ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Исцеляющие медитации. 30 визуальных техник для очищения ваших чакр, души и тела
Для тех, кому не помог Ален Карр, или Как победить никотиновую зависимость (как перестать курить табак)
Стамбульский реванш
Моя прекрасная ошибка
Юбилейный выпуск журнала Октябрь
Как приготовить кролика, спасти душу и найти любовника
Вижу вас насквозь. Как «читать» людей
Запасной мир
Драконовы печати

— Твоим. Каким же ещё?

— Значит, подталкивать я буду?

— Ясно, ты. Кто же ещё!

— А тогда что тебе делать? — нахмурился Суслик. — На берегу рулить? Указывать?

— Не указывать, а показывать. Я впереди пойду и удобный путь для плота выберу. Ну, а хочешь, сам впереди смело шагай, а я наш плот подталкивать стану.

— Нет уж, — отказался Суслик. — Сам смело шагай.

Так и сделали. Хома первым по берегу шёл. А Суслик где-то позади брёл и плот шестом толкал.

— Хватит? — спросил Хома. Они уже достаточно отошли.

— Мало, — ответил Суслик.

Хома шёл и шёл, с трудом перелезая через толстые корни деревьев.

— Всё? — снова обернулся он.

— Мало, — отозвался невидимый Суслик.

Но, наконец, и он, вероятно, устал.

Хома опять крикнул:

— Хватит?

И в ответ раздалось:

— Ладно!

Затем послышалось хлюпанье воды. И показался плот. Суслик преспокойно плыл на нём вдоль бережка, легонько отталкиваясь шестом.

— Устал я за тобою идти, умаялся, — невозмутимо сказал он изумлённому Хоме.

— Хорош друг! — только и вымолвил Хома.

— Сам же вызвался пойти впереди, — оправдывался Суслик. — Залезай и рули! — внезапно прикрикнул он. — А то мне коряги мешают. Нечего прохлаждаться!

Весело с ним, Сусликом. Очень!

Но и то заметим, что без него бы Хома до конца ручья — вернее, до начала — не доплыл. Да и вообще бы в путь не отправился, хотя его и влекли к себе дальние путешествия.

Ручей сужался, сужался — и кончился.

Под конец путешествия пришлось оставить плот в надёжном, скрытом месте. А дальше друзья зашлёпали босиком по мелкой воде. Настолько мелкой, что даже и шмелю окунуться негде.

Но вот что самое удивительное. Оказалось, весь ручей вытекал не откуда-нибудь, а из… старого глиняного кувшина.

Хома и Суслик ахнули. Волшебный кувшин!

Он лежал на боку, наполовину занесённый песком, а из него переливчато падала на мшистый камень струйка прозрачной холоднющей воды. За много-много лет крохотный водопадик выбил в камне глубокую ямку. В ней фонтанчиком клубились крохотные песчинки.

Волшебный кувшин Хомы и Суслика - i_017.jpg

Поглядели друзья на кувшин. Переглянулись. И невольно потупились, потому что об одном и том же подумали.

— Такой бы кувшин домой взять, — не сразу сказал Суслик. — Горлышко заткнуть, и всегда у тебя вода свежая.

А Хома помолчал и буркнул:

— Ручей пропадёт.

И тут нежданно-негаданно, как в сказке, на кувшин взобрался маленький, но рослый Муравей. Тот самый, — коричневый. Их Муравей!

— Привет, друзья! — тоненько сказал он. — Говорил же, встретимся? А я как раз на днях в гости к вам собирался.

— Так далеко? — удивились они, сами не свои от радостной встречи. — Какой шустрый!

А затем…

Тут, пожалуй, долго пришлось бы рассказывать о том, как он им свой муравейник издали гордо показывал, как на поляну со спелой земляникой весело водил, как неохотно провожал их обратно к плоту и загрустил на прощание.

Муравей слышал тот разговор Хомы и Суслика про кувшин. Но ничего не сказал им о том, что положили его здесь давно — для красоты. И чтобы родник за ним не размывало, конечно.

И о том, что у кувшина дна нет, — тоже ничего не сказал Муравей. Зачем? Пусть так и думают, что он волшебный. Без этого жить неинтересно.

А домой путешественники благополучно вернулись. С таким-то рулевым!..

Волшебный кувшин Хомы и Суслика - i_018.jpg

Как к Хоме дядюшка пришел и ушел

Вернулся однажды Хома с Дальнего поля домой. А у него в норе какой-то пожилой хомяк сидит. Плечистый. Усатый.

— Что, не узнаёшь? — усмехнулся незнакомец. — Здорово я сдал? Постарел?

— Здравствуйте, — поздоровался растерянный Хома. — Да нет, вы не старый ещё.

