ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Надеюсь, никто не обратит на нас внимания, — сказала Алекс. — Соседи наверняка смотрят телевизор, а Трюблады читают. И все же…

Наконец в новой клетке Бильбо были поставлены мисочки с водой и с едой. Сэм положила ему несколько грецких орехов, которые прихватила из запасов тети Мэри. Девочки уже знали, что Бильбо любит грецкие орехи.

— Я должна возвращаться, — сказала Сэм. — Чувствую, что мне грозят неприятности. Тетя Мэри и Бетани думают, что дружба с тобой не идет мне на пользу. Когда они обнаружат правду, то задымятся от ужаса.

— Думаю, все обойдется, — сказала Алекс.

Но надежда в ее голосе была такой слабой! А Сэм понимала, что их разоблачение — лишь вопрос времени. Она рассказала Алекс о том, что разговаривает во сне.

— Ох, это просто ужасно, что приходится спать в одной комнате с Бетани. Эта противная девчонка относится ко мне с большим подозрением, но никак не может сообразить, что происходит на самом деле. Надеюсь, твоя мама мало рассказывала им о тебе. Ну, ладно, пожелаем друг другу удачи. — Сэм повернулась, чтобы уйти, но вдруг остановилась. — Стой, минутку! Ты спросила миссис Трюблад о конверте?

— Ты не поверишь, опять забыла, — призналась Алекс. — Сегодня спрошу.

— Присматривай за нашим пернатым другом, — сказала Сэм. — И надо бы раздобыть клетку побольше.

— Ага, — откликнулась в темноте Алекс. — Как сказал бы Бильбо — «Дьявол!».

— Проклятье! — засмеялась Сэм.

И ушла. Они решили пока не возвращать корзинку Томасу: вдруг Бильбо снова придется куда-нибудь перевозить.

17

Когда Сэм вернулась, дома были только Кеннет и Джоси. Томаса сбил мальчик на мотоцикле, и тетя Мэри и Бетани повезли малыша в больницу. Даже Кеннет не поинтересовался, где была Сэм. Они все слишком волновались за Томаса.

Только после десяти часов мальчугана с забинтованной головой привезли домой.

— Мне наложили четыре шва, и я был храбрым, как тигр, — заявил раненый. Затем он зевнул и прижался к маме.

— Приветствуем возвращение победившего героя! — сказал Кеннет.

Но Томас так устал и измучился, что даже не улыбнулся.

На следующее утро Сэм встала пораньше, чтобы проехаться на Эхо. Она любила эти ранние прогулки, ведь рядом не было Бетани, критическими взорами оценивающей чужие успехи. Холодный взгляд Бетани делал Сэм неуклюжей и неловкой.

Потом появилась Бетани и тут же потребовала, чтобы Сэм пустила лошадь в легкий галоп. Откуда она знала, что Сэм побаивается легкого галопа? Как только Сэм начинала исполнять приказания Бетани, она тут же сжималась от страха.

Когда Эхо прошла круг, Сэм чуть не выскользнула из седла и пустила лошадь спокойной рысью, несмотря на сопровождавший ее презрительный взгляд.

«Она не злилась бы, если бы я не делала таких успехов в верховой езде», — сказала себе Сэм, точно зная, что так оно и есть.

Сэм спешилась, протерла Эхо, сняла с лошади всю амуницию и направилась к дому.

Они с Алекс договорились встретиться у Трюбладов после ланча, но ожидание оказалось невыносимым.

— Утром надо привести в порядок бедного Бильбо. Я побуду с ним, — пообещала Алекс. — Заодно послежу, не приехал ли племянник.

Сэм очень хотелось поскорее побежать к Трюбладам и узнать последние новости, но уговор есть уговор, тем более появилось время проверить пришедшую почту. Там может быть открытка из Австралии, от родителей Алекс.

К ее удивлению, на имя Алекс пришло толстое письмо. Сэм только собралась засунуть письмо в карман джинсов, как тетя Мэри остановила ее.

— Я тоже получила открытку от твоей мамы, — сказала она очень серьезно и со странным сочувствием в голосе. — Она просит меня побыть рядом с тобой, пока ты будешь читать письмо. Прошу тебя, прочти его прямо сейчас, потому что у меня вот-вот начнется урок верховой езды.

Сэм хотела отказаться. В конце концов, не дело читать письма Алекс. Но она не смогла придумать подходящей причины.

