ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ланнские всадники отступили от надвигающейся на них стены пик. В таком узком пространстве у них не было никакой возможности сдержать их натиск. Их пешие товарищи кричали, чтобы они освободили им путь, и всадники тоже начали спешиваться.

Теперь через головы дэйлов, идущих в первых рядах, полетели стрелы. Они падали в самой гуще ланнов. Задние ряды ланнов кричали, подгоняя передних своим напором, усиливая натиск на дэйлов. Но вот дэйлы встали. Воины Ральфа разомкнули ряды, пропустили вперед солдат с мечами и топорами.

Металл ударил о металл и вонзился в плоть. Конь Ральфа заржал, отступая и поворачиваясь на месте, в то время как всадник орудовал своим мечом, словно косой. Ланны атаковали с постоянно растущей отвагой, переступая через тела убитых и раненых, круша оружие дэйлов, и медленно, шаг за шагом, теснили пришельцев.

— Их слишком много, — простонал Эзеф. — Их слишком много — все было напрасно, Карл.

— Нет, подождите… что это? — Карл всматривался в улицу, щурясь от заката солнца. — Что они делают?

Двойная передняя линия дэйлов стояла твердо, отвечая ударом на удар, но их товарищи сзади отступали, кинувшись бежать вниз по улице. И сам Ральф протиснулся сквозь людскую стену и присоединился к отступающим.

— Они уже разбиты? — прошептал Карл. — Нет, этого не может быть!

Отойдя на несколько ярдов от поля боя, дэйлы остановились и развернулись. Над плотными рядами показались лучники, и пращники встали позади. Ральф поднял меч и поскакал вперед, его люди с криками устремились за ним.

Дэйлы, отражающие атаку противника, мгновенно расступились, прижавшись к стенам по обеим сторонам улицы. Карл понял замысел отца и закричал вместе со всеми, когда мощный удар обрушился на ланнов.

Четыреста человек с разгона нанесли ужасный удар, потрясший землю и небо. Пики смели передние ряды ланнов, а те, кто находился позади, под натиском дэйлов отступили, оттесняя в свою очередь тех, кто шел в арьергарде. Серый ураган стрел обрушился на смешавшиеся ряды, и дэйлы с топорами и мечами бросились в сечу.

Битва продолжалась долгие мгновения. Ряды ланнов смешались, они отступали под натиском дэйлов, началась паника. Вера в магию поколебала их мужество, они остались без вождя, их атаковал враг, который, по их мнению, был заперт в осажденном городе. Этого было слишком много для них.

С единым воплем отчаяния ланны развернулись и бросились бежать.

Дэйлы преследовали их, безжалостно избивая. Они мстили за все горе, которое им пришлось вынести. Бой прокатился мимо кладовой времени, спустился вниз по улице и скрылся в лесу, ланны рассредоточились.

Карл спрыгнул со стены и побежал навстречу Ральфу.

— Отец! — кричал он. — Отец, ты пришел!

— О Карл, сынок, сынок… — Вождь соскочил с коня и трясущимися руками обнял сына.

Спустилась ночь, появилась луна, высыпали звезды, темнота словно бы что-то напевала потихоньку. Воины разбили на развалинах лагерь и спали. Они бесконечно устали за день. Раненым, как дэйлам, так и ланнам, тихая ночь принесла отдых и прощение, мертвых она укутала саваном. Луна плыла высоко по мерцающему звездному морю, покрывая листья деревьев и старые стены едва заметным серебром.

Мир…

Некоторые еще не спали, сидя у камина в доме Ронви. Трещал огонь, свет свечей освещал их лица, желтыми точками отражался в зрачках. Ральф сидел там же, на почетном месте, держа на коленях меч. Карл сидел рядом с ним; на коленях у него лежала одна их книг Ронви, он осторожно гладил выцветшую обложку; Том и Аул лежали на ковре. Аул упрямо твердил, что его раны — всего лишь царапины. Ленард с перевязанной головой мрачно сидел в углу. Маленький колдун Гервиш, который последовал за Ральфом в Сити, вертелся тут же, пытаясь кому-нибудь услужить.

Ральф рассказал историю своего прибытия.

