ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Что-то толкнуло в грудь. Андрей открыл глаза – перед ним стояла женщина, и он не сразу понял, чего она хочет от него. Женщина молча подняла к его губам кружку с водой и, с трудом их разлепив, Андрей припал к ней, наслаждаясь каждым глотком необычайно вкусной влаги. Женщина скользнула по нему презрительным взглядом – характер у Неле был под стать положению сестры вождя – и, не проронив ни слова, ушла.

Солнце уже село, когда из лесного сумрака на поляну вышли мужчины. Охотники устало сбрасывали с плеч добычу, женщины принимали оружие, снаряжение. Андрей увидел Лиенту. К нему подошел один из воинов, которые привели Андрея в стойбище, что-то сказал, указав в сторону пленника. Лиента кивнул в ответ, не глянув на Андрея, и только когда проходил мимо, в хижину, скользнул цепким, оценивающим взглядом.

Возраста Лиента был примерно равного с Андреем – лет тридцати. Высокий, гибкий, движения его казались немного ленивыми, но это была медлительность хищной кошки, из любого положения готовой к молниеносному броску. Кожаная куртка, слегка стянутая впереди шнуровкой, не скрывала внушительной мускулатуры. Осанка его была полна благородства, достоинства и уверенности в себе.

Пересекающий время. Книга первая: Андрей Граф, хронотрансатор - gr18.jpg

Через несколько минут Андрея ввели к вождю. Они остались одни. Лиента жестом указал на шкуры, разостланные на полу, сам остался стоять. Лицо Андрея освещалось пламенем маленького светильника, Лиента оставался в полумраке. Он стоял, прислонясь спиной к опорному столбу, скрестив руки на груди. Помолчав, лугарин сказал:

– Я – Лиента, вождь племени лугаров, хочу говорить с тобой. Помни, чужеземец, о цене своих слов – они приблизят или отдалят твою смерть.

– Спрашивай, вождь.

– Зачем ты здесь?

– Я искал людей.

– Кто ты?

– Путешественник. Я потерял своих товарищей.

– Откуда пришел?

– Из очень далекой страны.

– У нее есть название?

– Едва ли ты слышал о стране, имя которой – Земля. Она слишком далеко.

– Сколько солнц встретил ты в джайве?

– Я не могу ответить.

Андрей чувствовал на себе угрюмый взгляд из сумрака.

– У лжи короткие ноги.

– Я не сказал неправды.

– У тебя было достаточно времени, чтобы придумать историю хоть сколько-нибудь подобную правде.

– Я не хочу лгать тебе, мне не нужно было время для выдумок. Но подумай, если ложь может походить на правду, значит бывает правда, в которую трудно поверить.

– Ты искусный игрок в слова. Но теперь не время забавляться загадками, я не стану их разгадывать.

– Я не вижу твоего лица, трудно говорить как будто в пустоту.

Лиента сел напротив.

– Ты знаешь, чужеземец, что на нашей земле идет война?

– Знаю.

– Тогда зачем ты назвался путешественником? Разве Гуцу так называет теперь своих шпионов?

– Я не служу ему.

– Я не верю тебе, – устало сказал Лиента, – твои слова лживы. Ты не выжил бы в джайве и двух дней – джайва не любит чужих, она не щадит одиноких и безоружных. Твоя чудная одежда цела – разве в джайве прорублены тропы? Ты знаешь наш язык. Тебе знакомо имя кровавого Гуцу.

– Все так.

– И больше тебе нечего сказать?

– Я не враг тебе.

– Пока уши мои открыты для твоих слов – говори. Говори так, чтобы я поверил тебе.

– Зачем говорить слова, в лживости которых ты уверен раньше, чем услышишь их?

– Иначе ты умрешь. Думай. На рассвете я спрошу и узнаю, как ты захотел распорядиться своей жизнью.

– А если твое решение будет неправильным?

– Я вижу, ты хорошо осведомлен, путешественник, знаешь, что народ мой топят в крови и слезах. Нас научили распознавать врагов и убивать их, не сожалея об этом. Ты – враг. Ты несешь смерть. Я чувствую ее запах.

– Это только запах опасности. Все незнакомое может таить ее, ты прав. Но ты не прав, видя во мне врага.