Самый первый абзац письма ошеломил ее так, что почва ушла из-под ног.

«Дорогая Алекс, у нас есть для тебя сюрприз. Я хочу сразу сообщить тебе его и надеюсь, что ты обрадуешься этому так же, как радуемся мы. Мы решили расстаться с Канадой и эмигрировать в Австралию.

Друг Перри приглашает его работать в своей клинике. Перри говорит, что надо быть сумасшедшим, чтобы упустить такую возможность. Нам нравится здешний климат, и у нас уже появились друзья, которые смогут помочь в оформлении всех необходимых документов. Мы присмотрели дом в квартале, где живет персонал клиники. Алекс, у нас для тебя есть еще более важная новость. Я надеюсь, она тебя очень обрадует! Сначала ты просто в это не проверишь. Я тоже не верила, когда в мае мне сказал об этом доктор. У тебя появится братишка или сестренка. Помнишь, ты просила маленькую сестричку, когда твой папа жил с нами? Помнишь? Надеюсь, ты по-прежнему этого хочешь. Перри просто расцвел. Мы мечтаем, чтобы наш ребенок родился здесь, в Сиднее, так что он или она будут иметь двойное гражданство.

Думаю, тебе здесь понравится так же, как нравится нам.

Ты уже, должно быть, хорошо ездишь верхом и сможешь продолжать здесь этим заниматься в удовольствие. Тем более что в Австралии многие увлекаются верховой ездой».

* * *

Сэм с трудом сдержалась, чтобы не расхохотаться. Затем она повернулась и рухнула на стул. Она поняла, что обязана мастерски разыграть не просто удивление, а настоящее потрясение. Бедная Алекс! Тетя Мэри хотела что-то сказать, но Сэм наклонила голову и, перевернув страницу, продолжила читать письмо.

«Только подумай, на следующее Рождество ты сможешь плавать, а не бродить по снегу.

Доктор говорит, что у меня может быть двойня. Наверное, я должна была сказать тебе об этом до отъезда, но мы с Перри еще не были уверены в своем будущем. А теперь мы все устроили, и он считает, что лучших условий для его работы просто не может быть.

Ответь поскорее. Я хотела позвонить тебе, но Перри сказал, что звонок с другого континента будет стоить очень дорого. Кроме того, у нас большая разница во времени.

Мы в полном восторге от окрестностей. Я учусь водить машину. Здесь это необходимо — очень большие расстояния между населенными пунктами. А еще здесь много хороших библиотек, тебе понравится.

С любовью, мама».

Сэм подняла глаза, в них было изумление и растерянность. Тетя Мэри успокаивающе потрепала ее по плечу и посмотрела на нее с искренним сочувствием.

«Ей кажется, что она все понимает, — подумала Сэм, хрипя от душившего ее смеха. — Вероятно, она думает, что я в шоке. Ей и в голову не приходит, что она успокаивает не того ребенка».

— Это серьезное потрясение, я понимаю. Думаю, твоя мама и сама еще не все осознала, — ласково сказала Мэри Грэнтам. — Но когда ты поймешь, что ты — не единственный ребенок в семье, тебе это понравится. И держу пари, тебе понравится жить на другой стороне земного шара.

— Я… да… наверное, то есть я хочу сказать, это так неожиданно, — бормотала Сэм, свертывая листки бумаги и засовывая письмо в конверт. — Тетя Мэри, можно я пойду прогуляюсь? Мне нужно как следует все обдумать.

— Разумеется, — сказала тетя Мэри. — Но не уходи слишком надолго. Мы еще поговорим, когда ты вернешься домой.

«Домой, — зло подумала Сэм. — Это не мой дом. И не дом Алекс. Как могла мама Алекс написать такое письмо? Она должна была все сказать перед отъездом… Могла бы и позвонить, что бы там ни говорил этот Перри».

Сэм почти выбежала из дома. Она прыгнула на старый велосипед Кеннета, даже не спросив разрешения, и помчалась на самой большой скорости. Бедная Алекс! Она возненавидит мать и отчима!

Уезжая, Сэм услышала, как тетя Мэри крикнула ей вслед:

— Она написала обо всем твоему папе.

Скажите на милость, а что должен делать папа Алекс? Сэм знала, что Алекс любит своего папу больше, чем маму. Ну, может, не больше, но ей с ним лучше и уютней. А вдруг, ну, вдруг… папа Алекс сможет ей как-то помочь…

19
{"b":"153915","o":1}