ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Чего желает повеса
Крушение пирса (сборник)
Роман с феей
Империя должна умереть
Иди к черту, ведьма!
Ореховый Будда
Принципы. Жизнь и работа
Вечная жизнь Смерти
Сила Киски. Как стать женщиной, перед которой невозможно устоять

Занна уже почти намерилась передумать и вернуться в Лондон, но это было бы слишком похоже на позорное отступление, и мысль о высокомерной улыбке Тессы Ллойд укрепила ее желание остаться, хотя и не надолго.

На столике перед Занной все еще лежал рекламный буклет из отеля. Вместо того чтобы бесцельно пялиться на дорогу, девушка решила найти себе увлекательное занятие на остаток дня.

Когда она взяла буклет, из него выпал бледно-зеленый листок. Объявление о весенней художественной выставке в деревенском клубе. Вообще-то Занна вряд ли обратила бы на него внимание. Но когда она нагнулась, чтобы поднять листок с пола, ей бросилось в глаза название «Эмплшем».

На мгновение она замерла, не сводя с него глаз. Вспоминая.

«Эмплшем, — с удивлением думала Занна. — Я и понятия не имела, что это так близко».

Хотя когда-то Занна знала точно. Без малейших сомнений. Вздрогнув, она вспомнила, как в детстве, словно одержимая, разглядывала карты, подсчитывая расстояние от Лондона, от школы-интерната, откуда угодно, и обещала себе, что однажды съездит туда. Увидит места, где родилась ее мама, которую Занна даже не помнит. И, каким-то образом сможет стать ближе к ней.

«А теперь я оказалась совсем рядышком, и не попадись мне на глаза этот листок, я бы даже не вспомнила об этом», — сухо сказала себе Занна.

Это доказывает, как она изменилась, как далеко ушла от той одинокой, замкнутой маленькой девочки.

И возможно, лучше будет оставить все, как есть. В конце концов, осмотр старого дома не даст ей никаких ответов на вопросы, мучившие ее в течение долгих лет. Вопросы, которые ее отец, слишком сильно переживавший свою потерю, вообще отказывался обсуждать.

После смерти Сьюзен Уэсткотт он продал их семейный дом вместе с обстановкой, и переехал, забрав с собой маленькую дочурку, Сюзанну. С тех пор он начал звать ее Занной, как будто обычное сходство имен вызывало у него слишком тягостные мысли.

Не осталось никаких сувениров, фотографий, ничего, что могло бы натолкнуть ребенка на расспросы о своей матери. Единственным напоминанием, которое сэр Джеральд позволил себе оставить, был странный волнующий портрет его жены, висящий у него в кабинете.

Этот портрет всегда вызывал у Занны какое-то беспокойство. В нем вообще не было сходства. Над кружевным воротничком малиновой блузки лицо Сьюзен Уэсткотт представляло собой сплошное бледное пятно, его черты едва угадывались, а глаза горели безумным зеленым пламенем. В них плескалось отчаяние, — Занна поняла это, когда подросла. Ей даже подумалось: неужели ее мать знала, как мало ей осталось жить? Судя по картине, да.

А когда Занне исполнилось одиннадцать, и она училась в интернате, по почте ей пришла маленькая бандероль. В ней было письмо от адвоката, сообщавшего, что бывшая мамина няня, мисс Грейс Мосс, оставила Занне наследство, которое прилагается к письму.

Это был маленький кожаный альбом с фотографиями незнакомых людей в старомодных костюмах, и на мгновение Занна удивилась, какое отношение все это имеет к ней.

Но затем она обратила внимание на несколько последних снимков, подписанных на обратной стороне: «Дом священника, Эмплшем». Первый из них был помечен: «1950 год, Сьюзен два года», и изображал женщину в строгом платье и фартуке, возможно няню Мосс, которая, улыбаясь, стояла на пороге большого белого дома и бережно держала на руках крохотную малышку.

На остальных фотографиях маленькая белокурая девочка играла в саду среди роз и дельфиниумов, или каталась на велосипеде. На последней из них подросшая Сью с гордым видом примеряла новую школьную форму.

«Мамочка», — подумала Занна, и ее глаза наполнились слезами. Она была благодарна за то, что теперь у нее появилось какое-то вещественное напоминание, что-то, что можно было подержать в руках.

