ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да. Как раз я начала работать на компьютере, — подтвердила Зоя и охнула, приложив ладонь ко рту. — Да, так и было…

Она закурила, чтобы снять напряжение.

— Надеюсь, я пока прохожу как свидетельница? — спросила она немного погодя.

— Как член нашей следственной бригады… — заверил ее Гера. — Итак, ты печатаешь на компьютере, а в это время сверху, стоя на стремянке, какой-нибудь монтер смотрел, на какие буквы ты нажимаешь. И это могли быть те самые монтеры.

— Так они пароль никогда не увидят, — покачала она головой. — Я печатаю быстро, десятью пальцами, а на экране в окне видны только крестики вместо букв… Вот ты, Гера, встань сзади за моей спиной, когда я набираю пароль, ради интереса! И посмотрим, сумеешь ты это запомнить?

— Зоя, ты верно все говоришь, и действительно, ты печатаешь очень быстро, — сказал до этого молчавший Валерий, — но и Гера прав. Ведь если снять сверху на портативную видеокамеру, как ты вводишь пароль, то потом можно посмотреть запись в замедленном режиме и отметить буквы на клавиатуре, которые ты нажимаешь… Могло быть такое, что ты набирала пароль, а кто-то стоял сзади или сбоку?

— Ну не знаю…

— Да так все и было… — Гера переглянулся с Померанцевым. — Полдня они тут болтались. Я посмотрел дату на твоей заявке. Получается, что на третий день после ее исполнения в газете «Российские ведомости» появилась копия чертова постановления с подлинными подписями. А у нее, как мне объяснили наши эксперты, нет ничего общего с фотографией, это можно скачать только из памяти компьютера.

— Но видеокамеры я у них точно не видела… — неуверенно сказала она.

Валерий покачал головой:

— Как ты ее увидишь, если они тебе ее и не показывали. Это может быть профессиональная, цифровая видеокамера. Какой у нас не было и нет. Сейчас миниатюрные камеры уже вставляют в сотовые телефоны. Величиной, скажем, со спичечный коробок, а ее объектив может быть направлен через отверстие в пуговице комбинезона.

Померанцев говорил и ходил по кабинету.

— Ну так что, гражданин начальник, достойны мы с Зоей Павловной премии за второй квартал первого полугодия или нет? — спросил Гера, дружески обняв Зою за плечи.

— Ну не знаю… Неужели эти ребята специально затеяли ремонт, чтобы узнать мой пароль и влезть в память компьютера? — не переставала удивляться Зоя.

— Зоенька, родная, они еще не на такое способны! — простонал Гера.

— С виду такие приятные и симпатичные…

— Пользуешься, что супруг не слышит? — строго свел брови Гера.

— А тебе не кажется, что мы подгоняем эту задачку под готовый ответ? — задумчиво спросил у него Валерий. — И пока это нам удается.

— Да нет, все так и было, я же помню! — воскликнула Зоя.

— Ты не поняла… — помотал головой Гера. — Дело не только и не столько в монтерах. Это пока только версия… Нам очень не хочется расставаться с иллюзиями относительно порядочности начальства. Всегда хочется верить, что они лучше нас, умнее, чище, принципиальнее. Это как песня, которая помогает жить и работать… Я прав, Валерий Александрович? Хотя вот вы, к примеру, как и Зоя, до сих пор меня ни в чем не разочаровали, как бы ни старались.

— Помолчи… — приказал Померанцев. — Начинаешь понимать полководцев, которым приходилось воевать на два фронта… Зоенька, спасибо, ты свободна. Мы, конечно, тут много чего нафантазировали…

— И нам так хочется, чтобы это оказалось неправдой! — заключил Гера.

— Так я свободна? — спросила Зоя.

— Да, — кивнул Померанцев. — Вернее, не совсем. Сделай нам кофе. Потом, когда Гера освободится, постарайтесь с ним на пару составить фотороботы этих монтеров… Ты выписал из заявки, из какого управления эти монтеры? — спросил он у Геры, когда они вернулись в кабинет.

— Обижаете, гражданин начальник! — сказал Гера. — И телефон этой конторы у меня тоже есть… Но вернемся к нашим покойникам. Что-нибудь прояснилось с этим двойным убийством в морге?

— Да… — Померанцев кивнул на стол. — Вот протокол баллистической экспертизы. Стреляли из пистолета «ТТ», номер указан.

