ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Он жив, — сказала она. — Но у него очень слабый пульс. Сэм, принеси одеяло.

Казалось, что до приезда «скорой помощи» прошли годы. Но вот взревела сирена, и Алекс с удивлением отметила, что сирена ревела точно так же, как в сериалах по телевизору. Санитары положили мистера Карра на носилки. Алекс, все еще плача, стояла в дверях и махала ему рукой.

— Я приду вас навестить! — громко крикнула она.

Мистер Карр услышал ее слова, открыл глаза и заговорил. Пока его несли на носилках, он все повторял и повторял какие-то слова, но Алекс не могла их разобрать.

— Что он говорит? — спросила Маргарет.

— Не знаю, — сквозь слезы ответила Алекс.

— Что-то бессмысленное, — сказал санитар. — Вроде как «Два пенса за пакет». Боюсь, у него начались галлюцинации. Так часто бывает.

Алекс заметила сердитый взгляд мистера Карра. Он еще не выжил из ума.

— Говорите, я слушаю вас, — сказала ему Алекс.

Он повторил, но она все равно ничего не поняла.

— Я думаю, его положат в реанимацию. Сомневаюсь, что нас туда пустят, поскольку мы ему не родственники. К тому же вряд ли туда вообще пускают детей, — сказала Маргарет, крепко обняв Алекс.

Алекс сразу пошла звонить Сэм.

— Он будет лежать в реанимации, и туда пускают только родственников, — всхлипывая, сказала она.

— Черт возьми! А мы можем сказать, что мы правнучки, — предложила Сэм.

— Я думала об этом, но Маргарет считает, что туда вообще не пускают детей, — ответила Алекс. — Ты можешь приехать?

— Я буду через пятнадцать минут, — заявила Сэм.

Но появилась уже через десять. Девочки с Молочайкой и Пионом, которые крутились у их ног, пошли в комнату Алекс. Алекс бросилась на свою кровать и стала вытирать глаза уголком простыни.

— Он же нам как дедушка, — бормотала она. — Он частенько плохо себя чувствовал и говорил, что у него болезнь Паркинсона. Это смертельно?

— Я не знаю, — грустно ответила Сэм. — Не думаю… но… не знаю.

Сэм больше не могла вот так сидеть и убиваться.

— Пойдем-ка на речку. Там очень хорошо, мы можем перейти ее вброд. Сегодня так жарко…

— Пройдитесь, девочки, — поддержала их Маргарет. — Все равно сейчас мы ничем не поможем старику.

На ферме к девочкам присоединились Томас и Джоси, и ребята все вместе отправились к броду. Там они сделали небольшую запруду и немного поплескались в воде.

Алекс вернулась домой измазанная и уставшая, ей даже удалось немного развеяться, но глаза невольно обращались на опустевший коттедж соседа.

На следующее утро позвонили из больницы и сказали, что мистер Карр все еще находится в реанимации и пока очень плох. У него инсульт. Об этом сообщили его племяннику. Тот не может приехать немедленно, но как только ему удастся освободиться, он тут же появится.

— Ой, нет! — закричала Алекс. — Мистер Карр его не любит. Племянник хочет поместить мистера Карра в дом престарелых.

— И это придется сделать, если мистер Карр поправится. После такой болезни он не сможет жить один, — сказала Маргарет. Затем, после минутного сомнения, она спокойно добавила: — Я думаю, ты понимаешь, что он вряд ли выйдет из больницы. Доктор сказал Дэниэлу, что мистер Карр весь вчерашний день то приходил в сознание, то снова впадал в забытье. Он с каждым часом становится все слабее и слабее. Племянник — его единственный близкий родственник. Лично я думаю, что старина был бы рад умереть.

Алекс позвонила Сэм и попросила немедленно приехать к ней.

— С ним все будет в порядке. — Сэм попыталась поддержать подругу.

— Нет, — прошептала Алекс. — Маргарет сказала, что он, возможно, и сам не хочет жить.

Девочки вышли на улицу, подальше от обеспокоенных глаз Маргарет, остановились у соседского забора и посмотрели на коттедж.

— Пойдем туда, — сказала Алекс. — Может, там для нас найдется какая-нибудь работа.

И тут девочки услышали из подвального окна пустого дома странный голос.

— Поторопись. Поторопись. Джордж, поскорее.

Повернув головы и глядя друг на друга расширенными от ужаса глазами, Алекс и Сэм окаменели.

