ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Надя рассмеялась:

— А что, мы не можем так встречаться?

— Знаешь, как здорово: посылать сообщения по «мылу». Стоп! Я тебе еще свой фотоальбом не показывал. Из нашего семейного альбома я выбрал наиболее красивые фотки и сканировал их. Смотри — это мой дедушка!

Дедушка Олега был импозантным мужчиной: высоким, красивым. Он стоял, держась за спинку стула, и смотрел куда-то вперед с гордым и независимым видом.

— А это он с бабушкой на юге.

Пальмы, море. Мужчина в летнем костюме и женщина в платье под зонтиком.

— Маман. Говорят, я похож на нее.

Надя перевела взгляд на Олега. Правда, есть что-то общее. Тонкие черты лица, изящные руки. Поворот головы.

— Ну как?

— Похож.

— Фотографий отца нет. Маман, когда рассталась с ним, уничтожила все его снимки.

Надя деликатно промолчала.

— А это я. Маленький. Здесь мне пять лет.

— Разве это ты? — удивилась Надя. — Это же девочка!

С фотографии на нее смотрело очаровательное существо с кудряшками, в кружевных панталончиках и кружевной рубашечке.

— Я, я, — рассмеялся Олег. — Просто моя маман так хотела девочку, что мое рождение было для нее разочарованием. Она долго не могла утешиться и до школы одевала меня как девочку. Не стригла волосы, лепила всякие рюшечки, бантики. На улице ей часто говорили: какая у вас симпатичная дочка! Мне так было смешно. — Олег бросил взгляд на часы, висевшие на стене. — Ого! Время подходит. Сейчас все рванут в чат.

— Какой чат?

— Я тасуюсь в одном чате. Мы там прикольно отрываемся. Своей компашкой.

Следующие полчаса Надя смотрела, как Олег общался в Сети со своими приятелями и подругами. Они все носили забавные имена, больше напоминающие клички: Самбо, Румас, Ахав, Витюнь, Донна Анна, Лиска, Голубая Лагуна. Олег, казалось, совсем забыл о ее существовании. Он быстро строчил реплики, хихикал, когда читал ответы, чему-то загадочно улыбался. Надя почувствовала легкий укол ревности. Она читала на компьютерном экране то же самое, что и он, но ничего не могла понять. Это был особый язык с непонятными словечками и оборотами.

— Интересно? — возбужденный Олег повернулся к ней.

— Да, — вяло откликнулась Надя.

А… ты же ничего не понимаешь. Я не сообразил. Ладно, как-нибудь научу… Потом. Сейчас не могу оторваться, а то пошлют в нокаут. Сегодня особенно Голубая Лагуна изощряется. Клевая девчонка! Она у нас как Монблан. На философском факультете МГУ учится. Круто!

— Ты ее видел?

— Конечно!.

— А я думала, вы только по Интернету общаетесь.

— Не совсем. Мы еще собираемся в определенных клубах. В определенные дни.

Надя хотела спросить: познакомит ли он ее со своими друзьями, но подумала, что это будет похоже на назойливость. И промолчала.

Олег насвистывал какую-то мелодию. Надя сидела рядом. Она посмотрела на него, и ей вдруг захотелось его приласкать. Протянув руку, она погладила Олега по плечу. Он повернулся к ней.

— Что?

— Ничего.

— Подожди, сейчас выйду из чата.

Ночь и последующий день промелькнули так быстро, как название станции на платформе, когда электричка проносится мимо на полном ходу.

Окончательно Надя пришла в себя только уже ДОМР. Она стояла посреди своей комнаты, приложив ладони к горящим щекам. В таком состоянии и застала ее Анна Семеновна.

— Добрый вечер!

— Добрый вечер! — Надя по-прежнему не отнимала ладоней от щек.

— Это, конечно, не мое дело… Но я прожила жизнь, поэтому… — Анна Семеновна замолчала, а потом сказала, старательно подчеркивая слова: — Главное: не теряй головы! Ну… понятно, дело молодое. Только… веди себя сдержанно.

— Почему? — Слова бабушки не доходили до Нади. Мысленно она еще была там, с Олегом.

— Всякое в жизни бывает, — лаконично ответила бабушка. — Сегодня — одно, завтра — другое.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Надя. Она чувствовала себя так, словно на ясное солнечное небо внезапно набежала грозовая туча.

— Я имею в виду, что молодые люди обычно ветрены и непостоянны. Чтобы у тебя потом не было лишних разочарований. Ты у меня и так настрадалась, бедная.

