ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Несколько раз за ночь Алексей просыпался. Но видения продолжали тесниться у него перед глазами. Ему то и дело казалось, что на улице скрипит калитка. Потом он явственно слышал чьи-то шаги. Потом вдруг — каким-то светлым участком воспаленного сознания — понимал, что это всего лишь ветер скрипит сорванной с петли ставней. И снова проваливался в сон.

Во сне ему снилось, что он ползет по выжженной пустыне. Солнце палит неимоверно. Он весь в поту. Язык во рту разбух и еле ворочается. Страшно, до помутнения сознания хочется пить. Алексей снова просыпался и, превозмогая ломоту в суставах, тянулся к столу, на котором стояла пластиковая бутылка с минералкой, оставленная хозяевами дома. Он глотал теплую газированную воду и потом ложился на спину и глядел в потолок, ожидая, пока пройдет тошнота.

«Я болен, — думал он. — Я чем-то заразился… А может, простыл… Вода в озере была холодной… И потом я шел в мокрой одежде, на ветру… Вот меня и продуло…»

Покрывало под ним было мокрым от пота, рубашка — тоже. Даже джинсы взмокли, стали холодными и неприятно липли к ногам. Совсем как та озерная вода…

К утру жар немного спал. Алексей валялся на диване, подставляя тело теплым лучам солнца, струящимся сквозь оконное стекло. Это не было блаженством выздоровления, это было лишь краткой передышкой перед новым приступом лихорадки.

4

Поремский вылез из автобуса и сверился с картой. Судя по карте, дом, который он искал, должен был стоять где-то рядом. Однако все окружающие дома утопали в зелени, и номера их абсолютно не просматривались.

Володя остановил проходившую мимо девушку:

— Простите, вы не подскажете, где здесь дом номер четырнадцать?

— А вам какой корпус нужен?

— Первый.

Девушка улыбнулась и махнула рукой:

— Так вот он, прямо перед вами.

— Спасибо.

Она окинула его дружелюбным взглядом:

— Не за что!

Повернулась и пошла, виляя тугими ягодицами и зная, что Поремский будет смотреть ей вслед. Володя проводил незнакомку взглядом, вздохнул, как вздохнул бы на его месте любой холостяк, и побрел к дому номер четырнадцать.

На скамейке возле седьмого подъезда кучковались подростки — девушки и парни. Они пили пиво, весело трепались, перемежая свою речь отборным матом, хохотали и сплевывали на асфальт. Проходя мимо них, Поремский поморщился и поспешил войти в подъезд: зрелище пьющих и матерящихся девушек-подростков всегда вызывало у него приступ отвращения и негодования.

Поднявшись на второй этаж, Володя остановился перед квартирой номер двести двадцать и нажал на кнопку электрического звонка. Подождал немного и нажал снова. Никто не открывал.

«Где же ты ходишь, золотце?» — недовольно подумал Поремский. Он достал из кармана телефон, кликнул из справочника номер Ларисы и нажал на связь… «Вызываемый вами номер временно недоступен…» — ответила ему трубка механическим женским голосом. Тогда Поремский набрал номер домашнего телефона Ларисы. Однако и по нему никто не отзывался.

«Нормально, — саркастически сказал себе Поремский. — Тащиться в такую даль, чтобы поцеловать закрытую дверь! То-то будет смеху, когда Турецкий узнает!»

Он снова стал звонить в дверь. Жал и жал, вымещая на черной кнопке звонка свою злость. Утром он дозвонился до Ларисы и сказал, что хочет встретиться с ней, чтобы выяснить кое-какие детали (он не сказал, что разговор будет касаться майора Бабаева, жениха и сожителя Ларисы, однако, судя по всему, девушка и сама об этом догадалась).

Лариса Кизикова долго молчала (Поремский представил себе, как она сердито хмурит брови, как поджимает губы, как набегает на ее чистый лоб сеточка мелких морщинок), потом сказала:

— Через час у меня кончаются занятия, потом я иду в бассейн… Даже не знаю, где мы можем пересечься…

— Во сколько вы думаете прибыть домой?

— Часа в четыре.

— Тогда давайте встретимся у вас дома ровно в шесть. Заодно посмотрю, как вы живете.

— Дома? — раздумчиво произнесла девушка.

— Да. Если, конечно, вы не скрываете на кухне беглого преступника, — съязвил Поремский.

— Что за глупости! — неожиданно сердито ответила Лариса. — Никого я не прячу, и скрывать мне нечего. Хотите — приходите.