— Этот голос я слышала и раньше, — прошептала Алекс. — Мистер Карр говорил, что это радио.

— Но почему он не выключал радио, стоящее в подвале? — спросила Сэм.

Тут они услышали телефонный звонок.

— Привет, — сказал другой голос. — Привет. Привет.

Телефон прозвонил дважды.

Затем абсолютно иной голос рассмеялся глубоким, раскатистым смехом. Все эти голоса звучали из чуть приоткрытого подвального окна. Алекс была уверена, что раньше это окно было плотно закрыто.

— Кто… — пискнула Алекс.

— Я вижу тебя, Джордж, — сказал первый голос. — Я вижу тебя. Не давай мне этого. Я сказала, поторопись.

Сэм вцепилась в руку Алекс.

— Там кто-то есть, — прошептала она.

— И не один, — ответила Алекс.

Послышалась бессмысленная болтовня, затем гулкие удары металла о металл, и наконец раздался пронзительный, леденящий душу крик.

Этот крик так испугал Сэм и Алекс, что они бросились бежать и остановились только тогда, когда оказались в безопасности, в гостиной Трюбладов.

— Может, вызвать полицию? — спросила Алекс.

Но Сэм вдруг обернулась и с любопытством уставилась на старый дом.

— Ты разобрала их последние слова? — медленно спросила она, и ужас в ее глазах стал сменяться интересом.

Алекс покачала головой.

— По-моему, он говорил: «Не надо мне крекеров», — сказала Сэм. — Алекс, пойдем. Давай вернемся и все расследуем.

— Ты что, сошла с ума? «Не надо мне крекеров», — тупо повторила Алекс. — И что из этого?

— Это может быть какая-то птица, — сказала Сэм, — и ее научили говорить: «Не надо мне крекеров».

— Это существо так кричало, — напомнила ей Алекс. — Будто… будто…

Сэм посмотрела на побледневшее лицо подруги. Она понимала, что напоминал этот крик. Так кричат в фильмах ужасов, когда кто-то сталкивается лицом к лицу с вампиром или убийцей. Но разве вампиры говорят «не надо мне крекеров»? Или «поторопись, Джордж»?

— Я как-то видела по телевизору шоу с попугаями, — сказала Сэм. — Они все время так кричали. С нами ничего не случится, в крайнем случае убежим. Но если это не попугай, значит, там люди, и с ними что-то не так.

Алекс была согласна с подругой, но…

— Идем же, Алекс, — настаивала Сэм. — Идем, я уверена, там нет ничего страшного…

— Иду, иду, — нерешительно сказала Алекс, следуя за Сэм и вспоминая при этом слова, которые старик проскрипел в последний момент:

— Два пенса за пакет…

14

Когда они подошли к двери в кухню, Алекс заколебалась. Затем вынула ключи, висевшие на шее. В тот последний раз, когда она входила в коттедж, было так же страшно и тревожно. Ее пробрал озноб.

— Идем же! — торопила ее Сэм, пытаясь за повелительным тоном спрятать свой страх.

Где-то вдалеке они услышали звон колокола. Затем кто-то начал петь.

Алекс уже готова была убежать, но Сэм так презрительно на нее посмотрела, что ноги приросли к земле.

В доме было тихо.

«Тихо, как в могиле», — подумала Сэм, но промолчала.

Затем Алекс прикоснулась к двери, ведущей в подвал. Дерево было шершавым, краска на нем облупилась.

— Что ж, давай войдем, — сказала Алекс и потянула дверь за железную ручку. Дверь со скрипом приоткрылась и снова захлопнулась. Из подвала раздался голос:

— Привет, привет. Заходите. Не надо мне крекеров. Ха, ха, ха!

Алекс с силой захлопнула дверь.

— Это никакая не птица, — хрипло сказала она.

— А я думаю, что птица, — не сдавалась Сэм. — Идем. Только дверь нужно оставить открытой.

Но теперь дверь не открывалась. Они возились с ней минут пятнадцать: дергали, толкали и тянули. Алекс сбегала в дом Трюбладов за ножом и молотком. И наконец дверь со скрипом отворилась.

— К делу, — сказала Сэм. — Теперь можно войти. Иди вперед, Марко Поло.

«Здесь не пройти, Хозе», — чуть было не сказала Алекс, но поняла, что отступать некуда. Ей не хотелось, чтобы Сэм сама все разузнала, а потом вечно дразнила бы ее трусихой.

15
{"b":"153915","o":1}