ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Хозяин! Еще фирменного. И как обычно – моему другу.

Другу? Это Хорьку-то?

Нет теперь у меня друзей. Был один Ром, да и тот весь вышел. Через дырку в груди. Мною же…

Стоп! Не забывайся. Тебе главное выжить. А там хоть трава не расти. А при нашей жизни что друг, что дочь – все едино. Крючок. Вот на том и погорел мой Ром.

– Хозяин! Повторить.

Играй! Играй. Теперь захмелеть немного. Хорошо. Руку на плечо – ты меня уважаешь? Смотри-ка, уважает! Влад. А меня можно Кост. Или Кость. Как тебе больше нравится…

Еще, хозяин!

– Нет, нет, Влад, только не девочки. Что ж, два настоящих мужика после работы только этим самым могут себя занять? Это потом. Это подождет. Как тут с настоящим мужским делом обстоит?

Ага! Загорелись глазки, замаслились. Это хорошо. Для вящего контакта и взаимопонимания.

– Да! Идем. Конечно.

Полутемный коридор. Направо, еще одна дверь. Музыка сюда почти не долетает. Ну как же – здесь серьезное мужское дело. И внимание – втрое: здесь играют, и шансов нарваться втрое против обычного.

«Синдром» – собака – аж хвостом задрожал.

Ну как же. Здесь тебе Москва люкс, не хухры-мух-ры. Стало быть, и игры соответствуют. Ретро! Рулетка – старая обманщица, бильярд, покер. Ага, и современный набор присутствует – вон в углу виртуальщина мелькает.

– Ну что, Кост, забьем рамсуху?! Он так и сказал. «Забьем рамсуху». Крутой, как же, Салага.

– По пять монет?

– По пять?! – Аж глаза выпучил. – Круто!

– А что, слабо?!

Заглотил наживку-то. По самые помидоры заглотил. Значит, забьем…

* * *

Через три часа игры ронин облегчил свой счет на сотню с небольшим. Встал из-за стола, играя досаду пополам с восхищением. Спрятал личную карточку в карман. Крепко прихватил Хорька под локоть:

– Круто играешь, Влад. Мужчина. В другой раз с тебя реванш. – Хорек, еще не веря в свою удачу, кивнул. – Ну давай теперь – угощай! С выигрыша положено.

И Хорек, чувствуя, что сегодня не просто его день, сегодня его звездный час, потащил ронина в бар. ё В другой. Где девицы. А заодно и контакт стал крепче, чем титанитовый трос. Теперь они свои в доску. Это ? Хорек так считает. И пусть. Его право. в Лучший друг тот, кто дает тебе себя показать. Вот так-то. Это аксиома.

«Синдром» опять улегся, чему немало поспособствовали пара-тройка фирменных коктейлей. Влада же – удачника – так и вовсе развезло. Он вещал о самом своем сокровенном – как он накопит денег на пластику. Да чтоб не просто хирургия. Не-ет. Чтоб все было? чин-чинарем, с генной инженерией и прочим. И сделают из Хорька записного красавца. Был хорек – станет ясный сокол!

Да тебе хоть крылья пришей и клюв присобачь для пущей схожести, а все равно – рожденный ползать…

– Лады, парень, поглядим. Может, я тебе и хирурга по знакомству сосватаю.

На следующий день Хорек приветствовал ронина как родного брата. После вчерашнего его морда забугрилась куда как круче и напоминала выработанный астероид. Только шахтерских вышек и не хватает. Зато «глайдер» Алекса аж лоснился после свежей эпиляции. Следит за собой, бродяга. Да и других не забывает – зыркнул косо, руки не подал. Не доверяет. Это хорошо, что не подал, моя рука покрыта свежим слоем перспиранта. Алекс, конечно, не анализатор, но вдруг да почувствует.

Если он действительно с парии, то может.

– Нас вызывает Грабер, – буркнул Алекс, покидая дежурку.

– Чего хочет?

– Иди. Там тебе скажут.

