ЛитМир - Электронная Библиотека

– Значит, волоски появились недавно?

– Наверное. Или они были всегда, но я не замечал. А что?

– Пока не знаю, – ответил я.

Уильям встал и подошел к фотографии.

– А по виду и не скажешь, что такой девушке может понадобиться аборт, – проговорил он. – Славная, жизнерадостная, забавная девчонка. У нее было золотое сердце. Понимаю, что это звучит глупо, но так оно и было. Семья считала ее чем-то вроде живого талисмана. Она была всеобщей любимицей.

– Куда она ездила прошлым летом? – спросил я.

Уильям покачал головой.

– Понятия не имею.

– Вы не шутите?

– Ну, вообще-то Карен должна была ехать на мыс и работать в картинной галерее в Провинстауне. – Он помолчал. – Но я не думаю, что она просидела там долго. Наверное, проводила время на Холме. У нее там были дружки. Она коллекционировала разных чокнутых.

– Что за дружки? Какого пола?

– Какого угодно, – Уильям передернул плечами. – Впрочем, я не в курсе. Карен пару раз упоминала их, но вскользь. А когда я начинал расспрашивать об этом, она только смеялась и переводила разговор на другое. Ей всегда удавалось повернуть все по-своему.

– Она называла какие-нибудь имена?

– Возможно, но я не помню. Она вообще очень вольно обращалась с именами, говорила о каких-нибудь людях так, словно подразумевалось, что вы их прекрасно знаете, никогда не называла фамилий. И бесполезно было говорить ей, что вы сроду не слыхали ни о каких Герби, Сюсю и Элли. – Уильям усмехнулся. – Помню, однажды Карен передразнивала девчонку, которая пускала мыльные пузыри.

Я поднялся.

– Ну что ж… Надо полагать, вы очень устали. Чем вы сейчас занимаетесь?

– Хирургией. Только что прошли акушерство и гинекологию.

– Нравится?

– Нормально, – добродушно ответил он.

Уже с порога я спросил:

– Где вы проходили акушерскую практику?

– В бостонском роддоме. – Он посмотрел на меня и нахмурился. – И, предвосхищая ваш следующий вопрос, скажу честно: да, я ассистировал при ПВ и знаю, как сделать аборт. Но в воскресенье я был на ночном дежурстве в больнице. Вот так-то.

– Спасибо, что приняли меня, – сказал я.

– Всегда к вашим услугам.

***

Выходя из общежития, я увидел рослого худощавого седовласого мужчину, шагавшего мне навстречу. Разумеется, я сразу узнал его. Джей Ди Рэнделла ни с кем не спутаешь.

12

Солнце уже садилось, и квадратный двор общежития был залит золотистым светом. Я закурил сигарету и двинулся навстречу Рэнделлу. Когда он заметил меня, его глаза едва заметно округлились, мгновение спустя на губах Джей Ди заиграла улыбка.

– Доктор Берри! – вполне дружеским тоном произнес он и протянул мне руку – чистую руку хирурга, надраенную до самого локтя, даже выше.

– Здравствуйте, доктор Рэнделл.

– Вы хотели меня видеть? – спросил он.

Я недоуменно вскинул брови.

– Секретарша сказала, что вы заходили за историей болезни, – пояснил Джей Ди.

– Ах, да! – спохватился я. – Насчет карточки.

Рэнделл снисходительно улыбнулся. Он был на полголовы выше меня.

– Полагаю, нам не мешало бы кое-что выяснить.

– Хорошо, давайте.

– Идемте.

Он вовсе не собирался говорить со мной приказным тоном. Это получилось как бы само собой. Еще одно напоминание о том, что хирурги – каста, которой дана полная и неограниченная власть над жизнью. Ведь хирург отвечает и за больного, и за действия своих помощников. Короче, за все.

Мы побрели в сторону автостоянки. Меня не оставляло ощущение, что Джей Ди специально искал встречи со мной. Я понятия не имел, как он догадался, где меня искать, но нутром чуял, что Рэнделл явился сюда по мою душу. Его руки болтались как плети, и я по какой-то неведомой причине уставился на них. Возможно, потому что вспомнил наблюдение невропатологов: они подметили, что человек, переживший паралич, при ходьбе размахивает поврежденной рукой менее энергично, чем здоровой. У Рэнделла были непропорционально крупные кисти, сильные, волосатые и темно-багровые. Ногти не длиннее миллиметра, как того требует памятка хирурга.

