ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вдруг входная пола шатра поднялась, и Аскольд увидал сияющее радостью лицо Дира.

– Друг, брат, поверишь ли, кого я веду к тебе? – кричал Дир. -Смотри, смотри, кто это? Вот был бы обрадован Всеслав, если бы он был с нами…

Аскольд вгляделся в приведенного Диром человека, и в первый раз со дня ужасной кончины Зои на лице его появилась улыбка.

– Изок! – воскликнул он.

– Я, князь! – кинулся к нему юноша. – Как я счастлив, что вижу тебя здоровым и невредимым… Я слышал, отца нет?

– Да, он остался в Киеве… Но мы теперь вернемся к нему, как только кончим здесь свое дело…

Лицо Изока омрачилось при этих словах, но ни Аскольд, ни Дир не заметили этого.

Они поспешили усадить юношу, не помнившего себя от радости. Изок забрасывал их вопросами о Киеве, об отце, рассказывал сам, как он попал в плен, как здесь нашел сестру.

– Мы знаем это! – воскликнул Дир.

– Откуда? – удивился юноша.

– Сестра твоего отца – ты знаешь ее – это Зоя – рассказала нам все -и про тебя, и про славного Улеба, и про твою сестру.

– Зоя! Госпожа Зоя! Разве она – сестра отца нашего, Всеслава?

– Да!

– Вот как! Я этого не знал! Ну, слава Перуну. Где же она? Что с ней? Здорова ли она?

При этих вопросах лицо Аскольда исказилось, как бы от какой-то ужасной боли.

– Ее убили проклятые византийцы, и я пришел отомстить за нее! -грозно воскликнул он.

Изок с удивлением посмотрел на него.

– Я не понимаю тебя, княже! – робко промолвил он.

В ответ на это Дир поспешил рассказать ему все, что произошло на Днепре.

Юноша несколько раз менялся в лице, слушая этот рассказ.

– Так! Это вполне походит на жителей этого проклятого гнезда! -воскликнул он, когда Дир кончил свой рассказ. – Ты прав Аскольд! Отомсти за нее Византии, сотри этот город с лица земли, к этому у тебя есть полная возможность… Узнайте, что Византия беззащитна: там нет ни воинов, ни судов, она в твоей власти… А теперь прощайте, князья…

– Как прощайте? Ты уходишь?

– Да!

– Куда?

– Туда, к византийцам…

– Зачем? Я не пущу тебя! – воскликнул Аскольд.

Изок грустно улыбнулся.

– Я еще не сказал вам, зачем я пришел сюда и как смог я уйти из столицы Византии… Узнайте же, что сами византийцы послали меня к вам предложить вам богатые дары, чтобы только вы отступили от них… Но я вижу теперь, что так поступить вам, князья, нельзя… Вы явились сюда не столько за добычей, сколько ради мести, а месть священна… Идите же на столицу Византии, возьмите ее! Еще переход, и она будет ваша, а меня отпустите…

– Но объясни, зачем ты хочешь возвращаться? – воскликнули вместе и Аскольд, и Дир.

– Я дал клятву славянина, что вернусь…

– Князь твой разрешает тебя от этой клятвы…

– Нет, не удерживайте меня… Если я останусь, не только мое имя, но и все славянство покроется позором. Я сдержу данное мной слово.

– Но тебя замучают, убьют там…

– Стало быть, так суждено мне богами…

– Но подумай, несчастный, что скажет твой отец?…

– Он похвалит только меня!… Всеслав первый бы отрекся от меня, если бы он узнал, что я не сдержал своего слова. Молю вас, князья, не держите меня!… Я должен спешить… Что будет со мной – то будет, вы же идите и отомстите за Зою, за Улеба… Прощайте еще раз!

Он кинулся в объятия Аскольда, потом Дира, глубоко растроганных его поступком. Затем, едва сдерживая свое волнение, он поспешно вышел из шатра…

Честь для славянина оказалась выше всего.

22. ЧУДНОЕ ВИДЕНИЕ

Изок шел безостановочно и на другое уже утро был в Константинополе. У него был пропуск от Василия Македонянина, и потому он беспрепятственно достиг дворца.

Нерадостные вести принес он с собой.

