ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Метро 2033: Слепая тропа
Слышать, видеть, доверять. Практики для семьи
Шанс переписать прошлое
Вечный. Выживший с «Ермака»
Реаниматолог. Записки оптимиста
(Не)глубинный народ. О русских людях, их вере, силе и слабости
Легенда нубятника
Тайна таежной деревни
Аристономия
A
A

— Да, — так же тихо прошептала Лариса. — Вам здесь будет хорошо. Правда. В пансионате есть свободные комнаты, и они все хорошие. А перед сном вы можете поиграть в бильярд или пинг-понг… Или погулять по сосняку… Когда темнеет, здесь зажигаются фонари… Это очень красиво.

Взгляд Храбровицкого стал рассеянным и задумчивым.

— А вы тоже останетесь? — спросил он.

У Ларисы сжалось сердце от сладостного предчувствия.

— Да, — выдохнула она. Ресницы ее дрогнули, но она не опустила взгляд. — Ябуду ночевать в седьмом номере… Это на первом этаже… Через две комнаты от бильярдной.

— Что ж, пожалуй, я останусь, — сказал Храбро-вицкий. — Только мне нужно будет сделать пару звонков.

— В пансионате есть телефон, — выпалила Лариса, и только закончив фразу, поняла, насколько глупой она была.

Храбровицкий улыбнулся одними глазами и тихо покачал головой:

— Спасибо, ангел, но у меня есть свой. А пока…

И снова привлек Ларису к себе.

3

«Боже, что я делаю?» — это была первая мысль, пришедшая Ларисе в голову, когда она вернулась в свою комнату. Она подошла к зеркалу и уткнулась разгоряченным лбом в его прохладное стекло. У Ларисы было такое ощущение, словно она одна выпила бутылку шампанского. Ей хотелось летать и плакать. Плакать от счастья и плакать… тоже от счастья. Пока Лариса была с Храбровицким, она была только счастлива. Но стоило ей закрыть дверь, и в сердце засаднила тоска.

«Ты не должна была так делать, — сказал Ларисе ее внутренний голос. — Ты не имеешь на это права. Михаил женат. У него есть «ребенок. Маленький сынишка, который любит его и ждет. Ты не можешь просто так вторгаться в его жизнь!»

Она оторвала лоб от стекла и задумчиво посмотрела на себя в зеркало. Глаза блестели, как у пьяной. Ресницы подрагивали. Появившийся на щеках румянец до сих пор не сошел. Волосы были слегка растрепаны.

— Ну ты и мымра! — сказала себе Лариса.

Она пригладила волосы ладонью. Затем достала из сумочки помаду и подровняла губы. Придирчиво себя оглядела, повернув голову вправо и влево.

«Интересно, что он во мне нашел? — вдруг подумала она. — Я ведь никогда не была красавицей. Да и кто я для него? Простая девчонка. Дочка навязчивого, восторженного старика — вот и все».

«Нет, не все, — тут же возразила она себе. — В тебе есть огонь, и ты об этом знаешь. Мальчишки всегда заглядывались на тебя. К тому же мужчины любят женщин не за красоту, ты ведь часто об этом читала. Они любят, когда в женщинах есть «изюминка». А в тебе этого «изюма» хоть отбавляй!»

Лариса улыбнулась своим мыслям. Она действительно была особенной. Ей про это мальчишки еще в школе говорили. Да и в университете, на курсе Ларисы, было много желающих завязать с ней «теплые отношения». Да только ничего не выйдет. Лариса никогда не даст затащить себя в постель желторотому юнцу, которого и мужчиной можно назвать лишь с большой натяжкой. Другое дело — Храбровицкий. Это был настоящий, «стопроцентный» мужчина. Зрелый, сильный, умный, благородный, умеющий властвовать и проявлять милосердие. К тому же он всего добился сам. Построил свою жизнь своими руками! Вот это человек!

Лариса еще раз придирчиво себя оглядела. Оставшись довольна своим отражением, она сказала ему:

— Действуй, как подсказывает тебе твое сердце! Об остальном — не думай!

«А как же его семья? — вновь спросил Ларису ее внутренний голос. — Как же его жена и его маленький сынишка? Ты заставишь его предать их?»

— Нас с ним свела судьба, — жестко ответила Лариса своему внутреннему голосу. — Вот пусть она и решает, будет у наших отношений будущее или нет. А я буду делать так, как подсказывает мне мое сердце! А ты — заткнись!

И внутренний голос больше не тревожил Ларису.

