ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Встаньте вот так, — скомандовал он. — Голову влево. Значит, вы работаете с Айной?

— Да.

— Задираете ноги? Лариса рассмеялась.

— Можно сказать и так.

— Вам не идет этот голубой цвет. Это вообще не ваш цвет. Вам кто-нибудь об этом говорил?

— Нет.

— Теперь знайте. Послушайтесь моего совета и никогда не носите его. Он хорош только для жгучих брюнеток и юных блондинок. Вы не принадлежите ни к тем, ни к другим. Запомнили?

— Запомнила. А какие цвета мне пойдут? — поинтересовалась Лариса.

Шумилин прищурился и отошел от Ларисы на приличное расстояние.

— Так… Оливковый, темно-розовый, сочетание белого с красным. Но не вздумайте носить чисто красный. Он сделает вас вульгарной. Разбавляйте его белым. С черным — очень осторожно. Он будет глушить вашу красоту. Серебристые тона, но не светлые. Коричневый вычеркните из гардероба. Лимонный — умеренно. А так — смотрите, экспериментируйте. У вас яркая, нестандартная красота. — Он подошел к Ларисе и откинул ей волосы назад. — Нет. Вам лучше, когда они спереди. Я все понял. Приходите завтра к одиннадцати утра. Сможете?

— Нет. Репетиция.

— Тогда позже, к трем. Идет?

— Да.

— Жду. Без опозданий. Я ревностный поборник дисциплины. Не красьтесь. Макияж вам сделают. Наряд тоже подберут.

Первая съемка прошла как в тумане. Лариса даже не предполагала, что быть фотомоделью — это такой труд. Она послушно выполняла команды Шумилина и принимала различные позы. После двух часов непрерывных съемок Лариса ощутила себя выжатым лимоном. Шумилин внимательно посмотрел на нее и хлопнул в ладоши.

— Все. Перерыв пятнадцать минут! — Фотограф подошел к Ларисе. — Чего молчишь? Я же вижу, что устала.

— Да нет. Терпимо.

— С характером, — резюмировал фотограф. — Люблю таких.

Когда Лариса увидела отснятый материал, то поразилась своему облику. Ее красоте Шумилин придал оттенок загадочности. Она выглядела роковой женщиной, ради которой можно пойти на все.

— Нравится? — спросил Шумилин.

— Очень!

— А что конкретно нравится? Лариса задумалась.

— То, что я не узнаю себя.

— То-то! — поднял вверх палец Шумилин. — Это моя главная задача — увидеть в людях то, о чем они даже не подозревают. Ты попала в самую точку! Я смотрю, ты девочка умненькая. Так и держи марку. В глупую не превращайся. А то многие из вас, как увидят свои фотографии в журналах, так в овец превращаются. Нос кверху, и все! Не подступись. Даже мне пытаются советы давать, как их снимать. Умора!

Шумилин сыпал словами и шуточками, но при этом не отрывал взгляда от Ларисиного лица. Он как будто прикидывал, как лучше снять его: в каком ракурсе, на каком фоне.

За первой съемкой последовало предложение Шумилина принять участие в грандиозном рекламном проекте французской косметической фирмы «Гарнис плюс». Лариса стушевалась.

— А я смогу?

— Таких слов не должно быть в твоем лексиконе. Никаких сомнений! «Смелость города берет». Знаешь такую поговорку?

— Слышала.

— Поэтому — ни колебаний, ни раздумий. Такое предложение может быть один раз в жизни. Понятно?

— Понятно. Я снимаюсь, — кивнула она.

— Отлично! Но… — Шумилин почесал в затылке. — Это будет настоящий марафон. Съемки без перерыва и отдыха.

— Я все поняла. Я ухожу из клуба. Брови Шумилина взлетели вверх.

— Так быстро ты приняла решение?

— Да.

— Не пожалеешь?

— Нет.

— Смотри! Тогда с богом!

Когда Лариса объявила Хабировой о своем уходе, та только хмыкнула:

— Давно бы так! Шумилин сманил?

— Пока буду работать у него. Он хороший фотограф.

— Хороший! Да ты хоть знаешь, какой это мастер? Лучше его не найдешь! Удачи! Вот моя визитка. Звони, если понадобится.

— Спасибо.

И Хабирова помахала ей на прощание рукой. Покидая ее крошечный кабинет, Лариса с грустью подумала, что еще одна страница ее жизни перевернута.

