ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Главной силой путчистов стали части Третьей пехотной дивизии, расквартированной в Токио. Полторы тысячи солдат заняли улицы столицы, здания парламента, военного министерства (в сотне метров от которого было германское посольство с послом Дирксеном и военным атташе генералом Оттом), главное полицейское управление…

Были убиты на глазах их жен восьмидесятишестилетний министр финансов Такахаси, главный инспектор военного обучения генерал Ватанабэ.

Главный камергер императора адмирал Судзуки получил тяжелое ранение.

Сам премьер Окада спасся лишь благодаря самопожертвованию его зятя — морского офицера, которого убили вместо тестя. Влиятельный граф Макино тоже спасся— благодаря смелости внучки.

Путч продержался три с половиной дня. Массы его не поддержали, в Токио подтягивались танковые части «лоялистов», а с самолетов разбрасывали прямой императорский приказ мятежникам сложить оружие и подчиниться своим начальникам.

Тринадцать капитанов и лейтенантов были приговорены к смерти и казнены в присутствии судей и подлинных зачинщиков путча — старших офицеров.

Один судья сошел при этом с ума, один покончил с собой. Кабинет Окада сменился кабинетом Хирота— бывшего министра иностранных дел.

На этом и японский кризис был вчерне преодолен.

Что же до японо-германских отношений, то еще в декабре 1935 года Риббентроп и японский военный атташе в Берлине полковник Осима начали взаимные зондажи с целью сближения.

В ноябре 1936 года Германия и Япония подписали пакт, ставший известным как «антикоминтерновский»…

ГИТЛЕР весьма ценил «японскую» линию своей перспективной политики, но Токио был далеко, а Москва — не просто ближе. Если Германия граничила с Польшей с востока, то Россия граничила с Польшей с запада, и изолировать Польшу означало во многом изолировать ее от России. При этом отрыв России от возможного союза с англофранцузами означал как повышение шансов на изоляцию Польши, так и вообще вероятность успеха в конфликте с Западом.

С Россией надо было наладить отношения как минимум в тактической перспективе. А возможно и в стратегической. В Гитлере боролись два начала: рационалистическое аполлонийское и дионисийское, несдержанно эмоциональное…

Боролись в нем и трезвый геополитик с идеологом-антикоммунистом. Первый был готов — при определенных условиях — ориентировать немцев на союз с удачно дополняющей Германию Россией. Второй не мыслил себя без смертельной борьбы с ней, выбравшей коммунизм.

Но думал фюрер о России много, и думал неглупо… Уже в «Майн кампф» он анализировал возможные направления европейской политики Германии в период перед Первой мировой войной и писал так: «Политику завоевания новых земель в Европе Германия могла вести только в союзе с Англией против России (в то время в состав России входила и русская Польша. — С. К.), но и наоборот политику завоевания колоний и усиления своей мировой торговли Германия могла вести только с Россией против Англии… Раз Германия взяла курс на политику усиленной индустриализации и усиленного развития торговли, то, в сущности говоря, уже не оставалось ни малейшего повода для борьбы с Россией. Только худшие враги обеих наций заинтересованы были в том, чтобы такая вражда возникала (выделение здесь и ниже мое. — С. К.). …Я не забываю всех наглых угроз, которыми смела систематически осыпать Германию панславистская Россия. Я не забываю пробных мобилизаций, к которым Россия прибегала с целью ущемить Германию. Однако перед самым началом войны у нас все-таки была еще вторая дорога: можно было опереться на Россию против Англии».

С начала века многое изменилось. Тем не менее общая характеристика прошлого была годна и для будущего. К тому же Гитлер тогда, в 20-х годах, рассматривал в XIV главе два варианта: будущая война Германии в союзе с Европой против России и война Германии в союзе с Россией против Европы!

Возможный союз с Россией был им тогда теоретически отвергнут, но по причинам не идеологическим, а вполне логичным — Советская Россия времен написания «Майн кампф» была еще очень слаба.

