ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Сражений больше не будет, – ответил Андрей. – Гуцу не вернется. Я и мои друзья позаботимся об этом.

– Вы трое? – с сомнением проговорил Лиента.

– Что-то случилось, из-за чего ты перестал мне верить?

Лиента коротко улыбнулся.

– Что ж, погодим готовиться к смерти, будем думать о жизни. Забот выше головы. У женщин даже котлов нет, чтобы воду согреть. С болота едва успели людей вывести, не до скарба было.

– Почему загорелось?

– Сестра сказала – стрелы принесли огонь, загорелось сразу всюду. Они выследили раненых.

Ребенок плакал где-то совсем близко и, пройдя еще десяток шагов, Андрей увидел его. Над ним склонялась Майга, ей помогала Адоня, рядом, с мокрым от слез лицом сидела мать. Здесь все были так заняты и озабочены, что на пришедших не обратили внимания. Линда опустилась на колени перед обожженным, и мать увидела ее, вскрикнула, качнулась к ребенку. Линда властным жестом остановила ее, строго сказала:

– Не мешай мне.

Властный незнакомый голос привлек внимание – Майга подняла осунувшееся лицо, вскинулась Адоня, просияла широко открытыми глазами, но ее сейчас же заслонили, окружили Андрея:

– Дар, помоги моему мужу!.. Мой ребенок умирает, спаси его, Дар!..

– Успокойтесь. Вот мои друзья, они займутся раненными и сделают все, что надо. Не мешайте им и слушайтесь беспрекословно.

– Здесь не все раненные, – сказал Стефан, – если сюда снесут всех, нам будет легче – не будет тратиться время впустую и можно контролировать их состояние.

– Да, верно. Алан, займись этим. А у нас, Лиента, будет другая работа. Потерпи еще немного. Потом я доставлю его к тебе, Линда, им тоже надо серьезно заняться.

Продираясь сквозь заросли, Андрей говорил:

– Нет времени долго объяснять и подготавливать тебя, но ты воин, а не пугливая девица, примешь все как надо. Помнишь, я говорил – нам помогают разные устройства. Одно из них принесло сюда моих друзей и сейчас оно будет нам помогать.

Лиента положил ему руку на плечо, и Андрей остановился, обернулся.

– Зачем ты беспокоишься, что меня может что-то испугать? Оно служит тебе, а тебе я верю, как себе – я видел тебя в бою.

– Я знаю. Идем.

– Погоди, Дар, – Лиента сжал плечи Андрея. – Если я скажу, что рад снова видеть тебя, я ничего не скажу. Когда я очнулся и увидел, что юкки исчезли, но с ними и ты, я подумал, что случилось худшее. И в душе я возроптал против Справедливого и усомнился в его справедливости. Я отобрал лучших воинов и послал их вслед за проклятыми юкки. Я приказал – если юкки захватили Дара, отбейте его. Но если вы позволите себе умереть прежде, чем Дар будет свободен, на вас ляжет проклятие людей. Да простит мне Великий Тау – ты с нами… Я не усомнился в твоем слове… но ты был уже с ними, другой… уже не с нами. Я испугался, что сейчас ты снова уйдешь, и понял, что так и должно быть, это правильно.

– Нет, не правильно. Но поговорим об этом позже, у нас с тобой опять нет времени.

– Куда мы идем?

– А никуда больше не пойдем, – выходя на крохотную прогалину, сказал Андрей, включил ТИСС и вызвал глейсер. – Смотри вверх, он оттуда придет. Это… летун.

– Он умеет летать?

– И унесет нас туда, где можно хоть что-нибудь найти – посуду, котлы, одеяла. Можно в трущобах поискать, ты сам скажешь, куда нам отправиться.

– Дар, я вижу что-то!

– Это он.

Наблюдая за лугарином, Андрей поразился его самообладанию. Глейсер медленно опустился к ним, мягко светящаяся полусфера раскрылась. Вслед за Андреем Лиента без колебаний ступил на чуть качнувшуюся платформу, с интересом осмотрелся, погладил подлокотники кресла, в которое сел по указанию Андрея.

