ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Альдов выбор
Десять негритят
Я скунс
Кто украл любовь?
Не прощаюсь
Богатый папа, бедный папа
Величие мастера
Квантовый воин: сознание будущего
Закон охотника

– Сейчас я вам покажу – кем, – сухо ответил главврач и щелкнул тумблером на пульте, вмонтированном в крышку стола.

На экране телевизора, стоявшего в углу кабинета, появилось изображение просторной палаты, Больные, находившиеся в ней, сидели или стояли с отрешенным видом, прижавшись спинами к стене. А двое, прохаживавшихся по середине помещения, часто оглядывались назад и при сближении обходили друг друга стороной.

– Вот, одним из них… Здесь в основном находятся бывшие афганцы и… несколько ваших коллег, – посмотрел Патов на капитана,

– Мои коллеги?

– Да… Бывшие сотрудники милиции и внутренних войск. Диагноз: посттравматический стрессовый синдром. Страшного ничего нет; болезнь легко излечимая, но… приятного мало. А чему вы так удивляетесь? Привыкли видеть своих товарищей по работе всегда здоровыми? А между тем люди вашей профессии в этом отношении относятся к группе повышенного риска. И объясняется все очень просто: постоянная боязнь нападения сзади, трудность с опознанием действительного противника. Например, в толпе… Вот нервишки и сдают. А для афганцев к тому же развенчание целей войны и озлобление на то, что ты подвергался опасности, в то время как твои сверстники жили полнокровной жизнью. Кроме того, все эти люди имели постоянный и свободный доступ к оружию, А обладание оружием, кроме чувства превосходства над окружающими, вызывает иногда непреодолимое желание применить его. Против воображаемого врага, разумеется… С медицинской точки зрения здесь все ясно, – выключил телевизор главврач, – Теперь вам понятно, кто убил?

– А зачем же вы его поместили в такую палату? – задал нелепый вопрос Друян.

– А вы полагаете, что у меня есть другие, более безопасные? – сузил серые глаза Патов. – Могу провести по всем помещениям, убедитесь сами, как обстоят дела, – предложил главврач.

– Нет, я не в этом смысле, – поспешил исправить свой промах Друян, – Як тому, что не заметил в палате санитара…

– …следящего за порядком? – насмешливо закончил его мысль Виктор Георгиевич, – А откуда же у меня такие штаты? Раньше, когда больница была ведомственной, у меня было меньше больных и больше обслуживающего персонала, – с сожалением сказал главврач. – А теперь – хозяин Минздрав… На его ассигнованиях далеко не уедешь. Да и не согласится никто постоянно в одном помещении с больными сидеть. Чем же он тогда от здорового отличаться будет? Спасибо хоть за то, что от прежних времен вот эта аппаратура осталась, – кивнул Виктор Георгиевич в сторону пульта. – При нужде можно спокойно посмотреть и послушать, чем они занимаются.

– А к какому ведомству вы раньше относились? – спросил Кириков.

– Да это не так важно… – ушел от ответа Патов, – Это была спецбольница. Тогда к ней было иное внимание! И снабжение… О штатах и говорить нечего. А теперь у меня даже охранников нет. Хоть сам возле забора становись…

– И кто же в этой больнице раньше… лечился? – задал вопрос Сергей Викторович. Он хотел сказать «сидел», но в последний момент воздержался.

– Те же, кто и сейчас: бывшие военнослужащие, иногда – гражданские лица, направленные сюда правоохранительными органами для обследования.

– И каждый раз выяснялось, что направляемый на обследование болен? – спросил Кириков.

– Как правило! – Нисколько не смущаясь, ответил главврач. – Но произвола никакого не было, – поспешил он заверить своих гостей. – Вам как работникам спецорганов, – употребил он устаревший термин, – должно быть известно, что больные этой категории стремятся в первую очередь заверить окружающих в том, что они абсолютно здоровы.

Друян с капитаном согласно кивнули.

– Но и здоровый тоже заявляет об этом, – продолжил Виктор Георгиевич. – Поэтому, пока подоспеют результаты различных анализов, мы предлагаем пациенту посмотреть вот этот занимательный альбом с картинками.

Патов вытащил из ящика стола большой альбом и наугад раскрыл его.

– Не хотите взглянуть? – предложил он своим гостям. – Это таблицы Рошарха. Служат для определения умственных способностей человека. Вернее: индикатором наличия здравого смысла.