4

В ту ночь они были вместе. И окончательно разомкнули объятия, лишь когда за окном уже стал заниматься рассвет. Лариса откинулась на подушку и, распластав руки, произнесла чуть севшим от усталости голосом:

— Я так счастлива…

Михаил улыбнулся, наклонился и поцеловал ее в грудь. Потом взял с тумбочки сигареты и закурил. Лариса смотрела на его четкий профиль на фоне мерцающего окна и думала: «Чем была для него эта ночь? И о чем он теперь думает?»

— О чем ты думаешь? — спросила она вслух.

— Я? — Храбровицкий затянулся сигаретой и выпустил облачко дыма. — О тебе. О чем же еще?

— А что ты обо мне думаешь?

— Думаю, какая ты хорошая. Какая ты красивая. И как мне повезло, что я встретил тебя.

— Это правда?

Он кивнул:

— Да. Я всегда говорю правду. Я привык дорожить своим словом, поэтому им дорожат и другие. — Он постучал сигаретой о край пепельницы и спросил: —Тебе налить вина?

— А там еще осталось?

— Да, немного.

Храбровицкий взял с тумбочки бутылку и наполнил один из бокалов. Протянул один Ларисе. Она взяла бокал и осторожно, чтобы не пролить, поднесла его к губам. Пока она пила вино, он затушил сигарету, встал с кровати и стал одеваться.

— Уже уходишь? — спросила Лариса.

Он застегнул молнию на брюках и кивнул:

— Да, пора. Скоро станет совсем светло. Не хочу, чтобы кто-нибудь увидел, как я выхожу из твоей комнаты.

Он надел рубашку. Лариса закусила губу и нахмурилась. Затем залпом допила вино и решительно спросила:

— Миша, что между нами было? Мы просто развлеклись, и все? Или это что-то большее?

— Не знаю, ангел, — мягко ответил он. — Возможно, мы совершили ошибку этой ночью. Как говорил поэт, нам не дано предугадать… Давай пока оставим все как есть, ладно?

— «Пока»? — с усмешкой спросила Лариса.

Он кивнул:

— Да, пока. Никто ведь не знает, что нас ждет в будущем.

Она вздохнула:

— Хорошо, как скажешь. И мы будем снова обращаться друг к другу на «вы»?

— Желательно.

— Жаль.

Храбровицкий надел туфли и, присев на край кровати, задумчиво сказал:

— Понимаешь, ангел, иногда любовь длится годы. Иногда месяцы. А иногда — одну ночь. Но эта ночь вмещает в себя все эти годы. Одна только вспышка — и оба сгорают в ее пламени. Понимаешь, о чем я?

— Да, — сказала Лариса. — Мы с тобой сгорели.

— Я знал, что ты меня поймешь. Мы с тобой очень похожи. Если б я не понял этого сразу, я бы не остался в пансионате на ночь.

Внезапно Лариса почувствовала, что он говорит правду. Она чувствовала так же, как и он. Ночь не принесла разочарования, но она опустошила обоих. Она мечтала о такой ночи. И вот эта ночь наступила. Теперь можно было жить дальше, сохранив в душе тепло. Что-то вроде тлеющих углей, которые будут согревать душу еще долгое время. Тепло воспоминаний, сладкая ностальгия.

— Мы с тобой действительно очень похожи, — проговорила Лариса. И неожиданно для себя добавила: «— Как брат с сестрой. Мы ведь можем остаться друзьями, правда?

— Правда, — ответил Храбровицкий. — Мы будем лучшими в мире друзьями. Потому что мы понимаем друг друга с полуслова.

Так оно и случилось. Во время редких встреч — в кабинете отца или в коридорах офисного здания ассоциации — они с вежливой улыбкой жали друг другу руки. Если встреча происходила наедине, весело болтали обо всем на свете, как старые друзья. Но никогда больше они не позволяли себе перейти границу простой дружбы, ни словом, ни намеком не упоминая о той волшебной ночи, которая связала их друг с другом крепче любой веревки.

Иногда Ларисе было приятно вспомнить ту ночь, и сердцу ее становилось тепло от этого воспоминания, как от воспоминаний детства и юности. Лариса по-прежнему отклоняла ухаживания однокурсников, но вовсе не потому, что берегла себя для Храбровицкого. Ей просто не хотелось, вот и все.

Так продолжалось полгода, пока однажды она не встретила его.

5

С первого взгляда Евгений Бабаев ей не понравился. Он был высокий, но какой-то неуклюжий и угловатый, лишенный какого бы то ни было изящества. При знакомстве (они познакомились в кабинете отца) он пожал ей руку, да так сильно, что она едва не вскрикнула от боли. Но Бабаев этого даже не заметил.

37
{"b":"154176","o":1}