Хома и правда не узнавал незваного гостя.

— Внешность обманчива, — снова усмехнулся неизвестный.

— Да только… не ваша, — внимательно приглядывался к нему Хома. — Неужели? Дядюшка! — ликующе вскричал он.

— Ну, здравствуй, племянничек! — Дядюшка резво вскочил и так крепко обнял Хому, что у того косточки затрещали. — Есть силёнка?

— Есть, есть! — смеялся Хома. — Отпусти!

Дядюшка хотел жизнерадостно подбросить его, но низкий потолок помешал.

Наконец он отпустил племянничка и весело сказал:

— Чего не угощаешь дорогого гостя?

— Ой! — засуетился Хома. — Тут у меня и зёрна, и горох, и орехи. Что тебе лучше дать?

— Мне лучше — всё! — великодушно заявил дядюшка.

У него оказался завидный аппетит. Горох ел, орехами заедал. Орехи крушил, корешками закусывал. Так молотил, что любо-дорого посмотреть!

— Что, удивляешься? — промычал дядюшка с набитым ртом. — Проголодался немножко с дороги.

— Я другому удивляюсь, — радовался Хома. — Откуда тебя принесло?

— Ты, небось, слышал, что я в норе утонул?

— Ну да! Я тогда на ручье был, а мальчишки все норы водой заливали — по всему лугу!

— Выплыл, — кратко ответил дядюшка.

— А что я Суслику говорил? Мой дядюшка в воде не утонет!

Он забыл, что Суслику не совсем то говорил. Но какая разница? Главное, дядюшка жив. Вот он сидит!

Долго рассказывал дядюшка о своих похождениях. О том, как его тогда мальчишки схватили, как на базаре продали, как он долго в неволе жил, как наконец убежал. И про то, как любимого племянника нашёл. Свет не без добрых зверей — направили. И вообще, хомяк хомяка видит издалека!

— Теперь я всю оставшуюся жизнь, — развалился дядюшка на мягкой постели Хомы, — отдыхать буду. Я это заслужил.

Хома не придал значения его роковым словам. И напрасно. Когда над собою шутят, частенько нешуточную правду говорят.

Дядюшка целый месяц шутил про отдых. И всерьёз отдыхал.

Он всё время отсыпался. После лёгкого сытного завтрака, после тяжёлого обильного обеда, после долгого плотного ужина. Да и ночью спал сладко. Больше он ничего не делал. И меньше — тоже.

Даже пальцем шевельнуть не хотел, чтобы пополнить быстро исчезающие припасы. Говорил, что достаточно настрадался в неволе. Она, мол, его и расслабила. Приучила к бесконечному отдыху и трёхразовому питанию.

Он и гулять не выходил. Заявлял, что «там» его никуда не выпускали. А от вредной привычки трудно избавиться с непривычки.

Даже воды из ручья не хотел принести.

— Пусть лучше от жажды помру, — говорил, — а не пойду. Я хозяин своему слову!

А таким капризным оказался. То одно подай, то другое принеси! А иногда и всё вместе: одно и другое. И даже третье.

Волшебный кувшин Хомы и Суслика - i_019.jpg

А если что не по нему, называл Хому лентяем и лежебокой. Хорошо, хоть не наказывал — в угол не ставил.

Хома весь избегался, угождая ему.

— Исхудал, — пожалел его как-то Суслик. — Загонял тебя добрый дядя!

— Ты просто завидуешь, что у меня дядюшка есть. А у тебя нет!

— Да я бы такого на порог не пустил. Или за порог бы выгнал!

— На порог или на пирог? — вдруг рассмеялся Хома. И вновь на минутку стал прежним, каким его и любил Суслик.

— И на порог, и на пирог не пустил бы, — улыбнулся Суслик.

— Ты только так говоришь, а сам бы последнее отдал.

— Я? Последнее? — опять завёлся лучший друг. — Да у меня зимой снега не выпросишь! — Подумал и сказал: — Я зимой сплю.

— Дотянуть бы до зимы, — мечтательно произнёс Хома. — А там, глядишь, и дядюшка заснёт.

— Навечно, — добавил Суслик.

— Хватит, — одёрнул Хома. — Ты не знаешь, какой он у меня замечательный!.. Некогда мне здесь с тобой распотякивать. Мне к Выдре сбегать нужно, дядюшка свежей рыбки захотел.

— А раков он не заказывал? — невинно спросил Суслик.

— Нет, — пробормотал задёрганный Хома.

— Жаль. Они бы его хватанули!

И вот так все встречи. Лучше бы и не виделись. Сплошное расстройство.

У Хомы теперь Суслик не появлялся. Один только раз побывал. Но и этого ему было достаточно.

7
{"b":"154057","o":1}