ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Поскольку тебе удалось купить эти акции, то ты по-прежнему президент «Кент Индастриз»?

– Мне жаль тебя разочаровывать, – саркастически ответил Морган, – но я вынужден ответить утвердительно. Уверен, что тебе будет крайне неприятно услышать, что я по-прежнему полностью контролирую компанию. Более того, конгломерат сейчас ведет переговоры со своими японскими директорами, и я имею все основания надеяться, что председатель вскоре объявит, что они отказываются от попыток перекупить «Кент Индастриз». Они совершенно не рассчитывали на то, что мы окажем им столь сильное сопротивление.

– Я очень за тебя счастлива, – тихо отозвалась Брук и умоляюще посмотрела на него. – Ты делаешь ошибку, Морган: я не продавала никаких акций. Как бы мне хотелось, чтобы ты мне поверил!

В комнате наступило полное молчание, продлившееся чуть ли не целую вечность.

– Докажи, – наконец ответил Морган. Брук отстранилась от камина и принялась расхаживать по комнате, безрезультатно пытаясь избавиться от напряжения, сковавшего их обоих. Она так сильно стиснула руки, что чувствовала, как ногти врезаются в нежную кожу ладоней. Увидев написанное на лице Моргана недоверие, она опустила глаза и засунула руки глубоко в карманы джинсов в неосознанном упрямом жесте.

– Нет, – проговорила она с вызовом. – Я не буду пытаться что-то тебе доказывать, Морган. Если мы собираемся еще раз попробовать жить вместе, ты должен научиться мне доверять.

– Я же не прошу тебя сделать что-то сверхъестественное! – возразил Морган. – Тебе достаточно позвонить адвокату и дать ему разрешение подтвердить мне, что он по-прежнему выступает в качестве временного хранителя принадлежащих тебе акций «Кент Индастриз».

– Сейчас час ночи, – напомнила ему Брук. – Нельзя звонить людям так поздно. Я прошу тебя поверить моему слову, Морган. Неужели жена не может просить об этом своего мужа?!

– Но мы ведь никогда и не вели себя, как нормальная супружеская пара, не так ли? И сейчас, похоже, не время делать первую попытку. – Он отвернулся, обеими руками ероша свои густые волосы. – О черт! Я устал, и сейчас не время вести разговоры. Неужели тебе не понятна моя проблема, Брук? Больше просто никто не мог продать эти акции, потому что никто вне нашей семьи не имеет их в таком количестве!

– Морган, если ты в таком важном вопросе не можешь поверить моему слову, тогда нет смысла делать вид, будто мы пытаемся наладить отношения. Если мы не будем доверять друг другу, то вся наша жизнь станет ложью.

Брук направилась к двери: не в силах больше выдерживать его недоверчивого взгляда, она едва соображала, что делает. Если она сию же минуту не уйдет, – пока он не успел сказать что-то еще более обидное, – то вообще не сможет отвечать за свои поступки.

– Куда ты отправилась? – спросил он.

– В данный конкретный момент я иду спать, – невыразительно сказала она. – А завтра, наверное, мне надо будет уехать из Кент-Хауза. Будет лучше, если…

– Ни черта подобного – «будет лучше»! – оборвал ее Морган. – Если ты думаешь, что сможешь уйти отсюда с моим сыном, то ты глубоко ошибаешься!

Своим недоверием он нанес ей такую глубокую рану, что Брук отреагировала, не подумав: ее единственной целью было причинить ему такую же сильную боль, какую нанес ей он.

– А почему ты так уверен в том, что он твой сын? – гневно спросила она. – Ты не веришь ни единому моему слову, тогда почему поверил в это?

Его лицо смертельно побледнело: Брук не поняла, от ярости или от шока.

– Энди мой сын, и мы оба это знаем, – жестко сказал Морган. – Но чтобы ты не вздумала сложить вещички и убежать в ночь, как сделала уже один раз, я позабочусь о том, чтобы у тебя была убедительная причина здесь остаться.

– У меня нет причины оставаться с тобой.

– Найду, – ответил он. – Мне нетрудно найти доводы в пользу того, чтобы оставить тебя здесь. Как насчет того, что я мог снова сделать тебе ребенка? И на этот раз мы оба будем знать – с самого начала – что ты носишь моего ребенка!