Андрей отдал команду и машина плавно и беззвучно пошла вверх, легко раздвигая прозрачным куполом широкие жесткие листья густых крон. Потом над ними осталось только глубокое, непроглядное небо с бесчисленной россыпью звезд. Вдруг внизу мягко засветилось, и Лиента увидел под собой вершины деревьев, машина легко скользила над ними. И тогда сквозь невозмутимость сфинкса прорвалась улыбка восторга и детского упоения чудом. Потом Андрей выключил свет, и они растворились в темноте, слились с ней. Глейсер стремительно набрал скорость.

Андрей грузил в камеру под платформой то, что находил в лачугах Лиента, когда с ним связалась Линда.

– "Граф, я на всякий случай осмотрела тех, кого приготовили к погребению. Двое живы, их можно попытаться спасти. Что будем делать?"

– "Понадобится стационар?"

– "Разумеется, здесь мы их не выходим".

– "У меня, вообще-то, уже есть один кандидат на стационар. Где один, там и три. Только не представляю, как мы их туда поместим".

– "Некоторое время можно продержать их у нас в медблоке. На время твоей драки за них", – Андрей почувствовал улыбку Линды.

– "Ты умница. И раз уж мы взялись спасать, надо быть последовательными, не возлагать же на погребальный костер живых".

– "Представляю, какие аргументы ты предъявишь нашим оппонентам. Граф, а что сказать родственникам?"

– "Не надо им ничего объяснять, я сам с ними поговорю. Сошлись на меня, скажи, что я так велел".

Навстречу Андрею бросились женщины.

– Дар, почему ты не разрешил хоронить Гойко!?

– Почему мне не отдают моего мальчика, Дар?

"Значит, один из них – Гойко? Бедный парень, ему нельзя было лезть в эту заваруху, ему не хватило сил".

– Сначала успокойтесь, иначе я не стану с вами говорить. Да, это я не позволил возложить на костер Гойко и твоего сына вместе с другими. Как его зовут?

– Мэт. Его зовут Мэт. Он один у меня был, Дар.

– Нет, он и есть пока еще. Они не мертвы. Жизнь еще их не оставила, но ее так мало, что нет никаких признаков. Мы хотим попытаться помочь им. Лота, не надо на меня так смотреть, я не могу сказать тебе, что Гойко непременно будет жить, раны его слишком тяжелы. Я только говорю, что они не умерли. Доверите ли вы их нам?

– Зачем ты спрашиваешь про это, сынок? – тихо проговорила Марта.

– Даже если потребуется вдохнуть в сына мою жизнь, ты и тогда не услышишь ропота.

– Еще условие. Вы их не увидите столько времени, сколько нам понадобится. Встреч не будет, но я обещаю постоянно вам о них рассказывать.

– О Боже, Дар! Все, что ты скажешь! – глотая слезы, проговорила Лота.

– Теперь будьте с ними, пока я не скажу. Разговаривайте, не отпускайте в страну Ночи, они слышат вас.

За нескончаемой чередой дел Андрею не удавалось и мельком увидеться с Линдой и Стефаном. Время от времени их связывал ТИСС и Андрей был в курсе их дел, знал, что у них все в порядке, хотя работы столько, что их даже на ТИСС не хватало – после короткого обмена информацией они отключались первыми. Раненных непрестанно подносили в "лазарет". Поработав с Лиентой, Линда категорически отправила его в постель – его попытка возразить, совершенно не прозвучала, лишь за одним человеком Линда признавала право говорить с ней безапелляционно – за своим командором.

Андрей добрался до их хозяйства, когда лагерь затих, крайняя усталость и сон свалили людей. Дети спали на застланных лохмотьями ворохах листьев, здесь же прикорнули чутким сном женщины. Мужчины спали прямо на земле, положив руку на оружие.

…В тишине стали слышны звуки кровавого пиршества, которое устроили хищники на обагренной земле недавнего поля брани…

На поляне, куда снесли раненных, об отдыхе еще и не помышляли. В котелках и кувшинах носили воду, очищали, процеживали, кипятили на кострах. Здесь Андрей увидел много знакомых лиц: здесь трудились Майга и Марта, поодаль над раненным склонялась Адоня рядом с Неле. Андрей увидел неподалеку еще одну знакомую, подошел к ней.

– Дэя, рад видеть тебя. – Он присел, помогая управиться с раненным, которого она перевязывала. – Устала?

– Дар… – теплый свет вскинутых глаз объял его. – Я тоже… очень рада! – она скользнула взглядом по ссадинам и кровоподтекам на лице. – В прошлый раз ты был немножко другим.

43
{"b":"15334","o":1}