– Ты ничем не переубедил меня. Моя рука не дрогнет.

– И ты никогда не сомневаешься?

Лиента горько усмехнулся.

– Время сомнений было коротким, но дань оно успело взять дорогую. До рассвета далеко. Думай, чужеземец.

Лиента негромко щелкнул пальцами.

– Не спеши, – проговорил Андрей. – Я хочу еще сказать. На рассвете меня здесь не будет, я уйду. Не потому, что ты смертью мне грозишь. Я пойду в город, потом вернусь к тебе. Один приду, как сегодня, юкки за собой не приведу. Они мне враги, как и тебе. Поэтому мы должны быть вместе, я помогу тебе сохранить племя. Ты должен поверить мне, Лиента. Ради людей, за которых отвечаешь перед Богом и совестью. Ради их спасения ты обязан использовать любую возможность, я – такая возможность. Сейчас мои слова смешны тебе, но когда на рассвете ты не найдешь меня в твоей хижине, они приобретут иной вес, чем кажется сейчас.

В хижину вошли двое, остановились у входа. Лиента чуть кивнул, и Андрея связали. Воины вышли.

– Ты не передумал уйти до рассвета, чужеземец?

– Я сказал, вождь.

Лиента вышел из хижины.

Когда он вернулся, пленник крепко спал. Кажется, неловкая поза, в которой он находился, ничуть не мешала ему. Сон его был так безмятежен и глубок, что его не нарушил даже долгий пристальный взгляд Лиенты. Перед тем, как заснуть, вождь долго сидел в задумчивости, пытаясь окончательно решить для себя – кто все-таки этот человек, что так невозмутим в последние часы жизни? Чего стоят его слова о побеге? На чью помощь он рассчитывает? Сегодня вокруг поселка встали усиленные дозоры.

Андрей открыл глаза, прислушался – рядом слышалось глубокое, ровное дыхание. Над селением висела тишина. "Пора", – решил Андрей.

Напрасно Лиента думал, что сыромятные ремни станут непреодолимым препятствием для пленника. Для Разведчика это даже досадной задержкой не было – не так уж много времени требовалось для освобождения.

Существовало несколько способов повышения мышечного порога: медикаментозный, когда введенный в кровь химический препарат в секунды попадал в ткани и многократно увеличивал их физические возможности; тот же результат давал кодированный эмоциональный настрой; но Андрей всегда предпочитал психоволевое усилие.

С минуту он лежал расслабясь, создавал гипер-силовой потенциал, потом резко напряг нужные мышцы – ремни лопнули. В то же мгновение вскинулся Лиента, метнулся к Андрею… ТИСС сделал свое дело – напружиненное тело обмякло, руки подломились, он ткнулся головой в раскинутую на полу шкуру. "Ну и реакция!" – одобрительно подумал Андрей.

Он без труда миновал усиленные боевые секреты. Шел быстро, как умели ходить только Разведчики – бесшумно, стремительно, не оставляя следов. Глаза не подводили – в темноте он хорошо видел проходы, проскальзывал в зарослях. Хищников сегодня Андрей не опасался – нож славного Лиенты был крепким и надежным. Да и к этому часу большинство из них уже насытились, риск был не так уж велик.

Все чаще попадались прогалины, даже полянки, лес заметно поредел, положе стали склоны и подъемы – джайва стекала в долину реки. Теперь можно было увидеть небо, и Андрей посматривал на звезды, густо усеявшие его – они светили, как сквозь дымку, надо было ждать перемены погоды.

Слева поднялась из зарослей почти отвесная скала, увитая лианами и ползучими хвощами. Андрей вспомнил: с другой стороны, над каменной осыпью прилепилась к стене маленькая избушка, жилище ведовки, одинокой и угрюмой женщины. Угрюмой она была вероятно оттого, что люди сторонились ее, чурались, поэтому в городе она появлялась крайне редко. К ней ходили чаще, хоть и без особой охоты, по нужде. Она в помощи никогда не отказывала, снабжала травами, настоями наговоренными. Девицы, замирая сердцем от страха, входили в пахучий от трав полумрак – просили погадать. Может быть, люди и по-другому бы к ней относились, да горда ведовка была…

4
{"b":"15334","o":1}