– Ты просто псих, если думаешь, что я соглашусь родить еще одного ребенка! – негодующе бросила она. – С чего ты решил…

Она не успела договорить – Морган подхватил ее на руки и отнес к кровати, вжав в подушки.

– Полагаю, именно здесь ты и рассчитывала провести ночь, – жестко сказал он. – Иначе ты не дожидалась бы меня с такой трогательной преданностью, милая моя женушка!

– Я дожидалась своего мужа – человека, который мне доверяет. Ты – не он, Морган, и мне начинает казаться, что никогда им и не станешь.

– Ты слишком много говоришь, – отозвался он. – И по большей части неискренне.

– Ах ты, высокомерный нахал! – возмущенно воскликнула она. – Конечно, я говорю искренне!

Морган не обратил внимания на ее гневный ответ.

– По крайней мере, если ты будешь у меня в постели, я смогу быть уверен, что ты не попытаешься убежать, – яростно бросил он.

– Я не хочу быть с тобой в постели, – прошипела Брук. – Ни сейчас… ни потом.

– Не лги, – сказал он, агрессивно прижимаясь к ее губам, не давая ей возможности не впустить его настойчивый язык. Ее полуискренние попытки высвободить свое тело прекратились, когда он перекинул ей через бедро ногу. Ее руки Морган закинул ей за голову, жадным взглядом пожирая бурно вздымающуюся грудь жены. – Я хочу тебя любить, – сказал он. – Что бы мы друг другу ни говорили, физическое влечение между нами не исчезает. Оно всегда с нами и, наверное, навсегда с нами и останется.

– Когда ты так говоришь, Морган, я тебя ненавижу, понимаешь? Ты вовсе не хочешь меня любить. Тебе нужен только секс, и я не готова согласиться на такое.

– Поздновато ты об этом говоришь. Слишком поздно для нас обоих.

– Ты меня отпустишь наконец? – процедила она сквозь зубы, отчаянно мотая головой, чтобы избежать прикосновения его губ. – Я же сказала тебе, что хочу уйти, и не собираюсь изменять решение. Ты что, думаешь, что изнасилование что-то решит?

Изнасилование ничего решить не может. Но никакого насилия и не будет.

– Ах ты, заносчивый, самовлюбленный…

– Я советовал бы тебе помолчать, Брук. Ты начинаешь повторяться.

Ей показалось, что на его губах промелькнула тень улыбки, а в следующую секунду они уже с силой прижались к ее губам, не дав ей докончить фразу. Кончик его языка скользнул по ее губам, но она продолжала крепко их сжимать, решив во что бы то ни стало не уступать его страсти.

– Отпусти меня! – повторила Брук.

– Один поцелуй, – потребовал Морган. – Один только поцелуй, а потом я обещаю, что ты сможешь уйти.

Брук открыла рот, собираясь ему отказать, но он яростно приник к ее губам, добиваясь покорности. Она попыталась его оттолкнуть, но, ощутив прикосновение настойчивого языка, почувствовала, что больше не в силах сопротивляться. С едва слышным стоном она ответила на его поцелуй.

Морган издал негромкий возглас торжества, когда не столько услышал, сколько ощутил ее невольный вздох, приоткрывший ей губы и заставивший расслабиться ее тело. Казалось, в эту же секунду его ярость исчезла, сменившись мягкой, дразнящей нежностью. Его пальцы медленно заскользили по ее телу, рисуя на пути магические знаки, будившие в ней страсть. Его губы проложили по ее шее дорожку огненного желания. И очень скоро ее неубедительное равнодушие сменилось обжигающим, всевластным томлением.

Как только Морган ощутил, что ее сопротивление окончательно сломлено, он встал и быстро разделся. Стремительно вернувшись на постель, он наклонил голову и начал целовать чувствительную кожу в ложбинке между ее грудей. Его чуть дрожащие пальцы не сразу справились с застежкой лифчика, и Брук поняла, что имеет над ним не меньшую власть, чем он – над ней.

– Помоги мне его снять, – прошептал он. – Господи, Брук, как же ты мне нужна!

Она ничего не ответила, потому что ей не хотелось признаваться в том, насколько велико ее собственное желание. Она ощущала на своем теле прикосновения его пылающей кожи, но не могла бы сказать, где кончается ее жар и начинается его.

33
{"b":"15368","o":1}