ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джеймс заглушил мотор и наклонил зеркальце заднего обзора, чтобы поправить воротничок и галстук. Зеркало отразило встрепанного, усталого человека с двухдневной щетиной на щеках. «Черт, еще бы не выглядеть как мокрая курица, – подумал он. – Середина ночи!»

Доджсон всегда назначал встречи глухой ночью, и всегда в этом проклятом ресторане Марии Коллендер! Джеймс все никак не мог понять почему – кофе здесь подавали просто отвратительный. Но, с другой стороны, он много чего не понимал.

Эд взял приготовленный конверт и вышел из машины, хлопнув дверцей. Направился к двери, качая головой. Уже несколько недель Доджсон платил ему пятьсот долларов в день за то, что он следил за каждым шагом определенных ученых. Сперва Джеймс считал это своего рода промышленным шпионажем. Но ни один из этих ученых не работал в промышленности. Все они были кабинетными червями, притом в скучнейших отраслях науки. Как та палеоботаник Саттлер, которая занималась доисторическими злаками. Джеймс посидел на одной из ее лекций в Беркли и едва не заснул. Ученая ставила слайды с маленькими бледными сферами, похожими на хлопковые шарики, а сама все бубнила о полисахаридах и рубеже каких-то периодов. Господи, ну и скучища!

Естественно, пятьсот долларов в день – деньги на ветер. Он вошел в здание, моргая от яркого света, и приблизился к столику. Сел, кивнул Доджсону и Бейзелтону и уже поднял руку, чтобы подозвать официантку. Ему хотелось кофе.

– Время поджимает, – мрачно глянул на него Доджсон. – Начнем.

– Ладно, – согласился Эд и опустил руку. – Тоже неплохо.

Он открыл конверт, начал вынимать оттуда листы бумаги и снимки, передвигая их через стол Доджсону.

– Алан Грант, палеонтолог из штата Монтана. Сейчас в Париже, читает лекции о последних находках динозавров. Он выдвинул новую гипотезу о том, что тираннозавры были плотоядными и…

– Неважно, – оборвал его Доджсон. – Дальше.

– Эллен Саттлер-Рейнмен, – провозгласил Джеймс, передвинув фото. – Ботаник, раньше путалась с Грантом. Теперь замужем за одним физиком из Беркли. Маленькие сын и дочь. У нее неполная занятость, читает лекции в университете. В остальное время сидит дома, потому что…

– Дальше, дальше.

– Ладно. В целом остальные уже отпали. Дональд Дженнаро, адвокат… умер от дизентерии во время деловой поездки. Деннис Недри, «Объединенные компьютерные системы»… тоже скончался. Джон Хаммонд, который основал «Интернациональные генетические технологии»… погиб во время инспекции владений компании в Коста-Рике. С ним были внук и внучка, сейчас дети живут у матери, на востоке, и…

– Кто-нибудь был у них? Из «ИнГена»?

– Никто. Мальчик пошел в колледж, девочка оканчивает начальную школу. После смерти Хаммонда компания «ИнГен» прекратила свое существование. Дело было передано в суд. Недвижимость пошла с молотка. Две недели назад, если быть точными.

– Была ли выставлена на продажу зона «Б»? – впервые подал голос Бейзелтон.

– Зона «Б»? – недоуменно захлопал ресницами Джеймс.

– Да. Кто-нибудь говорил о зоне «Б»?

– Нет. В первый раз слышу. А что это?

– Если услышите, дайте мне знать, – сказал Бейзелтон.

Доджсон небрежно полистал отчеты и фотографии и нетерпеливо отодвинул. Поднял глаза на Эда:

– Что еще вы раскопали?

– Все, доктор Доджсон.

– Как все? А Малкольм? И этот Левайн? Они до сих пор дружат?

Джеймс заглянул в заметки:

– Не уверен.

Бейзелтон нахмурился:

– Не уверены? Что это значит?

– Малкольм встретил Левайна в институте Санта-Фе, – начал Джеймс. – Пару лет назад. Но Малкольм редко бывает в институте. Он наезжает в отделение биологии в Беркли с лекциями о математических моделях эволюции. Похоже, он утратил связь с Левайном.

– Они поссорились?

– Возможно. Мне сказали, что он возражал против экспедиции Левайна.

– Какой еще экспедиции? – пододвинулся поближе Доджсон.

