ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я пробирался по лабиринтам коридоров и зданий, и меня одолевали воспоминания о тех временах, когда мне самому приходилось проходить стажировку при этой больнице. Вспоминалось все, вплоть до мельчайших подробностей. Мыло: необычное, дешевое мыло со специфическим запахом, оно было везде. У каждой раковины висели бумажные мешки: один для бумажных полотенец, а другой для использованных резиновых перчаток. Больница экономила на перчатках, собирая уже использованные, отмывая и снова пуская их в оборот. Маленькие пластиковые карточки с именем, имевшие по краям черную, синюю или красную окантовку — это зависело уже от занимаемой должности. Я проработал в этой больнице год, за время которого мне пришлось сделать несколько судебных вскрытий.

* * *

В медицинской практике есть всего четыре случая, подпадающие под юрисдикцию коронера, следователя ведущего дела о насильственной или скоропостижной смерти, когда, в соответствии с законом, вскрытие должно проводиться в обязательном порядке. И даже каждый стажер-патологоанатом может наизусть процитировать этот список:

Если смерть пациента наступает в результате насильственных действий или при невыясненных обстоятельствах.

Если смерть наступает по дороге в больницу.

Если пациент умирает в течении суток после поступления.

Если пациент умирает вне стен больницы, в то время, когда он не находился под наблюдением у врача.

В любом из перечисленных случаев вскрытие проводится в «Сити». Как и во многих других городах, у бостонской полиции нет своего отдельного морга. Второй этаж Корпуса Мэллори, в котором и распологается патологоанатомическое отделение больницы, отдан под кабинеты для проведения судебно-медицинских экспертиз. Вскрытия в большинстве случаев проводятся стажерами-первогодками из больницы, где скончался пациент. Для молодых врачей-стажеров, остающихся пока что новичками в этом деле и вынужденных всякий раз бороться с волнением, вскрытие в интересах следствие может оказаться задачей не из легких.

К примеру, вам никогда раньше не приходилось сталкиваться со случаями отравления или поражения током, и поэтому вы очень беспокоитесь, как бы не пропустить что-нибудь очень важное. Рекомендации по выходу их подобного затруднения передаются из уст в уста, от стажера к стажеру: прежде всего необходимо тщательно осмотреть и измерить труп, а потом, уже по ходу вскрытия, делать как можно больше снимков и записей, и «оставлять все», в том смысле, чтобы сохранить образцы тканей всех жизненно важных органов на тот случай, если судом будет вынесено решение о повторном разборе результатов вскрытия. Сохранение всех образцов, несомненно, представляется делом довольно хлопотным и дорогим. На это приходится расходовать больше консервантов, выделять дополнительную лабораторную посуду, и для хранения всего этого понадобится больше места в холодильных камерах. Но если только вскрытие проводится по делу, по которому ведет следствие полиция, то данному правилу следуют безоговорочно.

И все же, даже при неукоснительном соблюдении всех предосторожностей, вы не сможете полностью избавиться от волнений. При проведении вскрытия вам не будет давать покоя страх, леденящая душу чудовищная мысль, что вдруг прокурор или защита потребуют от вас представить им еще какие-либо сведения, какое-нибудь решающее, принципиально важное для суда доказательство, будь оно позитивным или негативным, а вы будете не в состоянии удовлетворить этот запрос, потому что в свое время не сумели просчитать все варианты, равно как вникнуть во все тонкости и предугадать решительно все возможности.

* * *

По какой-то всеми давно позабытой причине у самых дверей при входе в Мэллори были установлены две небольшие каменные скульптуры сфинксов. Каждый раз, когда я смотрю на них, у меня в душе неизменно возникает тревожное чувство; эти каменные сфинксы в здании патологоанатомического отделения как будто напоминают о древних чертогах, где древние египтяне проводили ритуал бальзамирования.

Я поднялся на второй этаж, собираясь переговорить с Элис. Она была явно не в настроении; вскрытие еще не начинали из-за какой-то задержки; и вообще в последнее время все идет через пень-колоду; и знаю ли я о том, что зимой снова ожидается эпидемия гриппа?

