ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Привал? Когда нас догоняют какие-то всадники? Я вижу, купец, ты совсем сошел с ума!

Немного помолчав, Рашид заметил:

— Англичанка, я сообщил тебе мое имя. Неужели его так трудно запомнить?

Люси не ответила. Еще неделю назад, не отвыкнув от положения рабыни, она ни за что не посмела бы бросать вызов мужчине, оставив его вопрос без ответа. Но сытная еда, да и поведение самого купца незаметно для нее самой воскресили в душе чувство достоинства. Она уже не ощущала себя рабыней. Не скрывая своего возмущения, Люси наблюдала, как купец спешивается. Она и не подумала последовать его примеру.

— Ты что, так и будешь весь день сидеть на лошади и злиться? — осведомился Рашид.

— Да, если ты не объяснишь мне, зачем нам понадобился этот привал. — Немного помолчав, Люси добавила: — Ну пожалуйста, Рашид.

Услышав свое имя, купец едва заметно улыбнулся.

— Потому что всадники все равно рано или поздно нас догонят. Лучше уж пусть это произойдет здесь, в наиболее благоприятной обстановке.

— Что же здесь благоприятного?

— Мы обычные кочевники, едем домой, отбились от своих из-за зимней непогоды. Кем бы ни оказались эти люди, лучше всего изображать крайнюю бедность и полнейшее невежество. Так безопасней.

— И к какому же племени мы принадлежим? Я говорю только на куварском диалекте, других афганских диалектов я не знаю.

— Ты женщина, тебе вообще говорить не придется.

— А тебе? Ты что, глухонемым прикинешься?

Рашид сделал вид, что не заметил насмешки:

— Нет. Просто я назову племя, которое мало знакомо нашим преследователям.

«Что ж, этот план может сработать», — подумала Люси. Она хотела было спешиться, но купец сам подхватил ее и поставил на землю.

— Хвала Аллаху, ты как две капли воды похожа на женщин, живущих в этой части страны. — Он внимательно осмотрел свою спутницу. — Разве что слишком уж чистая.

С этими словами он зачерпнул пригоршню пыли и размазал ее по лицу девушки, а остаток высыпал на платок и плечи. Потом отступил на шаг, наклонил голову и, судя по всему, остался доволен результатом.

— Судьба милостива к нам. У тебя карие глаза, смуглая кожа, ты совсем непохожа на других англичанок. Твоя внешность не должна вызвать подозрение.

Внезапно девушке ужасно захотелось иметь голубые глаза, золотистые локоны и чудесный, чисто английский цвет лица. Абсурдное желание, но очень уж ей хотелось досадить Рашиду. Тем временем купец натянул ей на глаза чадру, и Люси опомнилась. Нужно слушаться Рашида и благодарить Господа за то, что Он сотворил ее такой темноволосой и смуглой.

Купец снял мешок с провизией, высыпал оттуда горсть изюма, немного муки, сверху положил кусок бараньего жира. Все это он завернул в грязную тряпицу, а остальные припасы, среди которых был и драгоценный чай, сунул девушке:

— Привяжи себе под платье, — приказал он.

Люси захлопала глазами.

— Больше спрятать негде, — пояснил купец и отрезал кинжалом лоскут от одеяла.

— Сделаем вид, что ты беременна. Это из-за тебя я отстал от своих соплеменников. Как любой уважающий себя муж, я очень сердит на тебя, ибо ты из-за своего жалкого состояния причиняешь мне неудобства.

— А кто виноват, что женщины беременеют? — возмутилась Люси, совершенно забыв, что английской девушке из приличной семьи ни в коем случае нельзя упоминать о предосудительном акте, который влечет за собой беременность.

Рашид усмехнулся:

— Муж должен доказать свою мужественность, а дело жены — расхлебывать последствия. Так принято у нас на Востоке. Мы можем, конечно, обсудить нравственную сторону этого обычая, но не сейчас, а как-нибудь в другой раз. Поторопись же, жена, эти люди уже близко. Воспользуйся лоскутом, чтобы привязать мешок к своему животу. И главное — чтобы живот был без бугров.

