ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Первая половина операции завершилась удачно.

Из темноты вынырнул Алан, глаза его азартно блестели.

– Дар, дружище, они и ухом не повели! – восторженным шепотом воскликнул он и от избытка чувств толкнул Андрея в плечо.

– Ох, черт! – выругался Андрей по-русски, пригнувшись от боли.

– Что с тобой, Дар?

– Ничего. Собери своих людей, у нас почти не осталось времени, они скоро поднимут тревогу – подходит час смены караула. Пусть приведут мне коня.

Подошел Лиента.

– Готовы?

– Мы готовы, Дар.

Шипя сквозь зубы, Андрей поднялся в седло. Они быстро спустились с холма и углубились в темные улочки. Теперь было проще – центр города остался в стороне, и совсем недалеко начиналась длинная лощина, в которой легко мог укрыться всадник. Кроме того, лугары и здесь позаботились об отсутствии ненужных свидетелей. По существу, оставалось единственное препятствие – посты вокруг трущобного поселка.

Андрей сделал все, что от него требовалось, и удовлетворенно смотрел, как мимо поспешно проходили люди. Перед ним появилась женщина со счастливыми, влажно сияющими глазами, что-то говорила торопливо и благодарно, он отвечал, а когда отошла, Андрей спохватился – это же Лота была! "Что со мной?" – недоуменно подумал Андрей. Он видел знакомые лица, а кто эти люди, вспомнить не мог. В голове стоял туман, непрерывный звон в ушах делал неразборчивым то, что ему говорили.

Он увидел женщину с ребенком на руках, второй малыш – мальчонка лет четырех, едва поспевал, уцепившись за ее юбку. Андрей взял его и посадил на лошадь, но сам подняться не успел – перед глазами все поплыло, и он медленно сполз на траву, цепляясь за подпругу.

Андрей быстро пришел в себя, услышал, как шуршит трава под множеством ног. Его равномерно покачивало, оказалось – несут на носилках. "Вот еще!" – сердито подумал Андрей и попытался подняться, но руки сделались непослушными, подламывались.

– Лежи, лежи, – услышал он торопливый шепот, и кто-то склонился над ним. Лицо скрывалось в тени платка, но голос был знаком. Прохладная рука легла на лоб: – Лежи, сынок.

– Марта?

Андрей затих. Звезды над ним раскачивались с какой-то противно длинной амплитудой, их лучи вытягивались, становились непомерно длинными, остро кололи глаза и от этого почему-то огнем охватывало все тело. Андрей прикрыл глаза. А когда снова открыл, носилки стояли на земле, ярко горел факел, вокруг толпились люди. Рядом, на коленях стоял Лиента, наклонялся к нему.

– Ну? – требовательно проговорил Андрей и попытался подняться. – Все получилось?

– Да, мы в крепости.

– Ура, – тихо сказал Андрей. – Ай да мы!

– Дар, – услышал он Лиенту, но от огня факела ему было больно, и он закрыл глаза, чтобы не видеть. – Дар, ты слышишь меня? – И совсем уже глухо, издалека: – Несите. Да осторожней же!

Что-то прохладное и влажное скользит по плечам, по груди и утихает жгучая боль ожогов.

– Это я, сынок, Марта. Потерпи, милый, сейчас легче будет.

Ему помогают повернуться лицом вниз.

– Сволочи, – хрипло говорит кто-то рядом, но Андрей не узнает голоса.

Марта накрывает спину влажной тканью, и Андрей шипит от боли – будто напалмом плеснули. Больше всего на свете ему хочется, чтобы его, наконец, оставили в покое. Он впивается пальцами в подушку, втягивает воздух сквозь зубы, медленно переводит дыхание.

– Потерпи, – на голову ложится мягкая рука. – Сейчас… Сейчас уже пройдет.

Черта с два! никуда оно не проходит. Андрей утыкается лицом в подушку, сцепляет зубы. Кажется, на сегодня с него хватит и так уже явный перебор. Но в следующие секунды острота боли и в самом деле быстро спадает, кажется, почти совсем исчезает.

– Спасибо, Марта.

У нее на глаза наворачиваются слезы.

– Что ты, милый? Да тебе ли благодарить?

Она укутала спину чем-то мягким и теплым, ласково провела по волосам рукой и отошла. Рядом остались Лиента с Аланом.