Капитан Кириков и Друян встали со своих мест и подошли к письменному столу. На раскрытой странице альбома они увидели цветной симметричный рисунок неопределенной формы. Одна половина рисунка зеркально похожа на другую. Подписи, поясняющей, что здесь изображено, не было.

– Как, по-вашему, что здесь изображено? – спросил врач, лукаво улыбаясь,

– Два медведя борются, – предположил Друян.

– А вы? – спросил Патов капитана.

– Черт его знает! – бухнул Кириков.

– По крайней мере откровенно, – заметил врач. – Больные обычно видят в этой картинке человека в засаде или подслушивающее устройство. Или что-нибудь в этом роде… Ну, остальные картинки в этом же духе, – пролистал он несколько страниц. – Их тут большеста. И приблизительно правильный ответ к каждой из них знает только врач.

– Как – приблизительно? – удивился Друян. – Это ж можно любого человека подвести под нужный диагноз!

– Не беспокойтесь! – предостерегающе поднял перед собой ладонь врач. – Я сказал «приблизительно», потому что к ним в конце альбома даны толкования, какие, примерно, ответы считать правильными. А точного определения ни одна из картинок не имеет. И такими таблицами пользуются психиатры во всем мире. Кроме того, диагноз устанавливает не один врач, а консилиум. Это теперь модным стало писать и говорить, что сюда сажали невинных. Кто неугоден – сюда! Чистой воды вымысел!

– А что, не было таких случаев? – ехидно спросил капитан.

– У меня – нет! – твердо заявил Патов. – Помню, один долго доказывал с пеной у рта, что он здоров. Ладно, говорю, раз здоров, отправляйся домой. Только сначала вон ту бочку водой наполни. Санитар тебе ведро даст.

– Ну и что? – спросил капитан, видя, что главврач не намерен продолжать рассказ.

– Ничего… – равнодушно пожал плечами Патов. – Таскает до сих пор. У бочки вместо дна сетка стоит. А заглянуть туда он не догадывается. Каждое утро упражняется… Привык уже. И домой не тянет.

Виктор Георгиевич побарабанил тонкими, нервными пальцами по крышке стола, затем, неожиданно встав с места, сухо сказал:

– Извините, но мне нужно идти на обход. Если еще есть вопросы – пожалуйста! Только недолго…

– Есть ли акт о смерти и где сейчас парень, которого убили? – тоже поднялся Друян с места.

– В городском морге. Нам труп не нужен. Захоронениями мы не занимаемся. Акт о смерти у старшей медсестры. Кроме того, мы сообщили об этом случае в прокуратуру и ее представитель у нас здесь был. Все сделано по закону. Идемте, я провожу вас к старшей медсестре. Вся документация подобного рода – у нее. И корешки больничных листов на выписавшихся.

– А отсюда выписываются? – удивился Денис Николаевич,

– Большая часть! – с укоризной посмотрел главврач на капитана. – Наша задача – вылечить человека, а не посадить сюда здорового, как… некоторые думают. Кстати, там вы сможете и с санитарами поговорить, которые того парня забирали. Сестра их к вам вызовет. Ну, – подал он худую, но сильную руку, – желаю успеха… коллеги. Поймав вопросительный взгляд гостей, пояснил: – Вы же тоже в своем роде врачи… По профилактике общества.

– О чем ты задумался? – спросил Друян у Кирикова на обрат ном пути в город.

– Когда мы у медсестры в кабинете сидели, я в окно «скорую» увидел. Как раз из гаража собиралась выезжать…

– Ну и что?

– А в кабину к шоферу сел мужчина, очень похожий на того не известного, которого Барков с милиционером попутал. Правда, до гаража далековато было – мог и ошибиться.

– Вполне, – успокаивающе заметил Друян. – Тем более, ты все время про него думал.

У следователя была своя забота: в кабинете главврача его внимание привлек письменный прибор, изготовленный из орехового капа. Вещь неординарная и дорогая. Точно такой прибор, если ему не изменяла память, он видел в магазине «Восток». И рядом с этой мыслью, – не отступая на задний план, – крутилась другая: зачем директору магазина понадобился телефонный номер морга? Какая связь между этим номером, убитым парнем и письменным прибором?

9
{"b":"15333","o":1}