ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Вы провели с ней всю ночь с воскресенья на понедельник?

Питер подлил себе виски.

– Да.

– И чем же вы занимались?

– Занимались? – переспросил он. – Тем, о чем я предпочел бы не рассказывать под присягой.

– С женой родного брата?

Питер подмигнул миссис Рэндэлл.

– Ты действительно жена моего брата?

– Ходят такие слухи, – ответила она. – Но я им не верю.

– Как вы уже догадались, я посвящаю вас в сугубо личные, семейные дела, – сказал Питер.

– Да, уж куда семейнее.

– Вы нас осуждаете?

– Наоборот, я просто очарован.

– Джошуа – дурак, – продолжал Питер. – Вы и сами это знаете. И Уилсон тоже знает, иначе вчера он не был бы так самоуверен. Но, к несчастью, Джошуа женился на Эвелин.

– Увы, – вставила миссис Рэндэлл.

– И теперь мы вконец запутались, – Питер снова уселся в кресло. – Она не может развестись с моим братцем и выйти за меня. Это совершенно немыслимо. Вот мы и вынуждены жить так, как живем.

– Вероятно, это нелегко.

– Да не так уж, чтобы очень, – ответил Питер. – Джошуа прямо сгорает на работе, часто орудует скальпелем до глубокой ночи. А Эвелин посещает множество клубов и выполняет массу общественных поручений.

– Рано или поздно он все равно узнает.

– А он уже знает, – сообщил мне Питер.

Должно быть, я не смог скрыть изумление. Питер поспешно добавил:

– Разумеется, лишь на уровне подкорки. На сознательном уровне Джей Ди вообще ни бельмеса не знает. Но где-то в потаенных уголках его мозга свербит мысль о том, что молодая жена, если не уделять ей достаточного внимания, начнет искать радостей на стороне.

Я повернулся к миссис Рэндэлл.

– Вы могли бы заявить под присягой, что той ночью Питер был с вами?

– Только если бы была вынуждена сделать это.

– Уилсон заставит. Он жаждет этого суда.

– Я знаю, – ответила Эвелин.

– Зачем вы обвинили Арта Ли?

Она посмотрела на Питера.

– Эвелин хотела защитить меня, – пояснил он.

– И Арт оказался единственным знакомым ей подпольным акушером?

– Да, – подтвердила миссис Рэндэлл.

– Он делал вам аборт?

– В декабре прошлого года.

– И хорошо выскоблил?

Эвелин заерзала в кресле.

– Беременность прервал, если вы это имеете в виду.

– Да, это. Вы понимаете, что Арт никогда не стал бы впутывать вас?

Она помолчала.

– Я растерялась и струхнула. Сама толком не знала, что делаю.

– Вы сажали Арта в лужу, вот что вы делали.

– Да, – согласилась Эвелин. – Вот ведь как все обернулось.

– Но теперь вы можете выручить его.

– Как?

– Отзовите обвинение.

– Это не так-то просто, – вставил Питер.

– Почему?

– Вы сами все видели вчера вечером. Джей Ди рвется в бой, и теперь отступать поздно. Он видит добро и зло глазами хирурга. Для него существуют только день и ночь, черное и белое. Ни серого цвета, ни сумерек в его мире нет.

– Как и рогоносцев, – добавил я.

Питер рассмеялся.

– Вполне возможно, что и вы такой же.

Эвелин встала.

– Обед через пять минут. Выпьете еще?

– Да, пожалуй, – ответил я, покосившись на Питера.

Когда Эвелин вышла, он сказал:

– По-вашему я жестокое бессердечное животное, но на самом деле это не так. Все наломали черт-те сколько дров, и я хотел бы помочь исправить ошибки…

– Никому не навредив.

– По возможности. Увы, от моего братца помощи ждать не приходится. Стоило его жене обвинить доктора Ли, и он уверовал в это как в священное писание. Принял за чистую монету, ухватился как за последнюю соломинку. Теперь он ни за что не отступится.

– Продолжайте.

– Но основной факт остается. Я утверждаю, что не делал этот аборт. Можете верить мне или не верить, как вам угодно. Вы убеждены, что и доктор Ли тоже его не делал. Кто же остается?

– Не знаю, – ответил я.

– Сможете выяснить?

– Вы просите помощи?

– Да, – признался Питер.