– Как же это, Дар? – виновато проговорил Алан. – Как же ты не сказал? Нам Веско…

– Оставь, – поморщился Андрей. – Или вы разучились радоваться победам? Мы ведь это сделали, Алан! Мы спасли людей и все живы! Лиента, да улыбнись ты, наконец!

Улыбка Лиенты все же больше похожа на кривую усмешку, на скулах вспухают желваки.

– Они заплатят, Дар… Клянусь.

Андрей прикрыл глаза.

– Как последние посты прошли, перед крепостью?

– В ножи их взяли. Ты отдыхай. – Голос его делается непривычно мягким, – Марта здесь, рядом будет, понадобится что

– скажи ей.

– Одежду пусть сюда принесут.

– Зачем? Она пока тебе не понадобится. Надеюсь, ты не собираешься вставать?

– Нет, – успокоил его Андрей. – Но пусть рядом будет.

Лиента и Алан вышли. Через минуту Марта внесла вычищенную одежду, аккуратной стопкой сложила в изголовье кровати на скамье.

– А вот это выпей, сынок, это придаст тебе силы. – Она поднесла к колючим губам теплую кружку. – Не надо ли тебе чего?

– Нет, Марта, спасибо.

– Тогда постарайся уснуть, сон все лечит.

И неслышно прикрыла за собой двери.

Андрей закрыл глаза, отдаваясь покою. Теперь, когда боль почти оставила его, он получил великолепную передышку. К тому же теплое питье оказалось сильным тонизирующим и Андрей почувствовал себя гораздо лучше. Позади напряжение и тревоги последних дней и он, наконец, почувствовал в душе покой и умиротворение. В эту минуту ничего не мучило его, было лишь сознание полностью выполненного долга. Он сдержит даже слово, данное Адоне – непременно вернуться. Правда, вид у него не очень бравый. Бедная девочка, она, наверно, с ума сходит от беспокойства. А может и теперь еще не спит…

ТИСС осторожно ввел его в полусонное сознание Адони. Ей так и не удалось забыться в спасительном сне, и в полузабытьи к ней подступал смутный образ беды.

– "Адоня…" – осторожно вошел Андрей в затуманенное сознание.

– "Кто меня зовет?" – испугом плеснула мысль.

– "Я, Дар. Не пугайся. Я пришел в твой сон, чтобы успокоить тебя".

– "Дар! – девушка почти проснулась, и Андрей поспешил снова погрузить ее в пограничное состояние. – Дар! Как хорошо, что ты мне приснился! Мне было так страшно!"

– "Так можешь забыть про свои страхи".

– "Ох, сон-то странный какой, – я как будто и не сплю вовсе… Мне кажется, я слышу, как листья шелестят. Наверно, такими и бывают вещие сны, странными? Он ведь не обманет? Говори, Дар! Еще говори!"

– "Твои родные в крепости. Они живы и здоровы".

– "А ты, Дар? С тобой ничего не случилось!?" – ее мысль снова сделалась тревожной.

– "Я вместе со всеми".

– "Отчего же мне было так плохо?.. Вечером так сердце болело. У вас вправду ли все ладно?"

– "Да, Адонюшка".

– "Как славно ты меня называешь… И Майга мне тоже сказала, что все живы… но что-то все равно не так… Какой странный сон… А почему только твой голос, Дар? Я так хочу увидеть тебя!"

– "Завтра ты меня увидишь".

– "Странно, это только сон, а мне теперь легко и радостно, будто ты уже здесь. Разве во сне может быть так радостно?"

– "Выходит, может. Больше тебя ничто не будет тревожить, спи спокойно".

– "Дар, ты не уходи, пусть этот сон будет долгим-долгим. Я боюсь, что снова станет пусто и темно, ты не оставляй меня одну. Как мне радостно, что сейчас я могу сказать тебе слова, которые никогда не скажу наяву".

– "Ты знаешь про магию вещего сна? Ты хочешь, чтобы я остался в сетях твоих слов?"

– "О, нет! – в смехе ее прозвенела грустинка. – Ты сильнее всякой магии, сам это знаешь, а в моих словах ее и совсем нет, они никакой силы не имеют. Но сейчас в мой сон пришла твоя душа, и я хочу сказать ей добрые слова. Завтра ты ничего про это и знать не будешь, но, может быть, тебе станет чуточку теплее с нами. Знаешь, что я про тебя поняла? Ты когда про Майгу говорил, это ведь и про тебя было… Ты нес нам добро, с распахнутым сердцем шел, а тебя ненавистью встречали".

34
{"b":"15334","o":1}