Гера присвистнул, листая протокол.

— Получается, в медсестру Антонову стреляли из другого ствола, находящегося в розыске, — продолжал Померанцев. — Но почерк-то все тот же. В лоб, в самую середину.

— А где сейчас тот душегуб, кто этим стволом раньше пользовался? — поднял голову от протокола Гера. — Он установлен?

— Да. Это некто Тюменев Олег, член подольской группировки. Но у него алиби. Его посадили три года назад во время разборки с ивантеевскими. Его разыскиваемый пистолет всплыл только сейчас.

— Этот киллер держит нас за идиотов, — согласился Гера. — Решил отвлечь нас на поиски хозяина пистолета, у которого есть алиби, и тем самым выиграть время…

— Что ему в какой-то мере удалось, — заметил Померанцев.

— Но помимо почерка наш убивец себя чем-то еще проявил? Хотя бы свои пальчики оставил? Или он работает в белых перчатках?

— К сожалению, дактилоскопическая экспертиза не готова, — развел руками Померанцев. — Говорят, там много самых разных отпечатков. И все придется идентифицировать.

— А все-таки как он сумел попасть в морг? — продолжал расспросы Гера. — И почему снаружи не услышали выстрелов? Глушитель?

— Да… Скорее всего. Это тебе не маньяк какой-нибудь. Как профессионал, он не мог обойтись без глушителя. К тому же ты же слышал, как там гудят холодильные установки, — добавил Валерий.

— Все-таки ты молодец, — искренне сказал Гера. — И кое-кому из присутствующих до тебя еще далеко. Но если ты точно так же доложишь, какого рожна ему нужно было убивать медиков, я повешу твой портрет над своей кроватью и буду его целовать перед сном.

— Темна вода во облацех, — развел руками Валерий. — Черт его знает… Разве что он пришел за пулей из головы медсестры Антоновой. Бред, конечно, но ведь ее не нашли до сих пор.

И протянул Гере еще один протокол.

— А это тебе на десерт. Читай вот здесь: в этой ванночке, что ты предусмотрительно взял на анализ, найдены частицы крови и мозгового вещества, принадлежащего Антоновой.

— Что ж получается?.. Наш убивец действительно пришел туда за этой пулей? — воскликнул Гера. — И забрал ее, чтобы замести следы, и для этого он угрохал еще двоих? Первый раз слышу такое!

— Похоже, на сегодня это главная версия… — пожал плечами Померанцев. — Хотя еще рано отбрасывать и версию о покушении на жизнь прозектора… Я звонил по этому поводу в экспертную лабораторию, где он работал. Там мне сказали сразу и однозначно: нет оснований считать, будто в его работе было нечто такое, за что его следовало бы убить.

— Иначе говоря, нет такого дела, — задумчиво сказал Гера, — за которое его следовало мочить.

— Я их попросил, и они еще посмотрят, — сказал Валерий. — Нужно бы поговорить с его вдовой… Может, были какие-то угрозы в его адрес.

— По части утешения вдов мне нет равных, — заверил Гера. — Это можно смело записать в мою служебную характеристику. Ее я беру на себя… Да, кстати, чтобы не забыть. Есть ответ на наш запрос по поводу этих поддельных ампул, которые уложили внука журналиста Макарова в дорогостоящую клинику. Его мне вчера передала Зоя, а я закрутился и совсем забыл…

— И где этот ответ?

— Вот… — Гера передал Померанцеву вскрытый конверт, в котором было письмо на официальном бланке. — То есть, Валера, эти ампулы — не какой-нибудь там брак производства. Это настоящая отрава со сложной формулой, забыл, как называется, которая не приводит к смерти, но дает сильное осложнение. Эти уроды использовали обычную коробку для упаковки, которую тщательно заклеили… С другой стороны, здесь еще много неясного. Почему «скорая» повезла ребенка в дорогую платную клинику, если есть нормальная детская больница, куда и положили его сверстницу с тем же диагнозом и из того же детсада? Это зачем?

— Это как раз более-менее понятно… — сощурился Валерий. — Кажется, ты забыл, кто такой Макаров и зачем он понадобился.

— Все-таки думаешь, кто-то заменил всю пачку ампул для уколов, чтобы загнать внука в дорогостоящую больницу, а любящего дедушку в долги? — спросил Гера.

44
{"b":"154177","o":1}