, что ничего особенного в подобной выборочности нет. Сифилис, например, вызывает воспаление аорты – крайне специфичную и частную реакцию. Шистозомоз-паразитарная инфекция-отдает предпочтение мочевому пузырю, кишечному тракту или сосудам кишечника, в зависимости от вида. Так что «узкая специализация» среди микроорганизмов вовсе не исключается.

– Но тут есть еще одна проблема, – сказал Бертон. – У большинства людей, как мы знаем, свертывание крови под действием штамма начинается в легких. По-видимому, и разрушение сосудов начинается там же. Чем же отличаются…

Он запнулся.

Вспомнил крыс, которым ввел гепарин. Тех, которые все равно погибли, но которых он не вскрывал.

– Господи боже, – прошептал он.

Извлек одну крысу из холодильника и вскрыл. Кровь. Быстро вскрыл черепную коробку и осмотрел мозг. На серой поверхности мозгового вещества была обширная область кровоизлияния.

– Вот оно, – сказал Холл.

– Если животное здоровое, оно погибает от свертывания крови. Но если свертывание предотвращено, штамм разъедает сосуды мозга, вызывая кровоизлияние.

– И сумасшествие.

– Да, да, – Бертон был теперь возбужден до крайности. – А свертыванию может помешать какая-нибудь болезнь крови. Или недостаток витамина К. Плохая усвояемость питательных веществ. Функциональная недостаточность печени. Нарушения белкового синтеза. Да десятки различных расстройств!

– Которые скорее всего будут у пожилого человека, – сказал Холл.

– А Джексон страдает чем-нибудь подобным?

Холл помедлил.

– Нет. У него не в порядке печень, но не до такой степени.

45
{"b":"15322","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Минус размер. Новая безопасная экспресс-диета
Радость изнутри. Источник счастья, доступный каждому
За гранью слов. О чем думают и что чувствуют животные
Мужчины с Марса, женщины с Венеры. Новая версия для современного мира. Умения, навыки, приемы для счастливых отношений
ДНК. История генетической революции
Луч света в тёмной комнате
Любовница
Соблазн
Миллион решений для жизни: ключ к вашему успеху