ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ага, вот как? — замечаю я. — Вы произносите прочувствованную речь, гремят фанфары, звенят колокольчики, и я должен верить вам снова?

— Разумеется, нет. На вашем месте я бы не верила никому. Но это не означает, что вам не нужна помощь. Или друзья. Кстати, если бы я хотела спалить вас, то, заполучив новый кроссворд… после того как узнала историю Виолетты и Дрейделя… я могла бы позвонить своему редактору, а не вам.

Я обдумываю ее слова. Как раздумывал о нашем совместном полете на геликоптере.

— Помните уговор, который мы заключили, когда вы пообещали отдать мне эту историю? — спрашивает она. — Так вот, забудьте о нем. Я выхожу из игры. Я больше ничего не хочу знать и даже слышать об этом.

— Вы серьезно?

— Уэс, вот уже целых десять минут мой блокнот спокойно лежит в сумочке.

Я верю Лизбет. Думаю, она говорит правду. И я убежден, что она поступает правильно. Но после всего, что случилось сегодня… после Мэннинга… после Дрейделя… после практически всех… Единственный человек, которому я могу полностью доверять, это я сам.

— Как прошел ваш визит к Мэннингам? — интересуется она. — Они сказали что-нибудь, в чем я могу вам помочь?

Я опускаю глаза на послание, собственноручно написанное Бойлом, и его знаменитое «R» с хвостиком.

— Нет, ничего необычного, — отвечаю я, перечитывая записку.

Ты должен знать, что он еще натворил. Сегодня в 19:00.

Глава восемьдесят седьмая

— Как прошел ваш визит к Мэннингам? — спросила в телефонную трубку Лизбет, уходя под дождем от дома, в котором встречалась с Виолеттой. — Они сказали что-нибудь, в чем я могу вам помочь?

Уэс медлил с ответом не дольше секунды. Но для Лизбет этого было более чем достаточно. Если бы он хотел солгать, то наверняка придумал бы какую-нибудь историю заранее. А такая вот пауза… что бы он ни нес в себе, оно грызет его изнутри. И, к своему собственному удивлению, она вдруг поняла, что чем больше узнает о том, что ему довелось пережить — и что сейчас выпало на его долю, — тем сильнее страдает из-за него. Незыблемое правило номер десять, напомнила она себе: беспокойся о том, какой получается рассказ, а не о людях, о которых в нем идет речь.

— Нет, ничего необычного, — наконец ответил Уэс. Он быстренько попрощался, чтобы избежать возникшей неловкости. Но это не помогло.

Лизбет не могла его винить. Взяв в поездку магнитофон, она обманула его доверие. Но, усаживаясь за руль автомобиля и набирая новый номер, она решила, что не будет сидеть сложа руки и не позволит пренебрегать собой.

— «Палм-Бич пост», — откликнулся женский голос. — Ева слушает.

— Ева, это Лизбет. Ты уже…

— Не волнуйся, колонка готова.

— Забудь о колонке.

— Я даже вставила туда эту дурацкую школьную награду.

—  Ева!

На другом конце провода воцарилось молчание.

— Пожалуйста, только не говори, чтсгразбила мою машину.

— Ты можешь меня выслушать или нет? — взмолилась Лизбет, глядя на кроссворд, который дала ей Виолетта и который она разложила на руле. — Помнишь того забавного старичка из отдела комиксов, с такими страшными очками и остреньким подбородком полумесяцем?..

— Кассала? Который придумывал для нас кроссворды?

— Да, точно… Подожди, что ты имеешь в виду? Придумывал?Почему в прошедшем времени? Только не говори, что он умер.

— Лизбет, эта газета настолько дешевая, что они уменьшают размер шрифта в наших заголовках, чтобы сэкономить на чернилах. Неужели ты думаешь, что они будут платить лишнему сотруднику зарплату, премию и медицинскую страховку, когда за жалкие тридцать баксов могут получать синдицированный ежедневный кроссворд? [33]— ядовито заметила Ева. — Его уволили два года назад. Но тебе повезло, потому что в данную минуту я смотрю на алфавитный список сотрудников, работавших у нас три годаназад.

— Ты что, с тех пор не наводила порядок в своем письменном столе?

— Так тебе нужен номер его телефона или нет?

Набрав десять цифр на клавиатуре, Лизбет смотрела, как капли дождя стекают по ветровому стеклу. Она нетерпеливо притопывала ногой, ожидая, пока кто-нибудь ответит на звонок.