Работа с Шумилиным была настоящим наслаждением. Лариса была способной ученицей и старательно выполняла все его указания. После рекламной акции «Гарнис плюс» последовали съемки для российской ювелирной фирмы «Сибирский алмаз». А затем их пригласили на всемирную фотосессию в ЮАР. Предложения шли одно за другим. Лариса стала хорошо зарабатывать. Она усиленно копила деньги и, как только набралась приличная сумма, купила себе маленькую однокомнатную квартиру в пятиэтажной хрущевке недалеко от метро «Кожуховская».

Лариса забросила свои занятия на театральных курсах. Ее полностью поглотили съемки. Она подумала, что к театру она всегда вернется. А вот такая интересная работа, как участие в фотосессиях, может закончиться в любой момент. Так оно и случилось. Шумилин открыл для себя новую модель. Блондинку с ослепительными голубыми глазами. Она была надменна, капризна и любила устраивать истерики по любому поводу. Маститый фотограф влюбился в нее, как мальчишка. Дарил охапками цветы, бриллиантовые украшения и переснимал фотографии по первому требованию своей любовницы. Та хотела быть единственной примой в фотостудии и поэтому устранила всех конкуренток.

Когда Шумилин объявил Ларисе, что они прекращают совместную работу, девушка почувствовала, как на ее глазах выступили слезы. Это был настоящий удар. Целый день она пролежала на диване, зарывшись лицом в подушку. Постепенно Лариса пришла к выводу, что таким образом судьба наказывает ее за то, что она уклонилась от своего Пути. Ведь она с самого начала не собиралась быть фотомоделью, она хотела стать актрисой. А что получилось? Она забросила курсы и с головой ушла в съемки. За это и наказана сейчас. Она проработала с Шумилиным год. А теперь — снова у разбитого корыта? И все надо начинать сначала?

Николай Степанович всегда учил ее, что в жизни ничего не происходит просто так. Во всем существует смысл. И если жизнь бьет нас по голове, значит, есть за что. Ей надо вернуться в театр.

Она снова стала ходить на курсы актерского мастерства. И здесь, в коридорах эстрадно-развлекательного центра «Московские огни», где проходили занятия, ее увидел и пригласил в свой театр «Марионетки» Сипаев Андрей Владимирович.

Первая их встреча была очень смешной. Он налетел на Ларису в коридоре, чуть не сбил с ног и тут же замер, не отрывая взгляда от ее лица. Лариса усмехнулась: она собиралась обойти этого человека, но он неожиданно схватил ее за руку.

— Вы актриса?

— Нет. — Лариса хотела высвободить руку, но он только сильнее сжал ее.

— Я сделаю из вас актрису!

Лариса подняла брови и посмотрела на мужчину, стоявшего перед ней, откровенно скептическим взглядом. Он был маленького роста, лыс, как женская коленка. И только по бокам головы волосы воинственно торчали в разные стороны. Глаза его до такой степени выцвели, что трудно было установить их первоначальный цвет. То ли светло-серые, то ли светло-голубые. Полные губы, крючковатый нос и невнятная речь. Костюм болтался на нем, как на вешалке, но взгляд был острым и проницательным.

— Я — Сипаев. — Мужчина сказал об этом с таким видом, словно объявил, что он — Наполеон или папа римский.

Ларисе это имя ни о чем не говорило.

— Боже мой, — заволновался мужчина. — Так вы, милочка, не знаете театральной Москвы! Мое имя известно каждому театралу. Спросите любого, кто такой Сипаев, и вам ответят. У меня свой театр!

Лариса по-прежнему была настроена скептически.

— Вы куда сейчас идете? — задал ей вопрос Сипаев.

— В студию к Рослину.

— Александру Вениаминовичу? Это мой старинный друг. Запишите мой телефон. И обязательно позвоните. Визитки кончились. — И Сипаев похлопал себя по карманам. Лариса сильно сомневалась, что они у него вообще были.

Лариса достала из сумочки записную книжку и записала телефон.

— Все? — с легкой улыбкой спросила она.

— Пока да, — на полном серьезе ответил ее новый знакомый.

Лариса забыла об этом разговоре, но через неделю Сипаев сам разыскал ее и спросил, почему она не позвонила ему. «Была занята», — ответила Лариса. «Так не годится, — строго сказал Сипаев. — Уговор есть уговор!» Лариса хотела возразить, что она ему ничего не обещала и они ни о чем не договаривались. Но почему-то промолчала.

38
{"b":"15337","o":1}