ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ощутив под ногами настоящую почву, а не искусственное покрытие, Рэмон Ррай с наслаждением потянул воздух ноздрями. Вокруг шелестела прелестная зеленая рощица. Прямо среди стволов молодых деревьев были расставлены ложа для участников торжественной трапезы. Тело покойного князя, перехваченное лентами, осталось лежать посередине рощи на все том же насыпном холме – его полагалось опустить в землю только после трапезы и последнего прощания.

Все внимание присутствующих, конечно, было обращено туда, где воссели отцы Плывущего города Галиматтео – градоначальник, князь Айоль, Предвечный; Росаадо, ученейший из жителей Галиматтео, Первый Технолог, под строгим надзором которого билось сердце Плывущего города – Первый антиграв; высокочтимый Бальтарр, Верховный Судья, обладатель одной из пяти Звездных мантий в городе, справедливейший из аррантов Галиматтео. Ну и, наконец, второй из всех трех тысяч собравшихся, что находился в высоком сане Предвечного – сам ллерд Вейтарволд, грозный глава Совета Эмиссаров, координатор миссий Избавления. Впрочем, всех титулов и званий ллерда Вейтарволда не смог бы перечесть никто…

Между двумя Предвечными, главой города Айолем и ллердом Вейтарволдом, оставалось пустым еще одно место. Судя по тем, кто располагался по правую и левую руку от этого места соответственно, ожидали знатную персону, призванную играть в церемонии центральную роль. Да, конечно!.. Потому что ожидали ни кого иного, как Предстоятеля Храма Неназываемого-у-Горы, главу Аколитов, просветленного Астаэра. Этот благородный муж не заставил себя долго ждать и, как предписано ритуалом, вышел из рощи в тот самый момент, когда все гости почившего Гьелловера расселись по своим местам.

Астаэр был весьма своеобразной персоной. На его голове возвышался белый священнический убор очень сложной формы, в который были искусно вплетены несколько травинок. На шее располагался массивный металлический воротник, плавно переходивший в наплечники. Астаэр был в короткой светлой накидке и темных просторных штанах. Светским аррантам ходить в штанах не рекомендовалось: то являлось сугубой прерогативой церкви. Впрочем, этот момент был продиктован не только обычаями, сколько и необходимостью. Дело в том, что возделывать землю и выращивать продукты питания можно было только на землях, приписанных к Храмам по всей территории планеты. Веками утвердилось положение, закрепленное в Законе: нельзя осквернять планету, навязывая ей свою волю и по своему усмотрению используя ее богатства. Светский аррант не Должен даже сажать дерево. Светский аррант не должен осквернить планету последствиями своей жизнедеятельности. Светский аррант не должен ЖИТЬ на земле. Отсюда – Плывущие города, в которых обитало девяносто процентов семимиллиардного населения Аррантидо-дес-Лини, отсюда – громадные промышленные платформы на антигравах, на которых базировалось все сложное и высокотехнологичное производство аррантов. Заниматься наземным строительством и сельским хозяйством разрешено только Аколитам земного Храма, – такова воля Неназываемого!..

Таким образом, просветленный Астаэр был не только Предстоятелем Храма, но и чем-то вроде министра сельского хозяйства и наземного строительства. Впрочем, такие разносторонние обязанности не сильно тяготили его. Равно как светские арранты не особенно переживали по поводу ущемления своих прав. Собственно, даже если бы соответствующие запреты и табу были сняты, едва ли кто-либо из них кинулся возделывать землю, строить дома и разводить скот. Разве только гвелльские диаспоры, представленные практически во всех Плывущих городах планеты, да разного рода чудаки…

Астаэра сопровождали два рослых послушника-Аколита, которые были одеты в точно такие же темные штаны, как и у наставника, но накидки тоже были темными, а головы – обнажены.

Астаэр неспешно уселся на отведенное ему место, ни на кого не глядя и не говоря ни слова. Только тут он позволил себе поднять обе руки в торжественном приветственном жесте. На запястье правой руки блеснул желтый металл и тут же скрылся в складках одеяния. Сын земли (еще один почетный титул Предстоятеля Храма) заговорил глубоким, певучим голосом:

– Привет всем собравшимся и тебе, Гьелловер, уходящий в лучшее! Ты был одним из тех, кого Храм причислил к достойным стать землей! За тобой будет закреплен порядковый номер 14355. (Типичная фраза арранта, тем паче священника: сочетание в одной фразе пышных обрядовых оборотов и безукоризненно точной цифры!) Именно столько достойнейших покоится в недрах этой горы, этой земли, и они стали землей, и наши босые ноги целуют память тех, ушедших в лучшее! Вознаградим же память князя Гьелловера достойной трапезой, и горе и позор тому, кто съест мало плодов нашей благословенной земли.