Когда Василий узнал, что побудительным поводом к набегу была не жажда грабежа, а месть, он сразу понял, что в этом случае нечего и надеяться на пощаду…

Сперва он хотел заключить Изока в темницу, но и его поразил поступок этого юноши.

"Какой народ, какой дивный народ! – думал он. – Если дети в нем таковы, то что же говорить о взрослых!”

Он с восхищением смотрел на Изока.

Потом Василию пришло в голову, что Изок в случае беды может еще пригодиться. Его знают славяне, и с его помощью как-нибудь удастся спасти кого-либо из близких.

Василий готов был ко всему и не ждал более спасения Константинополю. Он ласково отпустил Изока, а сам немедленно отправился к Вардасу, у которого непрерывно находился Фотий.

Там уже знали о возвращении посланца.

– Что? – в один голос спросили тревожно Вардас и Фотий.

– Нам остается ждать только чуда, предсказанного тобой, великий патриарх! – дрожащим голосом отвечал Василий.

– Почему же?… Они разве не хотят брать выкуп?

– Киевские князья пришли не за нашими богатствами…

– Что же им нужно?

– Тут дело идет о мести и о мести за женщину… Вы помните ту, которая, по нашим известиям, сделалась жертвой несчастного Фоки? Ее имя до сих пор было неизвестно… Знаете, кто она? Это – матрона Зоя, исчезнувшая вместе с Анастасом, благодаря интригам Никифора и Склирены. Отравленные запястья убили ее в то время, когда она готовилась стать женою этого киевского правителя Аскольда, и теперь этот поход является местью за ее гибель…

Вардас и Фотий поникли головами.

– Что же делать? – прошептал Вардас.

– Одно только чудо спасет нас!

– И это чудо будет! – горячо воскликнул Фотий. – Я уверен в этом.

Силы небесные защитят нас от этого бича! – Молись за нас, великий патриарх! – И вы молитесь! Помните, что только это одно и остается нам…

В небывалом смущении, окончательно потерявшие всякую надежду, разошлись эти сановники, не придумав ничего для спасения своего родного города.

А варяжские дружины с первыми лучами солнца начали свой последний морской переход к Константинополю. Все на стругах были спокойны, все были заранее уверены в удаче.

К вечеру крики восторга огласили водяную пустыню: перед варягами в последних лучах солнца засверкали купола церквей и соборов Константинополя.

Путники были в виду своей цели…

Варяги подошли к Византии.

Пущенные вперед струги уже натолкнулись на заграждение входа в Золотой Рог. Аскольд немедленно отправился сам осмотреть цепи и убедился, что и в самом деле ни разбить эти цепи, ни перетащить через них даже легкие суда было совершенно невозможно. Всей славянской флотилии оставалось избрать стоянкой открытый залив и отсюда уже начать военные действия против столицы Византии.

Осматривая заграждения, Аскольд вышел на берег, а потом, когда он возвращался к своему стругу, прямо к нему бросился навстречу какой-то старик.

Князь хотел отстранить кинувшегося, даже схватился за меч, но, увидав, что все вооружение этого старика состоит из небольшого деревянного креста, успокоился и остановился.

"Это – какой-нибудь христианский жрец, – подумал он, – он, верно, хочет просить меня о пощаде своего храма!”

Но христианский жрец и не думал ничего просить. Напротив того, он сам грозил вождю страшных варягов.

– Почто пришел безумный? – расслышал Аскольд его лепет, почему-то заставивший вздрогнуть его закаленное сердце. – Почто пришел? Разорять храмы Бога, который тебя создал, губить ни в чем неповинных женщин, детей? Или ты думаешь, что Бог допустит это?…

– Никто не помешает мне, старик, – гордо ответил Аскольд. – Если бы не только что ваш Бог, но даже сами Один и Тор явились предо мной и встали на защиту этого города, я бы и с ними вступил в борьбу.

– Замолчи! Ты ли, слабый, ничтожный человек, дерзаешь вступить в борьбу с Божеством? Знай же! Это говорю тебе я, служитель Бога живого: волоса не упадет с головы ребенка, живущего в городе святого царя Константина. Святая Дева – защитница всех, ты же будешь посрамлен, и только жалкие остатки твоего войска вернуться на родину!

Аскольд был суеверен, а старик говорил с таким убеждением, что впечатление его речи неотразимо действовало на суеверного норманна.

53
{"b":"15345","o":1}