Люси отвернулась, задрала подол и принялась за дело. От страха пальцы у нее стали словно деревянные, и мешок никак не желал слушаться. Она двигала его то так, то этак, и все получалось не похоже. Внезапно ей пришла в голову мысль: каково это — вынашивать в глубине своего тела дитя человека, которого любишь? Щеки девушки залились краской, а в теле разлилась сладкая ломота.

Рашиду, очевидно, столь несвоевременные мысли в голову не приходили. Он нетерпеливо поторопил ее:

— Скорей же! Я уже чувствую запах конского пота. Что ты там возишься, англичанка? Тебе помочь?

Он сзади обхватил ее руками, и холодное прикосновение его пальцев почему-то подействовало на Люси успокаивающе. Наскоро перетянув мешок самодельной веревкой, Рашид развернул девушку лицом к себе, завязал узел и одернул подол вниз.

— На вид месяцев семь, — чуть усмехнувшись, констатировал он. — Или, может быть, больше, о многоопытная англичанка?

— Пожалуй, что и побольше, — в тон ему ответила Люси и с вызовом взглянула купцу в глаза. — Я тоже сообщила тебе свое имя, купец. Почему ты им не пользуешься?

Казалось, Рашид не собирается ей отвечать, но внезапно он улыбнулся и сказал:

— Иногда, Лю-си, имя может таить в себе опасность.

— Что же опасного в моем имени? Я не понимаю.

— Я вижу. Да тебе и не нужно понимать.

Наступила тревожная тишина, нарушаемая лишь топотом копыт. Вскоре из-за поворота показалось десятка полтора всадников. Наездники натянули поводья, и отряд остановился возле путников.

— Помни — ни слова, — прошептал Рашид и натянул платок девушке на лоб. — Афганские женщины не разговаривают с чужими мужчинами, во всяком случае, в присутствии мужа.

Люси кивнула и расправила на лице чадру, а Рашид еще раз поклонился верховым. Люси увидела, что это солдаты, но не британские и не афганские — то были казаки, причем двое с офицерскими знаками различия.

Командир, которого сразу можно было узнать по золотым позументам, выхватил из ножен шашку и угрожающе взмахнул ею. Люси не поняла его слов, но, судя по тону, офицер прокричал что-то крайне неприятное.

Рашид поклонился еще ниже, вид у него был испуганный и приниженный.

— Буду рад оказаться полезным многочтимым господам, — сказал он по-пуштунски — именно на этом языке говорили в здешних местах. — Но мой скудный ум не в состоянии уяснить твоих мудрых слов, о великолепный всадник.

Офицер нахмурился и раздраженным жестом подозвал своего помощника. Тот козырнул командиру и на ломаном пушту сказал:

— Добрый человек, мы — важные люди, приехавшие из великой страны России. Нам нужно узнать дорогу, мы заблудились.

— О достопочтенный и благородный гость, это горы Сафед-Кох, — ответил Рашид.

— Как называются горы, нам известно, — резко оборвал его русский, взирая на кланяющегося туземца сверху вниз. — Мы едем из Кандагара, но сбились с дороги. Нам нужно знать, в каком направлении ехать.

— За Хайберским перевалом живут слуги Великой Белой Королевы, — с невинным видом сообщил Рашид. — О великий и благородный русский, сын великой страны России, быть может, ты держишь путь в земли Великой британской королевы? А может быть, и великая страна Россия принадлежит британской королеве?

— Как бы не так, болван! И в Индии нам делать нечего! — Офицер глубоко вздохнул и, доверительно понизив голос, сказал: — Мы ищем Ку-варскую долину, где живет Хасим-хан, господин тамошних мест.

Люси едва сдержала удивленное восклицание, но Рашид все так же смотрел себе под ноги, на его лице не дрогнул ни единый мускул.

— Дворец Хасим-хана найти нелегко, о благородный чужестранец.

— Это я знаю и без тебя. Мы уже много дней ищем Куварскую долину. У нас срочное послание от нашего великого императора к вашему хану.

— О неутомимый путешественник, к сожалению, Хасим-хан — не мой хан. Я вообще не знаю этого господина. Увы, мои невежественные глаза никогда не видели его прекрасного дворца. Но двоюродный брат моего двоюродного брата — да благословит Аллах его странствия — рассказывал мне о чудесах Кувара.

— А он не рассказывал, как туда добраться? — с трудом сдерживая нетерпение, спросил молодой офицер.

12
{"b":"15367","o":1}