* * *

За обедом я спросил Эвелин:

– А что Карен сказала вам в машине?

– Ее точные слова были: «Эта сволочь». Она повторяла их снова и снова.

– Без каких-либо объяснений?

– Без.

– Как вы думаете, кого она имела в виду?

– Ума не приложу, – ответила Эвелин.

– Она говорила ещё что-нибудь?

– Да. Про какую-то иглу. Вроде бы, она не хотела, чтобы в неё втыкали иглу. Или чтобы игла была рядом. Короче, про иглу.

– Может, речь шла о наркотиках? – предположил я.

– Не знаю, – ответила Эвелин.

– А что вы подумали в тот момент?

– Ничего не подумала. Я мчалась в больницу, а Карен умирала у меня на глазах. Я боялась, что в этом повинен Питер, хотя и очень сомневалась. Боялась, что Джошуа дознается. Да чего я только не боялась!

– И того, что Карен может умереть?

– И этого тоже.

3

Снедь в этом доме подавали добрую. В конце обеда я вдруг поймал себя на том, что лучше бы мне вовсе не приходить сюда и ничего не знать о Питере и Эвелин. Да, мне просто не хотелось знать об их отношениях. И думать тоже.

После обеда мы с Питером тянули кофе. С кухни доносился звон посуды. Мне трудно было представить себе Эвелин возле раковины, но в обществе Питера она преображалась и вела себя совсем не так, как дома. Пожалуй, к такой Эвелин даже можно было испытать нечто похожее на расположение.

– Полагаю, – сказал Питер, – что я поступил несправедливо, пригласив вас сюда.

– Полагаю, что так.

Питер вздохнул и, поправив галстук, аккуратно уложил его вдоль объемистого живота.

– Я впервые в таком положении, – признался он.

– В каком?

– Когда меня держат за шкирку.

Мне подумалось, что он сам загнал себя в угол. Знал ведь, на что шел. Но я, как ни старался, не мог заставить себя почувствовать неприязнь к этому толстяку.

– Хуже всего то, что начинаешь думать задним числом и гадать, как бы ты поступил, кабы знал, – продолжал Питер. – Это со мной и происходит. Но я никак не могу обнаружить искомую точку, тот самый роковой миг, когда я свернул в тупиковый коридор лабиринта. Наверное, когда закрутил любовь с Ив. Но, случись выбирать, я сделал бы это снова. Карен? Я поступил бы так же и с ней. Каждый мой поступок в отдельности представляется мне правильным, но вот все вместе…

– Уговорите Джей Ди отозвать заявление, – сказал я.

Питер покачал головой.

– Мы с братом никогда не ладили. Сколько себя помню, вечно грызлись. Мы совершенно разные люди, даже внешне. Думаем по-разному, действуем тоже по-разному. В юности я, помнится, даже злился, вспоминая, что Джошуа – мой родной брат, и втайне подозревал, что это не так. Думал, его усыновили, или что-нибудь в этом духе. Наверное, у него были точно такие же подозрения на мой счет.

Он допил кофе и понурил голову, уткнувшись подбородком в грудь.

– Ив пыталась уговорить Джей Ди, но тот настроен по-боевому, и у неё не было…

– Правдоподобного предлога?

– Да.

– Жаль, что она вообще назвала имя Ли, – сказал я.

– Жаль, – согласился Питер. – Но что сделано, то сделано.

Он проводил меня до двери, и я вышел на улицу, залитую бледным сероватым солнечным светом. Когда я шагал к машине, Питер крикнул мне вслед:

– Если вы не захотите впутываться, я вас пойму.

Я оглянулся.

– Вы прекрасно знаете, что у меня нет выбора.

– Я этого не знал, – возразил Питер. – Но надеялся, что так.

Садясь в машину, я размышлял, что мне теперь делать. Ни единой ниточки, ни единой толковой задумки, ничего. Можно было бы опять позвонить Зеннеру. Вдруг он вспомнил какие-то новые подробности своей беседы с Карен? Или съездить к Джинни в колледж Смита. Либо к Анджеле и Бабблз. Глядишь, что-нибудь и припомнят, хотя едва ли.

Я полез в карман за ключами, и моя рука наткнулась на какой-то листок. Достав его, я увидел, что это фотография негра в лоснящемся пиджаке.

51
{"b":"15326","o":1}