Здесь уже Наде стало по-настоящему обидно.

— Вечно ты портишь мне настроение!

— Нет, что ты, что ты! — замахала руками Анна Семеновна, увидев, как Надины глаза налились слезами. — Ты уж прости меня, дуру старую. Это я так брякнула. Делай, как знаешь. Ты хоть предохранялась? — как бы невзначай спросила бабушка.

— Нет, — Надя почувствовала, как вся кровь отхлынула от щек. Об этом она даже и не подумала!

— Так я и знала! А если забеременеешь?

— Что же делать? — Надя села на кровать и с мольбой посмотрела на Анну Семеновну.

— Беги в аптеку. Может, там какие таблетки порекомендуют.

В аптеке молодая рыжеволосая женщина в ответ на Надин лепет сказала, что паниковать не стоит. Нужно купить специальные таблетки и принять их. Как принимать, написано в инструкции. Она говорила терпеливым, бесстрастным тоном, часто поправляя очки, сползавшие к кончику носа. Надя представила, как к ней постоянно прибегают растерянные девчонки с просьбой помочь в щекотливой ситуации. И она говорит им одни и те же слова. Как лектор, который уже выучил свою лекцию наизусть.

— Спасибо, — сказала Надя, прижимая к груди упаковку с таблетками. — Спасибо.

По дороге домой Надя думала о том, что сейчас у нее наступает такой период, когда ей придется открывать для себя много новых вещей. И тут она вспомнила слова Анны Семеновны о том, что молодые люди непостоянны и ветрены. «А вдруг это правда?» — мелькнуло в голове. Но Надя быстро прогнала эту мысль. «У нас с Олегом все будет хорошо», — повторила она про себя несколько раз. Как заклинание. Ей верилось, очень хотелось верить, что все будет именно так. А не иначе.

Глава 6

По логике вещей, надо было пойти к Дине Александровне и «дожать» ее. Но по опыту работы Губарев знал, что так делать нельзя. Люди, подобные Дине Александровне, любое обвинение отметут с ходу. Голыми руками их не возьмешь. Они уверены в себе, даже самоуверенны, и, если нет точных доказательств, то обвинять их в чем-либо бесполезно. Отвертятся. Нет, сначала надо прижать к стенке «слабое звено», то есть сына Лактионова. Молодые люди раскалываются обычно быстро. Такие случаи в его практике бывали. Нужно только правильно повести атаку. Грамотно.

К Ванде Юрьевне Губарев нагрянул неожиданно. К счастью, Дима был дома. При виде Губарева Ванда Юрьевна высоко подняла брови. А когда узнала, что он приехал для разговора с сыном, заволновалась:

— Но Дима вам все сказал в прошлый раз.

— У меня с ним конфиденциальный разговор. Услышав их беседу, в коридор вышел Дима. Майор скользнул по нему оценивающим взглядом. Красивый малый. Высокий, с хорошей спортивной фигурой.

— Вы ко мне?

— Да. Мы можем выйти на улицу? Тот пожал плечами:

— Как хотите.

Ни слова не говоря, Дима накинул на себя черную «косуху» и посмотрел на Губарева.

— Я готов.

— Ну и прекрасно.

— Постойте… — запротестовала Ванда Юрьевна. — Зачем выходить на улицу? Я вас оставлю вдвоем, и беседуйте на здоровье.

— Нам так удобнее.

Они ушли, оставив Ванду Юрьевну в состоянии прострации. Она сгорала от любопытства, которое никак не могла удовлетворить.

На улице Губарев увидел стеклянное кафе и предложил:

— Поскольку на улице холодно, лучше побеседовать там, — указал он рукой на кафе.

— Не возражаю.

Он видел, что парень старается ничем не выдать своего волнения. Хотя Губарев почти физически ощущал волны напряжения, исходившие от него.

— Дима, когда вы с Диной Александровной стали любовниками? Год назад? Или раньше?

Его спутник остановился. Лицо Димы приобрело мертвенно-бледный оттенок.

— М-мы не любовники, — с трудом выдавил он.

— Не лги. Это бесполезно. Так когда?

— Я не понимаю, о чем речь…

— Прекрасно понимаешь! — жестко сказал Губарев, переходя на «ты». — Или ты хочешь, чтобы я вернулся к вам в квартиру и все рассказал матери?

25
{"b":"15336","o":1}