ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты!!! – вырвалось у первого министра. – Ты, вот ты!.. Откуда это у тебя?

Не знаю, какой черт шепнул мне слова, которые я сказал ему в ответ. Наверно, я такой от природы – чрезвычайно удачно выбираю момент и выражения:

– А это, так сказать, мой букварь. Я эту книжку с собой все время ношу. Почитываю вот. А что такое?

Первый министр на мгновение замер, глядя на меня широко открытыми глазами, в которых застыли изумление и гнев. Потом сорвался с места и, подскочив ко мне с прытью, как-то не очень приличествующей такому толстому, такому важному бородатому господину, располагающему креслом министра, вырвал у меня злополучный томик стариков Волохов. Ох, Дмитрий Иваныч!.. Судя по тому, какая ярость заметалась в его желтоватых глазах, книжица снова навлечет на меня беды, причем такие, что все предыдущие мои несчастья покажутся легким завтраком на летнем лугу. Премьер-министр обежал беседку по периметру, сшиб две кадки с какими-то яркими растениями и, не снижая крейсерской своей скорости, подлетел к царю:

– Государь, взгляните!

– А что такое? – несколько удивленно осведомился тот. – Что ты такое у молодого человека отобрал? А?

– Вот! Вот!!! – Грудь министра вздымалась, как перекачанные кузнечные мехи. – Видите эту книгу? Видите, нет? Это бесценная древняя рукопись, по всей видимости, копия с еще более древнего произведения!.. Вот, взгляните на этот экслибрис, ясно указывающий на принадлежность этой книги к нашей библиотеке! Экслибрису несколько веков, а эта книга была три дня назад украдена из книгохранилища… из самой свинцовой комнаты!

Озадаченный глава государства переводил взгляд своих маленьких глазок с меня на разгневанного министра.

– То есть как… ты же говорил, Дмитрий Иваныч, что украденные книги размером чуть ли не с человека! А эта – совсем маленькая… то есть – обычная…

– Обычная? – вскипел министр. – Это манускрипт, содержащий бесценные тексты, до сих пор не расшифрованные до конца! Это так называемый «Словник демиургических погрешностей». Название, впрочем, позднейшее, оно дано тексту уже задним числом, сам он куда древнее этого названия… Но все эти подробности никоим образом не касаются того, что тут только что произошло. Ибо я обнаружил одну из украденных книг!

Мы с Макаркой растерянно переглянулись. Нет, решительно нам не избежать упорной судьбы, которая, верно, побилась с каким-то дьяволом об заклад, что непременно упрячет меня за решетку. Или куда похуже, но тоже с лишением свободы… Я попытался оправдываться, но,, право, лучше бы я этого не делал, потому что мои слова прозвучали откровенно фальшиво и жалко:

– Но это вовсе не моя книга. Я ее нашел. То есть мне ее дали. Макарка, подтверди…

Макарка закивал головой. Любой китайский болванчик, выполняющий сходное действие, показался бы кладезем мудрости на фоне круглой морды Телятникова с глупо вытаращенными круглыми же, как у кота, глазами.

Говорить следовало совершенно иное. Следовало упирать на логику, говорить о том, что бессмысленно добиваться аудиенции у царя для того, чтобы явиться туда с украденной у него же ценной книгой и глупейшим образом подставиться… Можно было заявить, что отобрал эту книгу у настоящего преступника, и все бодро валить на стариков Волохов, а стоящие тут же Чертова и Дюжина, пользующиеся известным доверием царя, меня поддержали бы. Подтвердили бы мои слова. К тому же сам советник царя, почетный эксперт Трилогий Горыныч, видел у меня эту книгу и объявил о том, что она попала ко мне не просто так… Все вышеприведенное я мог бы сказать, если бы мой язык, такой традиционно болтливый в случаях, когда велеречивость была отнюдь не обязательной, не замедлил присохнуть к гортани после первых же жалких и раздавленных слов в оправдание…

Я беспомощно оглянулся на двух сыщиц: ну что же, дескать, подтвердите, что я совсем не!.. Но те предательски молчали. Потом Дюжина вдруг ляпнула и вовсе не нужное:

– А мы для того их и привели, фтобы…

Неизвестно, что имела в виду чертова кикимора! Но, вне всякого сомнения, первый министр с его зловещей синей бородой, словно взятой из кровожадной сказки, не замедлил понять это в самом невыгодном для нас свете. Ну конечно же!.. Что еще он мог подумать, кроме того, что сыщицы специально привели нас сюда, чтобы вывести на чистую воду прямо на глазах царя. С той театральной эффектностью, с которой это любил делать мистер Шерлок Холмс, чьему дедуктивному методу я так ловко, так близко к тексту обучал по пьянке Чертову и Дюжину (попросту пересказывая им сюжеты из Конан Дойла).