– Уже год Левайн планирует снарядить экспедицию. Заказал специальный транспорт в компании «Мобильные полевые системы». Это небольшая фирма в Вудсайде, которую возглавляет некий Джек Торн. Он оснащает джипы и вездеходы для исследовательских групп. Ученые в Африке, Сычуане и Чили буквально молятся на него.

– Малкольм знает об этой экспедиции?

– Должен. Он наезжает к Торну время от времени. Где-то раз в месяц. Ну а Левайн бывает там каждый день. Там его и усадили за решетку.

– За решетку? – удивился Бейзелтон.

– Ага. – Джеймс сверился с записями. – Так. Десятого февраля Левайна арестовали за превышение скорости. Он выжал сто двадцать в районе, где предел был пятьдесят миль в час. Собственно, перед вудсайдским колледжем. Судья арестовал его «Феррари», забрал права и припаял общественное поручение. Приказал курировать класс в этой школе.

Бейзелтон ухмыльнулся:

– Ричард Левайн учит подростков. Вот это картина!

– Он старался. Естественно, просиживая свободное время у Торна. Пока не уехал из страны.

– Когда он уезжал? – поинтересовался Доджсон.

– Два дня назад. Улетел в Коста-Рику. Короткий визит, собирался вернуться сегодня утром.

– И где он сейчас?

– Не знаю. И боюсь, что это будет трудно установить.

– Почему?

Джеймс кашлянул:

– Потому что он был в списке пассажиров, вылетающих из Коста-Рики… но когда самолет приземлился, его там не оказалось. Мой местный помощник сказал, что Левайн сдал перед полетом ключи от номера отеля в Сан-Хосе и обратно не возвращался. Другим рейсом тоже не вылетал. И в данную минуту боюсь, что Ричард Левайн исчез.

Наступило молчание. Доджсон откинулся на спинку стула и что-то прошипел сквозь зубы. Поглядел на Бейзелтона, который качал головой. Доджсон осторожно сложил все бумаги в стопочку и засунул обратно в конверт. Протянул конверт Джеймсу.

– А теперь слушай, сукин ты сын, – сказал Доджсон. – Я хочу от тебя всего одну вещь. Очень простую. Слушаешь?

– Слушаю, – сглотнул Джеймс.

Доджсон перегнулся через стол:

– Найди его!

Беркли 

Ян Малкольм сидел в своем заваленном бумагами кабинете. Он поднял голову – в комнату входила Синди Беверли, его ассистентка. За ней шагал человек из срочной доставки с небольшим ящичком под мышкой.

– Простите за беспокойство, доктор Малкольм, вы должны расписаться… Это тот образец из Коста-Рики.

Ян поднялся и обошел стол. Без трости. Уже несколько недель он упорно тренировался ходить без поддержки. Иногда в ноге вспыхивала боль, но он не отступал, и вскоре наметился прогресс. Даже его лечащий врач, улыбчивая Синди, одобрительно отозвалась о его успехах.

– Ух, доктор Малкольм, после стольких лет, и вдруг вы решились. Что же вас подвигло?

– Нельзя же все время надеяться на трость, – ответил ученый.

Но дело было в другом. Восстав против неуемного энтузиазма Левайна, его грез о затерянном мире, потока его телефонных звонков днем и ночью, Малкольм волей-неволей начал пересматривать свои позиции. И принял-таки, что, может быть – даже наверняка, – вымершие животные до сих пор преспокойно живут в каком-нибудь забытом, отдаленном уголке земного шара. У Малкольма были свои причины для подобной уверенности, о чем он лишь однажды намекнул Левайну.

Именно вероятность существования другого острова с ископаемыми животными заставила его твердо встать на ноги. Он собирался когда-нибудь побывать на этом острове. И день за днем тренировал больную ногу.

Они с Ричардом сузили круг поисков до череды островков вдоль побережья Коста-Рики. Левайн, как обычно, предвкушал и радовался, но Малкольм пока считал эту возможность гипотетической.

Он давил в себе надежду на успех, пока не появятся твердые доказательства – фотографии или настоящие образцы тканей, которые вострубят о существовании живых ископаемых. А пока ничего подобного Малкольм не видел. Он даже не мог понять, что чувствует по этому поводу – разочарование или облегчение.

9
{"b":"15328","o":1}