— В таком случае диктуйте адрес.

Лариса продиктовала адрес, Поремский записал его в блокнот.

— А как до вас удобнее добраться?

— Посмотрите по карте, — холодно ответила Лариса. — Пока.

И отключила связь.

И вот Поремский стоит у двери ее квартиры и, как дурак, жмет на кнопку звонка, ясно понимая, что девушка его обманула. «Кинула», как принято нынче выражаться.

Так, и что теперь? Убираться восвояси? Или подождать во дворе, на лавочке? А если она вообще не придет? Что, так и торчать тут до второго пришествия? Поразмышляв немного над этими «проклятыми вопросами», Володя вышел из подъезда (на скамейке по-прежнему кучковался молодняк) и, достав из кармана сигареты, прошествовал к изящной, длинной скамеечке, на одном конце которой сидели три бабули. Поремский уселся на другом конце и закурил.

Бабули покосились на него с явным неудовольствием. Судя по всему, его наглое вторжение прервало какой-то важный разговор (разве у старушек бывают другие?), однако спустя несколько секунд старушки полностью о его существовании забыли и продолжили беседу.

Поремский курил, поглядывая на солнышко, пробивающееся сквозь густые ветви клена, и размышлял о жизни. Вскоре отдельные реплики старушек стали привлекать его внимание. Он навострил уши.

— Вот я и говорю, — делилась с подругами одна из старух. — Странная это квартира.

— Ты о двести двадцатой?

— Ну да, о ней.

— Да что ж в ней странного-то — я так и не поняла?

Вещающая старушка подбоченилась:

— Ты видела девку, которая там живет?

— Это такая с длинными волосами?

— Угу.

— Ну видела.

— Так вот, сдается мне, что она проститутка или ведьма!

На лице подруг появилось смешанное выражение недоверия и любопытства.

— Брось, кума, — сказала «вещунье» одна из «слушательниц». — С чего это ты так решила?

— И ты бы на моем месте решила, если б дверь в дверь с ней жила. Вечно к ней какие-то люди по вечерам таскаются. И все воровато так озираются, будто боятся, что их здесь застукают. И все больше парни, парни…

— Так может, просто шалава? — предположила одна из «слушательниц», на вид — самая безобидная и скромная. — Себя-то по молодости вспомни. Небось тоже от парней отбоя не было.

— Было, не было, только я под них не подкладывалась.

— Так тогда время другое было. Что для нас за ручку подержаться, то для нынешних — подол задрать.

— Вот-вот, — поддакнула другая старушка. — Ни стыда, ни совести у нонешней молодежи не осталось.

— Подождите, — прервала рассуждения на моральную тему третья «слушательница». — Ас чего ты решила, что эта девка из двести двадцатой — колдунья?

— Стенки у нас тонкие, кума. Если б они неприличностями занимались, я бы услышала. А так — ропот только, и все. Сидят себе и ропочут. И нет бы веселились, как другие молодые, так нет же! Ни криков, ни смеха. Только ропот. Бу-бу-бу.

— Ох, свят, свят, — охнула «безобидная». — А муж ее что? Она ведь с мужем живет?

«Вещунья» фыркнула:

— Муж! Да не муж он ей вовсе. Просто сожитель. У них там вообще что-то странное творится. Помню, как-то с месяц назад выношу я мусор, глядь, девка из своей квартиры выскакивает. Голая!

— Как так — голая?

— А вот так. В одной ночнушке! Выскочила, хлопнула дверью и понеслась по ступенькам. Так бы и побежала по улице голяком, если б ее ухажер следом не выскочил. Поймал ее на лестнице, прижал к себе, давай лепетать. Прости да прости. Что хочешь, говорит, для тебя сделаю, только вернись.

Старушки восхищенно округлили глаза.

— А она?

«Вещунья» усмехнулась:

— А что она, не баба, что ли? Вернулась. Покосились на меня, покраснели оба как раки и в квартиру свою — юрк! Потом как меня в подъезде встречали, постоянно глаза прятали. Скромники. — Последнее слово было сказано с нескрываемой иронией.

32
{"b":"154176","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Повелители DOOM. Как два парня создали культовый шутер и раскачали индустрию видеоигр
Страх
Ад под ключ
Берсерк забытого клана. Книга 5. Рекруты Магов Руссии
Sapiens. Краткая история человечества
Порченая кровь
Свобода от тревоги. Справься с тревогой, пока она не расправилась с тобой
Тостуемый пьет до дна
Призрак дома на холме. Мы живем в замке