С этого момента Занна никогда не расставалась со своим альбомом, который стал для нее величайшей ценностью, почти талисманом. Но в то же время ее насторожило, каким путем попало к ней это наследство, и, несмотря на свой юный возраст, она понимала, что ее отец может воспринять все совершенно в другом свете, и что ей следует сохранить подарок в тайне от него.

Занна не хотела снова расстраивать отца. Когда она однажды попыталась расспросить его о маме, это вызвало у него взрыв раздражения и огорчения, приведя ее в ужас. Неутолимая боль и скорбь по покойной жене была единственной слабостью сэра Джеральда. Единственным уязвимым местом.

Все эти годы Занна хранила свой секрет, и даже сейчас альбом лежал во внутреннем кармане ее сумки. Ее единственная и тайная связь с прошлым.

А вдруг найдется кто-нибудь в деревне, кто еще помнит маленькую девочку из «Дома священника», кто сможет заполнить пробелы в прошлом Сью Уэсткотт.

В любом случае Занне следует съездить и поинтересоваться.

«В конце концов, — подумала она, — что я теряю?»

Спустя несколько минут, свернув с шоссе, Занна уже блуждала по запутанным проселочным дорогам. День был жарким для конца весны, и Занна опустила козырек от солнца и бросила жакет на заднее сиденье.

Путь был не близким. За каждым поворотом она натыкалась на очередные препятствия: одиноко стоящий трактор, группу всадников, парочку мотоциклистов, которым вдруг вздумалось остановиться и совершенно перегородить дорогу.

Даже шум машин на шоссе время от времени заглушался пением птиц или блеянием овец. Занну охватило странное чувство, словно она попала в прошлое, когда жизнь еще текла по-другому, более спокойно и размеренно.

Обычно Занна бы уже разозлилась, стала бы протискиваться вперед, стараясь объехать возникающие на пути преграды. Но на этот раз она вдруг почувствовала, что тоже замедляет темп. Казалось, напряжение и усталость покидают ее, солнышко и теплый ветерок действуют на нее умиротворяюще.

Кто-то сказал однажды, что полное надежд путешествие лучше, чем достигнутая цель. Впервые в жизни Занна смогла понять это и согласиться.

Знак, обозначающий въезд в деревню Эмплшем, был нарисован на огромном круглом камне, утопающем в высокой траве и зарослях боярышника на краю дороги.

Проехав его, Занна заметила, что что-то не в порядке с ее машиной. Шум двигателя как-то изменился. «Вроде перебои какие-то», — с испугом подумала она. А затем, без дальнейших предупреждений, мотор взял и заглох.

Воспользовавшись слегка покатым склоном, Занна вытолкнула машину на обочину и поставила на ручной тормоз. «Не могу поверить», — прошептала она. Можно подумать, что въехав в деревню, она попала под воздействие злых чар. Хотя, конечно, это чепуха.

Крыши и церковный купол виднелись в паре сотен ярдов. Занна решила, что там она сможет отыскать помощь, или хотя бы телефон. Она заперла машину и пошла по дороге, но за первым же поворотом наткнулась на гараж и мастерскую.

Слава Богу хотя бы за это, подумала она, пробираясь между подержанными автомобилями, стоящими во дворе, и входя в мастерскую.

Внутри играла музыка, «Один из Бранденбургских концертов Баха», — с удивлением отметила Занна, но не было видно ни одной живой души. Она осторожно прошла вперед и чуть не споткнулась о две длинные ноги, торчащие из-под машины. И не просто машины — это был классический «ягуар», естественно не новый, но в отличном состоянии.

Музыка раздавалась из портативного кассетного магнитофона, стоящего возле ног.

Занна попыталась перекричать его.

— Вы не могли бы помочь мне, пожалуйста?

Ответа не было, поэтому она наклонилась и вынула кассету.

Решительным тоном она добавила:

— Извините.

После непродолжительной паузы обладатель ног выполз из-под машины и уселся на полу, разглядывая Занну.

Он был высоким и тощим с лохматой и неухоженной копной черных вьющихся волос. Пара темных глаз на загорелом лице смотрели на Занну совершенно равнодушно. Его футболка и джинсы были заляпаны машинным маслом. Занна с чувством легкого презрения сделала вывод, что парень похож на цыгана.

«Но он хоть чем-то может мне помочь, — вздохнув, утешила себя Занна. — Если кто-то позволил ему копаться в такой дорогой машине, значит не такой уж он неумеха».

2
{"b":"15375","o":1}