– Последнее время ваше имя на слуху, – заметил Джей Ди.

– Правда?

Мы подошли к серебристому «Порше» Рэнделла. Джей Ди вальяжно привалился к сияющему крылу. Что-то в его позе говорило мне: не следуй моему примеру. Несколько секунд он молча изучал мою физиономию, потом сказал:

– О вас хорошо отзываются.

– Рад это слышать.

– Как о человеке разумном и рассудительном.

Я пожал плечами.

Джей Ди снова одарил меня улыбкой:

– Что, трудный день?

– Бывают и поспокойнее.

– Вы, кажется, работаете в Линкольновской?

– Совершенно верно.

– И на хорошем счету.

– Стараюсь.

– Я слышал, что вы превосходный специалист.

– Благодарю вас.

Джей Ди сумел-таки сбить меня с толку. Я не понимал, куда он клонит. Впрочем, это выяснилось довольно скоро.

– Вы когда-нибудь подумывали о переходе в другую больницу?

– То есть?

– Ну, существуют разные возможности. Более многообещающие пути.

– Правда?

– Конечно.

– Вообще-то я вполне доволен своей нынешней работой.

– Пока довольны, – уточнил он.

– Да, пока, – согласился я.

– Вы знакомы с Уильямом Сьюэллом?

Уильям Сьюэлл был главным патологоанатомом Мемориалки. Ему стукнуло шестьдесят один, и он собирался на пенсию. Я вдруг почувствовал разочарование. Никак не ожидал, что Джей Ди Рэнделл будет действовать так топорно.

– Да, знаком, – ответил я. – Но шапочно.

– Он вот-вот уйдет на покой…

– Его заместитель, Тимоти Стоун, замечательный работник.

– Полагаю, что так, – согласился Рэнделл и возвел очи горе. – Но многим из нас нелегко поладить с ним.

– Впервые слышу.

Он тускло улыбнулся:

– Мы этого не афишируем.

– И многим из вас было бы легче поладить со мной?

– Многие из нас, – тщательно подбирая слова, ответил Рэнделл, – хотели бы подыскать нового человека где-то на стороне. Со свежим взглядом. Способного кое-что подправить, встряхнуть наше сонное царство.

– Ага!

– Такие у нас умонастроения, – заключил Рэнделл.

– Тимоти Стоун – мой близкий друг, – сообщил я ему.

– Не понимаю, какая тут связь.

– Я не намерен подсиживать его – вот какая тут связь.

– Я никогда не стал бы предлагать вам…

– Ой ли?

– Уж будьте уверены.

– Тогда я, по-видимому, просто чего-то не понимаю.

Рэнделл одарил меня слащавой улыбочкой:

– По-видимому.

– Так, может, растолкуете?

Сам того не заметив, Рэнделл вскинул руку и поскреб в затылке. Похоже, он собирался сменить тактику и подобраться ко мне с другого фланга. Джей Ди нахмурился.

– Сам я не патологоанатом, доктор Берри, – сказал он, наконец, – но у меня есть друзья, которые занимаются тем же, чем и вы.

– Готов биться об заклад, что Тим Стоун не входит в их число.

– Иногда мне кажется, что работа патологоанатома труднее, чем работа хирурга или любого другого врача. Как я понимаю, вы заняты полный рабочий день?

– Когда как, – ответил я.

– Удивляюсь, откуда у вас столько свободного времени.

– Всякое бывает, – я начинал сердиться. Сначала пряник, теперь – кнут. Подкупи или настращай. Но к моей злости примешивалась изрядная толика любопытства. Рэнделл не дурак и не стал бы заводить со мной этот разговор, если бы и сам не боялся чего-то. На миг у меня мелькнула мысль: а не сделал ли он этот пресловутый аборт своими руками?

– У вас есть семья? – спросил он вдруг.

– Да.

– Давно живете в Бостоне?

– Я всегда могу перебраться на новое место, – ответил я. – Если здешние патологоанатомические объекты покажутся мне слишком неприглядными.

Рэнделл прекрасно умел держать удар. Он не шелохнулся, не отпрянул от своей машины, как ужаленный. Он просто взглянул на меня холодными серыми глазами и сказал:

19
{"b":"15327","o":1}