Царь, моргая, смотрел на нас. Потом он разинул рот, и нам довелось почувствовать на себе мощь царской глотки:

– Стра-а-ажа!!

Макарка Телятников растерянно глянул на меня, теребя на переносице очки, и вдруг, вскочив с дивана, предпринял самое идиотское, что только вообще могло прийти в его голову: бросился бежать… Я застонал и схватился за виски. Ну, все. Теперь нас точно упекут на сто метров ниже уровня земной поверхности, в какое-нибудь вонючее холодное подземелье со слезящимися стенами и агрессивными мокрицами, там обитающими. Попытка побега – косвенное подтверждение виновности. Особенно – неудачная попытка.

Потому что Макарка недалеко убежал.

На самом выходе из галереи зимнего сада он натолкнулся на рослого гвардейца в красном форменном мундире и тотчас же получил такой удар по физиономии, что повалился мертвым снопом. При этом грянулся неразумной своей башкой о расписную вазу, из которой врастопырку торчало очередное экзотическое растение с плотными, мясистыми листьями, утыканными колючками. Ваза опрокинулась и разбилась, засыпав барахтающегося Макарку землей, а напоследок сверху повалилась проклятая растительная хреновина со всеми своими листьями и иглами…

Я вытащил «три шестерки» и с отчаянием стал переливать содержимое бутылки в свою болтливую глотку.

ГЛАВА ШЕСТАЯ, МАРАЗМАТИЧЕСКАЯ

Старый, очень старый знакомый

1

У меня масса хороших качеств. Например, порой я вожу знакомство с приличными деньгами. Впрочем, не обольщайтесь: приличные деньги как приличные люди, их никогда много не бывает. У меня есть другие положительные качества. Например, меня отличает взвешенный, ответственный подход к жизни. Жаль одного: что два вот этих момента – наличие денег и ответственный подход к жизни – никогда не пересекаются. Ну не встречаются они. Наверно, у них обоюдная антипатия. И потому, когда у меня нет ни копейки, я смотрю на жизнь трезво и в целом осуждающе. Зато когда появляются деньги, суровый подход к той же самой жизни как ветром сдувает. Точнее – смывает, и не водой, а жидкой субстанцией покрепче.

Я уже предвижу поджатые губы и обвинения в пропаганде пьянства как уныло-бытового, так и экспериментально-просветительского. В конце концов, стал бы я обучать Чертову и Дюжину дедуктивному методу, если бы не выпил? То-то и оно. Выучил бы Цицерон (Спиноза, Сократ) Горыныч армейские команды и преодолел бы таким образом неуставную путаницу в рядах своих голов, если бы не (прошу прощения за тавтологию) зеленый змий? Да никоим образом. К тому же разве это пьянство? Почему разного рода наемные вояки типа мушкетеров, выведенных в романах Дюма, пьют на каждой странице да еще всячески этим бравируют, дескать, вот я каков!.. И ведь никто не вспоминает, что Атос, он же благороднейший граф де Ла Фер, от бутылки не отлипал точно так же, как мы с Макаркой. И…

Разные, разные глупые мысли лезли мне в голову, и все они большей частью не имели отношения к моему нынешнему, весьма незавидному положению. С Макаркой и даже Ниной говорить совершенно не хотелось. Что толку?.. И так сказали больше, чем надо, и все не то. Влипнуть глупее, чем это сделали мы, – сложно. Практически невозможно. К такому выводу я пришел, даже особенно не анализируя ту дурацкую сцену с первым министром, отважным разоблачителем воров-библиофилов. А нужно бы проанализировать, прикинуть перспективы на будущее… В конце концов, времени у меня сейчас много. Очень много. Куда больше, чем его можно израсходовать. Вот такая дурацкая теория относительности. Впрочем, я не раз отмечал, что в их мире все устроено очень бестолково. Верно, создатель Оврага и Мифополосы, этот легендарный Белый Пилигрим, схалтурил и выдал некондиционный продукт. То есть мир. Кто поручится за то, что это был не Бог-недоучка? «Даром со мною мучился самый искусный ма-а-а-аг!»– как поется в песне Аллы Борисовны.

39
{"b":"15350","o":1}