— Только будь дома, будь дома, будь дома…

— Слушаю, — раздался в трубке надтреснутый старческий голос с явным акцентом уроженца Среднего Запада.

— Привет, я ищу мистера Кассала, — объяснила Лизбет.

— Можете называть меня Мартин. А вы?..

— Лизбет Додсон, мы работали с вами в газете «Палм-Бич пост». И я обещаю вам, сэр, что сейчас вы услышите самый странный вопрос, который…

— Умерьте свой пыл, милочка. У меня оладьи на сковородке, и мне очень не хотелось бы, чтобы они пригорели.

— Словом, у одного моего хорошего друга возникла проблема… — Лизбет глубоко вздохнула, потянулась было за ручкой, но потом спохватилась. — Вы умеете разгадывать кроссворды?

Глава восемьдесят восьмая

Сквозь открытый люк в крыше автомобиля в салон залетали мелкие капли дождя. Нико, подрезав шедший впереди «лексус», свернул на пандус, ведущий на бульвар Окечоби.

— Эдмунд, какой у него адрес? — поправляя одеяло на груди у друга, поинтересовался Нико, когда они подъехали к светофору и остановились на красный свет у съезда с автомагистрали.

Дом номер 8385 на бульваре Окечоби.

Кивнув в знак согласия, Нико пригнулся к рулю и вытянул шею, стараясь получше разглядеть улицу, тянувшуюся перпендикулярно шоссе, с которого они только что свернули. Справа от него немногочисленные автомобили с шумом проскакивали по набережной мимо заправочных станций и мастерской по ремонту газонокосилок. С левой стороны перед Центром сценического искусства распростерлась голубая гладь Клиар-лейк, а зеленый дорожный знак на шоссе указывал на красивые высотные дома вдалеке. На фотографии, которую украл Нико, Уэс выглядел сломленным, раздавленным, зараженным прикосновением Бойла. В нем не было ничего привлекательного.

Резко вывернув руль вправо, Нико вновь подрезал тот же самый «лексус». Позади раздались возмущенные гудки клаксона, не смолкавшие добрых полминуты. Но Нико ничего не слышал. Прибавив газу, он влился в поток автомашин.

— Тебе не видно, какой это номер? — спросил Нико, указывая на табличку на ближайшем автомагазине. Капелька дождя влетела в открытый люк в крыше и поцеловала Эдмунда в щеку.

2701.

— А вон тот? — продолжал Нико, имея в виду ссудную кассу в полуквартале впереди.

Так, сейчас посмотрим… 2727.

Нико просиял. В глазах у него отразились четки, и он снова вдавил педаль газа.

Прекрасная работа, Нико. Господь явно на твоей стороне.

Думая о том же самом, Нико потянулся к деревянным четкам, свисавшим с зеркальца заднего вида «понтиака».

— Не возражаешь, Эдмунд?

Ты окажешь мне честь, сын мой. Ты честно заслужил их.

Сын мой.При этих словах Нико резко выпрямился. Естественно, Эдмунд знал, что они означают… и стоило Нико услышать их, как он вновь ощутил на губах вкус черных лакричных палочек и ореховый аромат старых, скрученных вручную сигар отца. Это было так давно… еще до того, как заболела мать. Когда они еще ходили в церковь. Когда все еще было хорошо. Не в силах сдержать радостную улыбку, Нико все кивал и кивал, надевая на шею ожерелье из четок, а потом бросил взгляд на сиденье пассажира.

Что? Что случилось, Нико?

— Ничего… Просто я… — Нико снова кивнул и глубоко вдохнул запах черных лакричных палочек. — Просто я счастлив, — признался он. — А всего через несколько минут мама — как и отец — наконец будет отомщена.

Глава восемьдесят девятая

Пять минут назад я начал рассказывать Рого о Четверке, о записке Бойла и о том, что Лизбет сообщила мне о Дрейделе. При нормальных обстоятельствах Рого уже кипел бы праведным гневом, требовал вызвать Дрейделя на кулачный бой и многозначительно восклицал: «Я же тебе говорил!». Но, как и всякий хороший актер, он прекрасно чувствует настроение аудитории.

вернуться

33

Кроссворд, распространяемый газетным синдикатом в периодических изданиях, входящих в него.

93
{"b":"153295","o":1}