ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я увидел, что свет вдруг погас, — резко сказал Адам. — Поэтому зашел.

— Вы… следили за домом? Следили за мной?

— Да.

Что-то в интонации Адама насторожило ее.

— Случилось еще что-то, да?

— Может быть. Не знаю…

— Расскажите. Он вздохнул.

— Около часа назад я заметил свет фар какой-то машины — вниз по дороге. Я вышел с фонарем и увидел, как машина развернулась и уехала.

— О Боже! — Тара зажала рот.

— Я знал, мне не надо было это рассказывать, — сказал он расстроенно.

— Надо. Конечно, надо. Вы не заметили, какая это была машина?

— Какой-то большой темный фургон. — Адам обнял Тару за плечи и повел в сторону кухни. — Давайте выпьем кофе. Бренди есть?

— В столовой, в буфете.

— Сначала зажжем свечи, поставим чайник. При свете и горячем кофе с бренди все покажется не так уж плохо, вот увидите.

— Хотелось бы верить.

Тара села на ступ, слушая шум ливня и наблюдая, как Адам зажигает свечи. Кофе, который он сварил, был очень крепкий, да еще бренди. Тара ощутила, как тепло разлилось по всему телу.

— Спасибо, Адам. Я так вам признательна, сказала она несколько принужденно. Он пожал плечами.

— Когда случается беда, люди должны помогать друг другу. — Он помолчал. — Кажется, самое плохое уже позади.

— Да, — согласилась Тара и тут же добавила поспешно:

— Вы думаете, они не вернутся? Те, кто был в машине.

— Нет. — Адам покачал головой. — Побоятся, они поняли, что вы не одна. Но буду одна, подумала Тара. Она покрутила в руках чашку.

— Жаль, Бастера нет. Я бы попросила вас оставить его у меня на ночь.

— Действительно, жаль, — согласился Адам.

Тара помолчала и тихо произнесла:

— Адам… вы не могли бы остаться здесь на ночь? Пожалуйста.

— Вместо Бастера? — спросил он. Его взгляд сделался задумчивым. — Не думаю, что это хорошая мысль.

— Но я не хочу оставаться одна. — Ее голос дрожал. — Я никогда не чувствовала себя здесь так плохо.

— Гроза скоро кончится, — произнес он тихо. — Электричество починят, а к утру вам вернут машину в полной исправности. И у вас нет причин для страха.

— Вы не совсем уверены в этом. Иначе зачем вы следили?

— Потому что я свихнулся, — ответил Адам мрачно. Он помолчал, а затем вздохнул. — Вы победили, Тара. Я схожу за вещами и приду.

— Я постелю вам в комнате родителей. — Она поднялась.

— Не беспокойтесь. Я возьму спальный мешок.

— Тогда я принесу полотенца. — Тара посмотрела на него, пытаясь улыбнуться. — Адам, спасибо.

Его губы слегка дернулись.

— Давайте сначала переживем ночь, а потом будем обмениваться любезностями.

Тара была наверху, когда Адам вернулся, неся под мышкой свернутый спальный мешок, с дорожной сумкой через плечо. Он положил спальный мешок на кровать, взглянув на ночник на прикроватной тумбочке.

— Полный комфорт.

— Еще что-нибудь нужно? — спросила она, направляясь к двери.

— Спасибо, не беспокойтесь, — ответил он, растягивая слова. Затем, покачав головой, добавил с неожиданным нетерпением:

— Идите спать, Тара. Скоро утро. Отдыхайте, а потом вам вернут вашу машину, и вы сможете уехать.

Он пересек комнату и подошел к окну, пристально вглядываясь в темноту. Его спина была напряжена.

Тара произнесла тихо:

— Адам, вы сердитесь на меня. Я сожалею, что так поступила с той акварелью и столько всего наговорила… Я была не права.

— Это неважно. — Его голос был жестким, он не оглянулся. — В любом случае я собирался подарить вам ее.

— О! — вырвался у нее изумленный возглас, и она запнулась. — Спокойной ночи.

Он обернулся. На его лице застыла улыбка.

— Я думаю, это пожелание сейчас не очень подходящее. Но попробуем заснуть. Посмотрим, как у нас это получится.

Тара вернулась в свою комнату. Казалось, в ее жизни, с тех пор как началась гроза, что-то снова пробудилось. Простыни были сырые и неуютные, и она легла, не раздеваясь, завернувшись в одеяло. Она слышала, как Адам сел на кровать, как кровать скрипнула под тяжестью его тела. Затем все затихло, и были слышны только слабые раскаты грома.

