ЛитМир - Электронная Библиотека

– Умеют люди жить! – слегка позавидовал Друян, рассматривая корешки книжных переплетов. – Издания почти все подписные, а нигде ни одной квитанции. И чистота кругом… Он же холостяк? – обратился следователь за подтверждением к капитану. – Если судить по документам…

– Официально – да, – подтвердил Денис Николаевич. – Но вообще-то в таком возрасте мужчине без женщины трудновато. Пятьдесят два года – это еще не старость. Значит, кто-то опекал его, – улыбнулся капитан.

– Ходил к нему кто-нибудь из женщин? – обратился Друян к понятым – мужчине и женщине – соседям, проживающим на этой же площадке.

– Да иногда приезжали с ним, – сказал мужчина.

– Машины частные или такси? – спросил Друян.

– Всяко было…

Друян, слушая понятого, перелистывал телефонный справочник, лежавший на столе. Некоторые номера в нем были отмечены точками или «галочками». «Надо забрать с собой, – подумал он, – и внимательно просмотреть. Не мешает узнать круг его знакомств и служебных интересов…» И тут же вспомнил о бумажке с группой цифр, найденной в кармашке пиджака Валерия Борисовича.

Этот номер Друян обнаружил после долгих поисков уже дома, терпеливо просматривая справочник лист за листом. А обнаружив – надолго задумался: зачем директору такого магазина понадобился телефон морга? Из задумчивости его вывел резкий телефонный звонок.

– Ты еще не лег? – осведомился Кириков, – И не хотел беспокоить, да пришлось: Барков убит.

– Какой Барков?

– Тот алкаш, который про «скорую» рассказывал. Барков его фамилия, Владимир Владимирович… Его патруль при обходе во дворе обнаружил. Бутылкой убили. Первое впечатление: пьяная драка. Машину я за тобой выслал.

Таким они себе и представляли это заведение: длинное, одноэтажное здание, утопающее в зелени, тишина, нарушаемая только птицами, и воздух. Такой чистый, что хоть горстями пей! После бессонной ночи, проведенной в захламленном городском дворе, было особенно приятно умыться этой прохладной лесной чистотой и послушать веселую птичью разноголосицу. Для птиц не существует запретных зон кроме тех, из которых они, повинуясь инстинкту, улетают сами.

И даже забор, уходящий в обе стороны от ажурных железных ворот, оказался не глухим и высоким, а воздушно-легким, сваренным из тонких проволочных колец и изящных завитушек, закрепленных в редкие кирпичные столбики. Внутри огороженной территории виднелись многочисленные асфальтированные дорожки, веером расходящиеся от главного подъезда и теряющиеся вдали, за рыжими стволами сосен.

– Ну что, Денис, пошли? – стряхнул с себя расслабленность Друян. – А то если еще постоим, на стихи потянет.

– Пошли, – согласился капитан и первым зашагал от машины к ажурным воротам. Шедший сзади Друян решил немного продлить неожиданный праздник и, свернув с дорожки, пошел по пружинящей под ногами травяной подстилке леса,

– Сегодня неприемный день, – вырос в проеме узкой калитки плечистый санитар в белом халате. Взгляд у него был не просто спокойный, а с оттенком безразличия.

– Ну нас-то, наверное, примут, сказал Кириков, доставая из кармана светлого пиджака удостоверение.

– Сейчас позвоню главврачу, – бесстрастно сказал санитар, ознакомившись с удостоверением.

– Звони, – согласился капитан. – А мы пока покурим.

Курил Денис Николаевич один: Друян так и не смог привыкнуть к этому занятию, хотя не раз слышал от товарищей по работе, что сигарета помогает расслабиться и отвлечься от ненужных мыслей.

– Кто не знает, может подумать, что здесь дом отдыха, – шутливо сказал Сергей Викторович своему товарищу, когда они шли от ворот к подъезду. – Только музыки не слышно. И тут же погасил на лице улыбку: из окон, забранных изнутри частой решеткой, выглядывали такие лица, что Друян почувствовал себя неуютно.