— Ребята, вы спасли нас хотя бы тем, что отвлекли тысячу лучших ланнских воинов, — говорил он. — Когда я увидел, что они уходят, я был уверен, что они направляются в Сити. Я подождал, пока они отъедут на безопасное расстояние, и вывел против них тех, кто остался в поле, наших людей. И мы победили. Мы разбили их. Когда пал их вождь, ряды их смешались. И теперь они двигаются восвояси, побитые, преследуемые нашими воинами, которые постараются, чтобы у ланнов не возникло желания вернуться. Мы их победили.

— Мой отец, — грустно произнес Ленард. — Он мертв?

— Да, — ответил Ральф.

— Мне… мне жаль, — прошептал Карл.

— Ничего — мы еще встретимся с ним на небесах, когда я умру. — Ленард попытался улыбнуться. — Это делает меня вождем ланнов, не так ли? Пленным вождем… — Он склонил голову, потом со вздохом поднял ее. — Но мне, наверное, лучше поискать другой путь, это поражение может разрушить конфедерацию…

Ральф продолжал:

— Наш народ, естественно, был полон радости и готов победить весь мир. Этим я и воспользовался. Я произнес речь, сказав, что тысяча воинов еще на свободе, в Сити, и, возможно, готовят против нас колдовство. Тогда, конечно, прочного мира и благополучия у дэйлов не будет., Я набрал достаточно парней, готовых поехать со мной, и решил, что у меня есть шанс. Ну и спешили же мы, скажу я вам! Мы загнали лошадей и чуть не угробили себя, но дело того стоило.

— А табу? — выдохнул Карл.

— Донн приехал с нами. Я думаю, ты знаешь об этом. — Ральф внимательно посмотрел на сына. — Никогда не думал, что старик может скакать в таком темпе, какой мы взяли, но он смог. Я оставил его, когда он разговаривал с твоим другом Ронви… — Он посмотрел на дверь. — Вот и они!

Два старика вошли бок о бок. Донн остановился в дверях, высматривая место, куда бы сесть. В его глазах горел почти что священный огонь.

— Я был в кладовой, — прошептал он. — Я видел ее богатства, видел горы книг, полных мудрости. Я читал слова того неизвестного, который сохранил все это для нас, я разговаривал с тем мудрецом… — Он покачал головой, и его тонкие губы тронула улыбка. — В кладовой нет зла. Зло есть только в сердцах людей. Знания, все знания — это добро.

— И вы снимете табу? — радостно воскликнул Карл.

— Я потребую, чтобы Совет это сделал, и я знаю, что они сделают это. И вот еще что. Ты получишь от Докторов хотя бы ту малую помощь, на которую способна их недалекая мудрость. И пусть она послужит делу восстановления старого мира. Даже если бы я сам и не признал своей ошибки, то четыреста сильных дэйлов, побывавших в этом удивительном месте без какого-либо вреда для себя, найдут что сказать о нем.

И словно исчезло чье-то тягостное присутствие, словно блуждающий ночной ветер заплакал, предчувствуя новое одиночество. Боги были обречены, жестокие, древние языческие боги, внушившие людям страх и принуждающие их оставаться в невежестве, почувствовали, что над ними нависла угроза гибели. И мрак, царящий в каждом смертном сердце, взывал к этим умирающим богам.

Гервиш стоял перед Ронви на коленях.

— Прости нас, — бормотал он пришибленно. — Мы были не правы, мы все были не правы. Ланны, у которых мы искали помощи, уничтожили бы нас. Дэйлы, твои друзья, спасли нас. И магия — это не зло. Будь снова нашим вождем!

Ронви поднял его.

— Давай не будем говорить о прощении, — улыбнулся он. — Нам слишком много предстоит сделать, чтобы стоило поминать старое. Но помни одно, Гервиш, помни и расскажи об этом другим людям: мы, жители Сити, будем одними из первых, кто воспользуется освобожденной мощью прошлого. Более того, снятие табу сделает нас таким же племенем, как любое другое. И мы станем обычными людьми, а не ненавистными отщепенцами.

Ленард печально произнес:

— Похоже, выиграют от этого все, кроме моих бедных ланнов. — На его лице мелькнуло угрожающее выражение. — Когда-нибудь они вернутся!

Ральф покачал головой.

— Я не знаю, что делать с твоим народом, — сказал он. — Допустим, что великая нужда заставит вас напасть на нас. Но та же самая сила будет вести вас войной против Юга снова и снова. И эти бесконечные войны замучают нас. Что же нам делать?

38
{"b":"1541","o":1}