Вот ход рассуждений Гитлера: «Между Германией и Россией расположено польское государство, целиком находящееся в руках Франции. В случае войны Германии — России против Западной Европы Россия, раньше чем отправить хоть одного солдата на немецкий фронт, должна была бы выдержать победоносную борьбу с Польшей».

Но была ли способна на подобное потенциальная союзница Германии? Гитлер отвечал на этот вопрос так: «С чисто военной точки зрения война Германии — России против Западной Европы (а вернее сказать в этом случае — против всего мира) была бы настоящей катастрофой для нас. Ведь вся борьба разыгралась бы не на русской, а на германской территории, причем Германия не смогла бы даже рассчитывать на серьезную поддержку со стороны России…

Говорить о России как о серьезном техническом факторе в войне не приходится. Всеобщей моторизации мира, которая в ближайшей войне сыграет колоссальную и решающую роль, мы не могли бы противопоставить почти ничего. Сама Германия в этой важной области позорно отстала. Но в случае войны она из своего немногого должна была бы еще содержать Россию, ибо Россия не имеет еще ни одного собственного завода, который сумел бы действительно сделать, скажем, настоящий живой грузовик. Что же это была бы за война? Мы подверглись бы простому избиению. Уже один факт заключения союза между Германией и Россией означал бы неизбежность будущей войны, исход которой заранее предрешен: конец Германии».

Вот почему союз с новой Россией тогда представлялся Гитлеру невозможным. Однако уже в 1931 году около одной трети, а в 1932 году — около половины всего мирового (!) экспорта машин и оборудования было направлено в СССР.

А к концу 30-х годов Россия Сталина уже преобразовала себя в мощную индустриальную державу. И заключить честный союз с ней уже могло почесть за честь и выгоду любое разумно ведущее себя государство.

Гитлер понимал это хорошо и уже весной 1933 года говорил тогдашнему нашему полпреду в Берлине Хинчуку вот что:

— Оба наших государства должны признать непоколебимость фактов взаимного существования на долгое время и исходить из этого в своих действиях… Независимо от разности миросозерцаний, нас связывают взаимные интересы, и эта связь носит длительный характер. Причем я имею в виду и экономическую область, и политическую. Трудности и враги у нас одни… Вы должны заботиться о своей западной границе, мы — о восточной… У Германии нелегкое экономическое положение, но и у Советов оно нелегкое. Думаю, нам надо всегда помнить, что обе страны могут дополнять друг друга и оказывать взаимные услуги. Чем явилось бы для Германии падение национал-социалистского правительства? Катастрофой! А падение Советской власти для России? Тем же! В этом случае оба государства не сумели бы сохранить свою независимость. И что бы из этого вышло? Это привело бы не к чему другому, как к посылке в Россию нового царя из Парижа. А Германия в подобном случае погибла бы как государство.

С МОМЕНТА разговора Гитлера с Хинчуком прошло шесть лет… За эти годы в советской печати Гитлера не раз называли кровавым палачом, изображали в виде шакала и прочее… Не оставалась в долгу и германская печать, призывая покончить с большевизмом и грубо оскорбляя лично Сталина («Фёлькишер беобахтер» публиковала такие статьи даже весной 1939 года).

Да, было всякое, но…

Но одна фраза в речи фюрера перед генералитетом 23 мая была всего лишь повторением того, что за три дня до этого заявил германскому послу Шуленбургу нарком иностранных дел СССР Молотов.

Появившись у Молотова 20 мая, посол почти сразу начал уверять его, что со стороны Германии есть желание заключить торговое соглашение…

— У нас создается впечатление, что германское правительство вместо деловых экономических переговоров ведет своего рода игру, — заявил ему Молотов. — Это ваше право, но тогда следовало бы поискать в качестве партнера другую страну, а мы в такого рода игре участвовать не собираемся…

19
{"b":"15387","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Принц Дома Ночи
Нефритовые четки
Агрессор
Склероз, рассеянный по жизни
ДНК. История генетической революции
Диета для ума. Научный подход к питанию для здоровья и долголетия
Разоблачение
Трансерфинг реальности. Ступень II: Шелест утренних звезд
Рубеж атаки