Главврач встретил их в вестибюле. Высокий, с сухим, неулыбчивым лицом, затянутый в официальность белого халата. Но без медицинской шапочки на загорелой, обширной лысине. Поздоровался главврач холодно, назвав только свою фамилию – Патов, – хотя и Друян и Кириков полностью представились ему, и молча повел их по светлому, длинному коридору к своему кабинету. «Заведение такое, что не до радушия, – мельком подумал Друян, шагая рядом с врачом по солнечным квадратам, разбросанным на зеленом линолеуме. – И у этой лицо такое, будто она от всего мира отрешилась, – отметил он, поздоровавшись с шедшей им навстречу женщиной в белом халате и накрахмаленном колпаке. – Ну и работа… Даже имени нам своего не назвал. Хорошо хоть заранее узнали».

– Зачем вы с ней поздоровались? – спросил главврач Друяна, отпирая дверь своего кабинета и пропуская гостей вперед. Причем спросил об этом с каким-то странным смешком.

Сергей Викторович посмотрел на него с недоумением: как же он мог не поздороваться, встретив в чужом доме женщину? К тому же, очевидно, врача…

– Это сумасшедшая, – пояснил главврач, садясь на свое место за письменным столом. – С двадцатилетним стажем…

– А почему же она… – смутился Друян, садясь возле маленького столика, стоявшего торцом к письменному. Капитан устроился на диване.

– Одета как медперсонал? – помог главврач найти точную формулировку,

– Да.

– Ну, тут особый случай, – потер он пальцами седеющую оторочку волос вокруг лысины. – Эта женщина задушила своих детей… Двух близнецов. Полагая, что сможет вернуть после этого бросившего ее любовника. Отсюда и пунктик: представление о чистоте как очищение от вины. Моется в душе по нескольку раз в день, И каждый раз после этой процедуры требует чистый халат, Даем… У нас в основу лечения положен принцип: максимальное удовлетворение разумных желаний. Чтобы не вызывать отрицательных эмоций. Хотя… дичь, конечно: в этом доме – и разумные желания? – безнадежно махнул рукой главврач. – Извините, заговорил вас, – скупо улыбнулся он. – Работа такая: каждому свежему человеку рад. Иногда сам на себя с опаской в зеркало смотришь. Так-то…

– Виктор Георгиевич, – обратился к нему Друян. – Помогите нам прояснить один вопрос…

– Затруднения с подследственным? Надо провести экспертизу? – предупредительно улыбнулся главврач.

– Да нет… Нужно выяснить: не поступал ли к вам несколько дней назад молодой человек. Фамилии его мы, к сожалению, не знаем, – виновато сказал Друян.

– А откуда он должен был поступить?

– Из дома семьдесят один, улица Степная, Есть сведения, что его забирали ваши сотрудники. У вас есть машина «скорой помощи»?

– Ну а как же! И не одна… Но вообще-то мы очень редко берем больного сами. К нам они поступают после предварительного заключения районного психиатра или невропатолога. Это обычный путь… Но… бывают и исключения. Мы выезжаем по сигналам родных или милиции к тем больным, которые уже лечились у нас и состоят на учете. Медлить в таких случаях нельзя! А с этим больным, которым вы интересуетесь… Я помню этот случай: его при мне привезли. Как вы назвали улицу?

– Степная, семьдесят один, – напомнил Друян.

– Есть тут такой адрес, – после недолгого шуршания страницами журнала заявил Виктор Георгиевич. – Вызов сделан работником милиции. Больной Александр Павлович Любченко. Шестьдесят третьего года рождения, прописан в общежитии № 7, улица Прибрежная. Диагноз: приступ буйного помешательства.

– Данные о себе он вам сам сообщил? – пряча улыбку, поинтересовался капитан.

– У него с собой был паспорт, – серьезно ответил врач. – Работник милиции сдал нам его.

– А кем конкретно был сделан вызов? – спросил капитан,

– Старшим лейтенантом Живгиным… Так тут записано. Да он и сопровождал сюда больного.

– А у него документы вы смотрели? – не унимался Кириков.

– Зачем? – удивился главврач. – Он же в форме был. У вас же я их не проверяю… Да и вызов не ложным оказался. Но больного вы, к сожалению, увидеть не сможете.

– В плохом состоянии? – спросил Друян,

– Хуже некуда… Вот запись в журнале: убит в палате.

– Как – убит? – скрипнул диванными пружинами капитан. – Кем?

8
{"b":"15333","o":1}