Я сказал, что знаю, и получил наконец возможность задать свой вопрос:

— А кто проводит вскрытие Карен Рэндалл?

Элис неодобрительно нахмурилась.

— Да приехал сюда один такой из «Мем». Какой-то Хендрикс, что ли…

Я был удивлен. Я ожидал, что по такому случаю на вскрытие прибудет кто-нибудь посолиднее.

— Он уже там? — спросил я, кивнув в сторону дальнего конца коридора.

— Угу, — утвердительно промычала Элис.

Я зашагал по коридору в сторону двустворчатых дверей, открывающихся в любую сторону, проходя мимо находившихся справа холодильных камер, где хранились тела, и мимо аккуратно выведенного на стене трафарета «ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЕН». Двери были деревянными, глухими, без стеклянных окошек, и их створки были помечены двумя табличками — «ВХОД» и «ВЫХОД». Толкнув дверь, я вошел в секционный зал, то помещение, где проводились вскрытия. В дальнем углу его о разговаривали о чем-то двое мужчин.

Секционный зал представлял собой большую комнату, стены которой были выкрашены унылой краской — казенный зеленый цвет. Низкий потолок, цементный пол, проходящие под самым потолком трубы выставлены на всеобщее обозрение; тратиться на оборудование интерьеров здесь было не принято. В строгий ряд были выстроены пять столов из нержавеющей стали, каждый был длиной в шесть футов. Они имели слегка наклонную поверхность, край которой с боков был загнут кверху. На стальную поверхность стола непрерывно подавалась проточная вода, стекавшая затем по сточной трубе у нижнего его конца. Вода текла по столу на протяжении всего вскрытия, чтобы вместе с ней смывалась бы кровь и маленькие кусочки органической ткани. Так же непрерывно работал огромный, около трех футов в диаметре, вентилятор вытяжки, встроенной в одно из окон с матовыми стеклами. Вместе с этим небольшое устройство подавало сюда нечто напоминающее освежитель воздуха, придавая последнему фальшивый запах хвои.

Рядом с входной дверью находилась комната, где патологоанатомы могли переодеться из своей повседневной одежды в зеленую хирургическую робу и фартук. У этой же стены находились четыре раковины, над самой дальней из которой висела табличка «ТОЛЬКО ДЛЯ МЫТЬЯ РУК». Остальные раковины использовались для мытья инструментов и промывки взятых на исследование органов. Вдоль одной из стен стояли самые обычные шкафы, в которых хранились перчатки, сосуды для образцов тканей, консерванты, реактивы и фотоаппарат. Обычно перед тем, как вынуть какой-нибудь из имеющих отклонение от нормы органов, их фотографировали на месте.

Когда я вошел в помещение, те двое обернулись в мою сторону. Как раз перед моим появлением здесь они обсуждали какой-то случай, на дальнем столе перед ними лежал труп. Я узнал одного из них, это был стажер по имени Гаффен. Наше с ним знакомство носило скорее шапочный характер. Я знал, что он очень умен и довольно заносчив. С его собеседником я не был знаком вовсе; поэтому я предположил, что это скорее всего и есть Хендрикс.

— Привет, Джон, — сказал Гаффен. — Ты как здесь оказался?

— Вскрытие по Карен Рэндалл.

— Они начнут буквально через минуту. Переоденешься?

— Нет, спасибо, — отказался я. — Я просто посмотрю.

Вообще-то я не имел бы ничего против переодевания, но тогда мне это показалось неуместным. Единственный способ сохранить свой статус стороннего наблюдателя, это остаться в своей обычной одежде. Мне меньше всего хотелось, чтобы сложилось мнение, будто бы я активно участвовал в проведении этого вскрытия и, возможно, каким-то образом оказал влияние на сделанные в ходе него выводы и заключения.

12
{"b":"15323","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Перстень отравителя
Романцев. Правда обо мне и «Спартаке»
Закон охотника
Администратор Instagram. Руководство по заработку
Честь русского солдата. Восстание узников Бадабера
Почти касаясь
Академия невест