Грабер встретил их, не вылезая из-за стола. Глянул кратко и опять вперился в монитор, увлеченно считывая информацию со своего коминса. Но и говорить не забывал:

– Мы проверили ваш прошлый доступ, Бессон. Впечатляет. Задания правительства всегда исполнялись отборными сотрудниками. У нас тут тоже госконтора, как вы понимаете…

Ронин подумал, что неплохо бы пошарить в коммуникаторе начальника, но отмел эту мысль как уж больно заманчивую. Ну, поживем – увидим. Может, все еще сложится. Ронин рассчитывал в течение ближайших двух дней забраться в сеть и попробовать вычислить того яйцеголового, который тут главный по бессмертию. И вдруг екнуло внутри – вот он, фарт-то:

– …в ближайшие три дня. И мы должны особенно четко проконтролировать прием груза. Ясно? Груз имеет особый гриф секретности. Ты слышишь меня, Алекс? Влада от этого дела отстранить. Работать с тобой будет господин Бессон. Его компетентность и статус доступа не вызывают сомнений, а прежние места работы – есть лучшие рекомендации его личной дисциплины. Особенно обращаю ваше внимание на то, что ни один из сотрудников, включая инвентаризаторов четвертого уровня, не в курсе содержимого контейнеров. Единственный, кто имеет доступ, – господин Рунге. – «Рунге9 Яйцеголовый?…» – Все ясно?

– Так точно.

– Идите. Дополнительные инструкции по коду Сигма-Хорн. Мы ждем от вас, господин Бессон, отличной работы. Если инструкции будут соблюдены в точности, вы оба попадете в приказ по центру. Выполняйте. – Шеф так и не отлип от коминса.

Работать с Алексом и с Хорьком – небо и земля. Это ронин уже знал, а теперь вот убеждался третий день на собственной шкуре. Алекс ему не доверяет, это ясно, как люминофор. Ронин уже неоднократно пожалел, что так неосторожно померился силою с этим наймитом при первом знакомстве. С того момента их ладони больше не контактировали, но в остальном… Ронин закончил контроль функционирования и отключил личный коминс от сети. Кивнул Рунге.

С яйцеголовым он познакомился практически сразу по получении инструкций, и безумный (предположительно) профессор оказался похотливым хрычом ниже среднего роста, постоянно раздевающим взглядом смазливых лаборанток. И глаза такие… Ну чисто триплексы БТР. И на прелести лаборантские яйцеголовый наводил их, пожалуй, чаще, чем на свой коминс или на мониторы. Зато его постоянно сопровождал личный телохранитель – детина по имени Шпак, с тухлым взглядом, в остальном точная копия Алекса, но еще более молчаливый. В техбезе ни ухом ни рылом – и все равно вперед. Одного Алекса с лихвой.

Ронин не ожидал, что в госконторе окажется столько выходцев с парий. Впрочем, это объяснимо – на париях предпочитают вербовать своих сотрудников и армия, и полиция, и тем более Служба внешней безопасности. Уж не говоря о Гильдии и иных кланах. Условия там подходящие – что ни мир, то истинно ад. И люди соответствуют – черти либо дьяволы. Не то что мягкотелые обитатели люксов или туповатые работяги бараков.

Хоть ронин и родился на старой Земле, но годы, проведенные в основном на привилегированных мирах, вытравили из него повадки дикаря, оставив сердцевину хищника. Не должно киллеру иметь особые приметы ни в психотипе, ни в характеристике. Нужны лишь рефлексы, и то только на время акции, когда сливаешься в единое целое и с «объектом», и с инструментом.

Но эти двое достанут, чес-слово. Вместе с яйцеголовым.

– Спасибо, господа, – проблеял хрыч, оглаживая взглядом очередную лаборантку, – на сегодня вы свободны. Завтра жду вас к десяти по стандартному кремлевскому времени. Предстоит получение очередной партии материала. Вы свободны.

Ронин и Алекс покинули лабораторию.

В лифте Алекс подавил ронина глазами, выразительными не больше, чем горелые предохранители, и покинул лифт на втором уровне. Граберу пошел докладывать. Ронин наконец-то поднял веки, постоял, удерживая бьющее через край желание отправить этого гролу на «скок». Можно и расслабиться. Действовать, возможно, придется в любой момент. И не стоит расходовать энергию на мелюзгу типа Алекса. Вот если бы Левински здесь оказался, удержаться было бы куда труднее. Или Клавдий. И карандашиком его, карандашиком…

Гнида казематная! Так подставить!

Жить. Жить. Жить.

Стучит в висках. Это непорядок. Это тьма. Инстинкт, Самый древний, как сама жизнь от начала. От протоплазмы. ВЫЖИТЬ. Любой ценой. И бороться с этим нельзя – ронин знал прекрасно. Приходилось несколько раз сталкиваться. Будешь бороться, темная сторона сознания тут же поглотит тебя целиком. Такое можно лишь переждать. Перетерпеть, как внезапную боль в сердце, чтобы вновь стать человеком. Чтобы бороться и действительно победить….

8
{"b":"15358","o":1}