На столах царило невероятное изобилие. Было выставлено все, что могла родить живительная земля Аррантидо. Правда, не было мяса. Арранты вообще крайне воздержанны в употреблении этого продукта во всех его разновидностях и различных способах приготовления. Животноводство – самая скромная составляющая сельского хозяйства, лелеемого предстоятелями разбросанных по всей планете Храмов Неназываемого. В основном мясо ввозится с Гвелльхара. Разумеется, такому продукту нет места на похоронных столах знатных аррантов!..

Из одурманивающих жидкостей был только сгущенный и особенным образом обработанный маиловый сок – нежный, «ароматный, с легким тонизирующим эффектом. При чрезмерном употреблении этот сок может вызывать пикантное головокружение и ощущение нездешности, отстраненности всего происходящего вокруг. Рэмон Ррай с еле заметной гримасой отпил несколько глотков сока и отставил от себя чашу, выполненную в виде прихотливо изогнутого огромного лепестка. Он поймал на себе насмешливый взгляд Вийлелля, который и на этот раз умудрился расположиться по соседству, и, быстро выхватив из складок пеллия флягу, плеснул в маиловый сок. «Лепесток» чаши слабо завибрировал, распространяя тонкий хрустальный звон. Кто-то оглянулся на Рэмона, раз и другой, и он поспешил опрокинуть содержимое чаши в себя.

…Судя по раздававшемуся вдоль столов хрустальному звону, не Один Рэмон вразрез с обычаями лакомился «зиймалльским нектаром»..

Мало-помалу напряжение за столами рассеялось, тут и там завязались непринужденные беседы. Предстоятель Астаэр с благожелательным видом оглядывался по сторонам, и его вьющиеся седые волосы отсвечивали серебром. Рэмон Ррай время от времени косился в сторону жреца, но потом его внимание полностью переключилось на столы и на почтение памяти покойного. Маиловый сок, щедро сдобренный напитком из фляги, быстро оказал свое действие. Рэмон расслабился и уже не замечал пристальных взглядов своего грозного отца. В иное время Рэмон предпочел бы взять этот факт на заметку. Но в конце концов не каждый же день предают земле-прародительнице тело такого знатного и заслуженного уроженца планеты, как князь Гьелловер?.. Не каждый. То-то и оно. А на таких церемониалах не положено быть сдержанным. Обидишь ушедшего и всю его родню. Рэмон Ррай толкнул в бок размякшего, с помутневшими глазами Вийлелля и, широко улыбнувшись, заметил:

– Ачто… хорошая сегодня погода? Даже не хочется подниматься обратно, в Плывущий. Мы будем тут до заката?..

– Вот что значит не заучивать обычаи наизусть, как положено, – важно откликнулся тот, вытягивая длинную шею. – Если бы ты проходил положенный срок обучения у братьев-Аколитов, то знал бы, что Ближний круг князя Гьелловера останется на месте его погребения на четверо суток, пока не угаснет над могилой Лиловый столб Ухода. А мы… – продолжал Вийлелль, что-то старательно прожевывая, – мы поднимемся из погребальной рощи обратно в Галиматтео сразу же, как закончится прощание и будет засыпана могила. Ты смотри, – хитро добавил он, – не очень-то налегай на зиймалльское питье, а то ведь еще нужно выйти из-за стола и ровненько, – слышишь, ровненько! – пройти к телу князя и отдать ему последний долг.

– Не твоя забота, – пробурчал Рэмон Ррай и уже больше не отвлекался на окосевшего приятеля. Он вооружился бигойей – любимым столовым прибором аррантов, похожим на ложку, к длинной ручке которой прикреплялся миниатюрный черпак-лодочка. Один «борт» лодочки был заострен, так что при известной сноровке ею пользовались и как ложкой, и как ножом, ловко вырезая из кушаний большие куски. Главное – не сунуть бигойю в рот заточенной стороной, что остра как бритва. Впрочем, умение пользоваться этим прибором арранты впитывали едва ли не с молоком матери…[13] Рэмон принялся ловко орудовать ложконожом.

вернуться

13

Опасно? Ничего страшного. Для аналогии уместно вспомнить, как европейцам неловко пользоваться китайскими палочками.

11
{"b":"15351","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Питание в спорте на выносливость. Все, что нужно знать бегуну, пловцу, велосипедисту и триатлету
Дама из сугроба
Неприкаянные души
Как хочет женщина. Мастер-класс по науке секса
Вальс гормонов: вес, сон, секс, красота и здоровье как по нотам
Михаил Задорнов. Шеф, гуру, незвезда…
Трамп и эпоха постправды
Последняя капля желаний