Глава 8

Ей снился сон. Ее снова окружала вода. Она плакала и захлебывалась. Из-за слез не могла понять, соленая ли вода. Крепкие водоросли опутали ноги и тянули ко дну. Она все реже выныривала на поверхность, а крик о помощи становился все слабее. Каким-то образом ей удалось вытянуть руку. Ладонь уперлась в чье-то тело. Тара попыталась открыть глаза.

— Адам?

— Я здесь, — прошептал он. — Не плачь больше, дорогая. Ты в безопасности. Я с тобой.

Она повторила его имя еще раз и опять погрузилась в сон.

С первыми проблесками рассвета она проснулась и услышала птичий щебет. Мгновение лежала неподвижно, наслаждаясь внутренним спокойствием, а потом попыталась встать. И вдруг обнаружила, что не может двинуться. Ее тело было словно схвачено железной скобой. Тара посмотрела через плечо, и у нее перехватило дыхание. Как будто часть ее сна превратилась в реальность. Адам был тут, он лежал позади нее, а его рука обнимала ее. Она еще никогда так не спала с мужчиной. Никогда. Джек никогда не был так нежен с ней. Даже после занятий любовью он отворачивался и засыпал, как будто отделенный от нее невидимой стеной.

Здравый смысл говорил ей, что она должна встать и уйти раньше, чем Адам проснется, потому что спать с ним в постели — это одно, а проснуться с ним рядом — это уже совсем другое. Это уже опасно.

Тара попыталась осторожно освободиться от его руки, но он обнял ее еще сильнее и пробормотал что-то сквозь сон. Его губы коснулись ее волос, и она почувствовала на коже теплоту его дыхания, когда он уткнулся ей в затылок. Но уже через мгновение он опять погрузился в глубокий сон.

Я немного подожду и опять попробую встать, подумала Тара, вздохнула и закрыла глаза. Но когда она проснулась, солнце уже светило вовсю. Тара была одна. Она медленно села, пытаясь отделаться от смутного чувства разочарования. Адам встал раньше.

Тара выскользнула из постели, вышла из комнаты и, проходя мимо ванной, увидела там Адама. Он только что помылся, его волосы были влажные, а вокруг бедер обернуто полотенце.

Адам улыбнулся.

— Доброе утро. Как спалось?

— Э-э… хорошо. — Ей показалось, что она краснеет. — Извините за эту ночь. И за то, что я так перепугалась. Я обычно не такая трусиха.

— Я уже понял, что вы не трусиха, — улыбнулся Адам, продолжая бриться.

Тара с ужасом подумала, что могла бы наблюдать за ним целый день.

— Но я увидел в ваших глазах страх еще тогда, когда мы впервые встретились.

Тара постаралась выдавить из себя что-то похожее на смех.

— Ерунда. Чего мне было бояться?

— Именно это я и хотел бы понять. — Он вымыл бритву. — Но если вам интересно мое предположение, то, я думаю, — жизни.

— В самом деле? — Тара распрямила плечи. — Должна признаться, жизнь у меня действительно чудовищная: работу очень люблю, семья меня поддерживает, есть собственный дом.

— Замечательно, — пробормотал Адам.

— Именно, — подчеркнула Тара. — Прошлой ночью все пошло наперекосяк: гроза, электричество, эта машина. Я немного перенервничала, только и всего. — Она помолчала. — Так что прошу прощения, что доставила вам столько хлопот.

Адам бросил на нее загадочный взгляд:

— Думаю, слишком поздно извиняться. Вы согласны?

Ее сердце бешено колотилось. Она нервно теребила пояс халата.

— Электричество появилось? — Боже мой, ее голос был как у школьницы.

— Еще нет. — Он откровенно ухмыльнулся, как будто прочитал ее мысли.

Тара понимала, что ей нужно немедленно найти повод, чтобы уйти.

— Пойду выпущу Мелюсин погулять, — сказала она, счастливая, что нашла нужный предлог.

— Я уже выпустил… И молока ей тоже уже дал. — Адам смыл с лица остатки мыла и ополоснул лицо водой.

— А-а… тогда я приготовлю кофе. Адам вытерся полотенцем и посмотрел на Тару — Нет, — сказал он обычным тоном. — Кофе не то, что сейчас нужно.

17
{"b":"15374","o":1}